Я хочу жить

Абрам потерял счет времени. Дни в больнице должны были быть отдыхом. Ну, по крайней мере, парень думал так. Ладно, если быть честным с самим с собой, то он не мог нормально делать даже это. Последнее время все было будто в тумане. В больнице будто не было ничего, дни были одинаковыми. «Я постараюсь что-то придумать, но пока это все, что возможно» — сказал дядя Хэтворд, когда ему наконец разрешили увидеться с племянником. Неудивительно, ведь мертвый Натаниэль Веснински не нужен никому. Все началось так: Рико разозлился на испуганного Жана, который едва говорил на английском, Натаниэль заступился, его наказали. Вот и все, казалось бы обычное дело в Гнезде. Но кто же знал, что в этот раз младший Морияма проявит фантазию и накачает его наркотиками так, как не делал никогда. Рико узнал все о Натаниэле. Это были наркотики, которые использовал Натан, когда отрывался на сыне. Последствия были серьезными. Стюарт, который был на переговорах с Ичиро, услышал об этом от него же. Не составило труда забрать племянника в больницу, ведь Морияма не хотел терять столь перспективного игрока. А сам Стюарт был только рад, ведь в смерти Мэри, его родной сестры, он винил себя. Глупый британец, делающий все, чтобы загладить вину перед самим собой. Но зато эффективно. В тот же день Натаниэль лежал в психиатрической больнице, единственной в Америке, где работали люди Стюарта, как Абрам Хэтворд. Стюарт не хотел огласки, поэтому заставил врачей держать все в секрете, а Морияма вынудил покрасить ему волосы в грязный коричневый цвет. Ну а почему Абрам… Это имя дала парню его мать, Мэри, стараясь отгородить его от отца. Веснински — фамилия знаменитого бизнесмена. Натана Веснински. Только приближенные знали, чем на самом деле тот занимается. Он сдал сына в экси команду «Вороны», где все должны были плясать перед младшим Морияма, чертовым Рико. Но лучше это, чем жить с отцом, безжалостным убийцей. Да к черту все, хватит об этом думать. Каникулы как-никак. Да еще и под чужим именем. Натаниэль не знал, зачем вообще заговорил с Аароном. Но в больнице не было никого, с кем можно пообщаться. Все врачи молчали, наверняка это приказ Стюарта, он был в приоритете. Так и с ума сойти можно. А Миньярд казался… живым. Он выглядел так, будто его отпинал Рико, будто спал три часа в сутки. Но взгляд говорил о многом. Уставший Аарон не стеснялся посылать и грубить врачам, которые постоянно жалели его. Он хотя бы разговаривать с ними мог! А еще у него была наркота. Миньярд думал, что он закидывается незаметно почти каждый день, но черт, это было очевидно. Как вообще подросток пронес сюда запасы? Натаниэля обыскивали со всей строгостью. Веснински лежал на больничной кровати, пытаясь не шевелиться, ведь раны от Рико давали о себе знать. Он притворялся спящим, после конца их странного диалога Аарон наблюдал за Абрамом, если его вообще можно так называть, когда он им никогда и не был, пока сам не уснул. Вообще, к черту Натаниэля Веснински. Сейчас его не существует. Существует только больница, наркотики, странный подросток-сосед, а еще резкое желание поспать, которому Абрам не хотел противоречить. Проснулся младший Хэтворд от колющей боли в животе и огромного желания выблевать все то, чем его кормили тут. И правильно, ведь даже в Гнезде, с их бесконечными диетами все равно была хорошая еда, специями можно было исправить почти все. Но как говорил Жан, багеты там отвратительные, совсем не как во Франции, на свободе. Как только Абрам встал, боль в животе ухудшилась и он за несколько секунд подлетел к мусорке, готовый избавиться от еды. Так и произошло. С облегчением он оперся на стену и взглянул на пустующую кровать. Наверняка, его сосед либо у врача, либо опять ушел куда-нибудь чтобы закинуться остатками веществ. Тут, как по вызову дверь распахнулась и, немного пошатываясь, зашел Аарон. Все ясно, вторая догадка оказалась правдива. Кинув странный взгляд на Абрама, он плюхнулся на кровать. — Ты так и будешь закидываться при каждом удобном случае? — усмехнулся Хэтворд Миньярд замер, распахнув глаза, он пытался понять, что его выдало, — Как?.. — Ты серьезно? Это очевидно — Блядь. Не твое дело, — Аарон вздохнул, будто хотел добавить еще что-то, но заткнулся. — Ты решил пожизненно здесь остаться? Сам себя закапываешь. — Абрам сам не знал, зачем это сказал. — Да ты… Ты ничего не знаешь! Ты мне никто! Сука, это не твое дело! — слишком быстро завелся блондин. — Не мое, — согласился первый, — мне просто скучно. А я тут точно не останусь навсегда. — С чего такая уверенность? Наркоман один раз — наркоман навсегда. Ремиссия это вранье для тех, кто верит в американскую мечту и подобную хуйню, выйдешь сейчас — вернешься в следующий раз, или сгниешь в переулке, — выплюнул Аарон. — Уж мне-то не позволят. А ты… возможно. За тобой даже никто не придет? Не обратив внимание на первую фразу соседа, Миньярд нахмурился. — Моя мать наркоманка. Как я и сказал, один раз — навсегда. Больше никого у меня нет, — это было сказано слишком неуверенно. — Да? А кто же тогда отправил то письмо, ты его еще порвал и выбросил, — Аарон замер. Как же много знает этот… Абрам. А он о нем ничего. Да, действительно, письмо было. А он о нем уже почти позабыл. Удивительно, правда? Но когда медсестра дала его, он замер. А прочитав, пожелал забыть и не вспоминать. «Привет, Аарон. Извини, что я так пишу тебе, знаю, это правда неожиданно, но я твой кузен, Ники Хэммик. Думаю, мои родители хотят тебя усыновить, я хотел познакомиться перед этим. Ты не против? Если что пиши:)) nickyhammik@gmail.com» В конце был нарисован кривой улыбающийся смайлик. Это не могло быть правдой. Просто тупая шутка. Какие родственники? Мать никогда про них не говорила. Ладно, она не всегда могла даже говорить. Но это неважно, кто-то просто решил пошутить, смысла писать нет. Лучше забыть это как страшную галлюцинацию. Последствия от веществ. У Аарона получилось. После дозы он совсем забыл об этом злосчастном письме. Если бы не этот голубоглазый гандон. Кстати, интересно, это не линзы? Цвет глаз совсем не сочетался с цветом волос. Странно. — Не твое дело, — отрезал Аарон, — я вообще про тебя ничего не знаю. — Ну и что же ты хочешь знать? — криво улыбнулся Абрам. — Я… — а узнавать было нечего. Полную биографию? Зачем? — давай не будем открывать друг другу наше прошлое. — По рукам. Мир? — Хэтворд встал и, покачнувшись, протянул руку. — Да. — крепкое рукопожатие успокоило обоих. Хотя бы сейчас они не одни. *** После разговора обоим стало гораздо легче. Напряжение ушло. Нет, парни не стали лучшими друзьями, они просто начали общаться. Иногда даже в карты играли. — Ты выиграл. Опять, — Абрам отложил колоду, делая несколько глотков воды, — ты шуллеришь, это нечестно! — Все способы хороши, — усмехнулся Аарон, — еще раз? — Да иди ты. Есть наркота? — этот вопрос стал таким обыденным, вроде «как дела?» Да, у Аарона была наркота. Нет, он не собирался давать ее Абраму. Зачем? Они оба хотели выбраться, хоть и не говорили об этом. Тем более, одной маленькой дозой ничего не сделаешь, как удалось вычитать из медкарты Хэтворда, там было что-то серьезное. Гораздо тяжелее того, чем злоупотреблял Аарон. Да и вообще, парень не должен быть здесь. Они оба не должны. — Что ты будешь делать, когда выберешься? — вдруг спросил Миньярд. — Закончу школу, дядя засунет меня в универ, а потом… я не знаю. А ты? — Я хочу стать врачом. Смогу выписывать рецепты и все такое. Надо совмещать приятное с полезным. — Кстати, а сколько тебе лет? — Семнадцать, а тебе? — Шестнадцать. Вот и познакомились. Это максимум, который они могли знать, не вдаваясь в прошлое друг друга. Этого достаточно. Время близилось к двенадцати утра. Это то время, с которого больница разрешила заходить посетителям, то есть родственникам больных, другим и нельзя. Поскольку в отделении для зависимых все было гораздо строже, время посещения было с двенадцати до четырех часов дня. Также все проходили проверку, дабы не занести что-то лишнее пациентам. Справедливо. В это время становилось гораздо шумнее, чем в обычное время. Наркоманы и не особо шумные, если, конечно, не пытаются вскрыть себе вены или убить медперсонал. В палату постучали. Зашла медсестра, ей нужен был Абрам Хэтворд. А Аарону она сказала ждать, скоро за ним придут. В смысле? Кто? Сегодня выходной, никаких врачей, странно это. Только если не… Нет, не может быть, это точно не мать. Новообъявившиеся родственники? Да они даже не объявились. Лишь одно жалкое письмо, которое не было похоже на правду. Ровно через три минуты дверь распахнулась, зашел мужчина средних лет, а за ним высокий парень, которого Миньярд видел впервые. Аарон не успел ничего подумать, даже рассмотреть незнакомцев, как вдруг мужчина заговорил. — Здравствуй, я твой дядя, Лютер Хэммик.