Я хочу жить

Прошло полгода после того, как Аарона забрали. Миньярд ходил в школу, Ники никуда не отпускали, а сам он выбирал университеты, в которые бы мог поступить, ведь пропустил время подачи заявок после школы из-за христианского лагеря. Аарон углубился в биологию, она была ему интересна, да и обещание он собирался сдержать. Старшие Хэммики пытались заставить ходить парня с ними на воскресные службы. Но после пары скандалов они сдались. Начали полностью игнорировать Аарона, но он и не был против. Неделю назад все узнали, что у Тильды существовал второй сын, тот самый, который послал Аарона, но он, конечно, об этом никому не сказал. До совершеннолетия близнецов оставалось не так уж и много времени, но Хэммики загорелись идеей собрать всю семью, поэтому немедленно подали заявку на усыновление. По рассказам людей, ответственных за бумажную волокиту, выяснилось, что у Эндрю, так звали близнеца, было тяжелое детство и он сбегал из приемных семей много раз. Супер, еще один неуравновешенный в этом доме. Так и появился Эндрю. Он молчал. Просто молчал. Игнорировал абсолютно все, ведь он не немой, им бы сказали. Новообъявившийся Миньярд закрывался в комнате, которую выделили для него, ходил в школу, метал ненавидящие взгляды на всех, кто пытался с ним заговорить. Родители Ники бросили попытки сближения уже через два дня, а их сын сблизился с Аароном. Когда есть общий враг, появляется гораздо больше тем для разговоров, верно? Кузены сидели в комнате Аарона, тот делал домашнее задание, а Ники никак не мог успокоиться. – Мы должны подружиться с ним! Я знаю, каково быть одним в чужой обстановке, он не такой уж и плохой, я уверен! Эндрю не внушал доверия. Он все время ходил в черной одежде, не показывал никаких эмоций, на его руках были черные повязки, которые он никогда не снимал в чьем-либо присутствии. – Давай ты попробуешь с ним поговорить? Вы же все-таки братья, он не может тебя ненавидеть без причины! – не отставал Хэммик. – Вы тоже братья. Это что-то меняет? Тем более, родственные связи – дерьмо, – Аарон задумался, решая, продолжать или нет, – когда я только узнал о нем, я написал ему письмо. Думал, что найду того, кто будет меня понимать, верил во всю хуйню с родственниками. Да и толку? Он послал меня нахуй. – Я не знал.. Но все равно! Ты же мне тоже не ответил в тот раз. Я тебя не виню, но и ты пойми его. – Ты не отстанешь? Ладно, я попробую с ним поговорить. Ники радостно замолчал и уткнулся в телефон. Наконец, Аарон смог вернуться к домашнему заданию. Входная дверь хлопнула, оповещая о пришедшем Эндрю. Это мог быть только он, ведь взрослые уехали в магазин не так давно, они бы не успели вернуться, да и голосов не было слышно. Еще через несколько минут хлопнула дверь соседней комнаты. Вот он, идеальный шанс. Подождав еще несколько минут, Аарон поднялся и, вздохнув, направился к брату. Ники сжал его руку и улыбнулся. Дверь открыли после нескольких стуков. Эндрю выжидающе поднял брови, прислонившись к двери. Как всегда, он был одет во все черное, без намека на другой цвет. Мистер оригинальность. – Нам надо поговорить, – Аарон наконец собрался с духом. Ответа не последовало. – Мы с Ники знаем, каково это - быть одному. Ну и в общем, мы рядом. Если тебе будет что-то нужно, то… – Не интересует, – прервал его Эндрю и потянулся, закрывая дверь. – Ты серьезно? Почему ты такой… – Вы ни черта обо мне не знаете. Не строй из себя хорошего братца, тебе не идет. Аарон чуть не задохнулся от такого ответа. Да как он мог, это лицемерный, самовлюбленный идиот. Да он…. – Так расскажи, – за спиной появился Ники, серьезный как никогда. – Нет. – дверь закрылась. – Какой же он идиот, – сказал Аарон, направляясь обратно в комнату. Ники понимающе улыбнулся. *** Прошло ровно полгода после выписки из больницы. Натаниэль вернулся к обычному расписанию Воронов. Даже отвратительная краска, которой его покрасили перед самым отъездом, смылась. Никаких поблажек не было, но Рико пока его не трогал. Тот был очень зол из-за Кевина, тем более угроза Ичиро подействовала, ему приходилось срываться на первокурсников. Дебют Натаниэля приближался с каждым днем, оставалось всего полтора года. Жан Моро, номер четыре, был запуган, пока Веснински не было, ему доставалось почти каждый день. Глупый Рико. Кевин и Жан должны были официально появиться в составе Воронов в сентябре. Морияма дебютировал в этом году, поэтому у него было не так уж и много свободного времени, что значило больше свободного времени у тройки и четверки. Натаниэль был номером три. Да, он попал в Гнездо гораздо раньше, но он был младше Жана. Как тренер собирался объяснять эту брешь между двойкой и четверкой? Хотя, это бы вызвало гораздо больший ажиотаж. О Рико Морияма и Кевине Дэе узнали в прошлом году, когда они впервые появились на публике, объявив их будущий дебют. Фанаты их обожали. В этом году, когда Рико вышел на корт как Ворон впервые, появились тысячи статей. Кевина ждали не меньше. Как же теперь они будут справляться без него? Выдумка уже была, он сломал руку на горнолыжном курорте. Жан Моро должен был стать вторым Кевином Дэем, номер три должен был затмить второго, так и не объявившегося. – Тренировка через пятнадцать минут, – тот самый Жан Моро отвлек Натаниэля от его мыслей. Изначально Натаниэль общался с Кевином. Морияма никогда не считал никого из них братьями, скорее подчиненными. Кевин же напротив, любил проводить время с другом. Дети росли вместе, терпя выходки Рико. Потом появился Жан. Натаниэль сблизился с ним вынуждено. Командная работа в Воронах была необходима, иначе никак. Веснински немного знал французский, что помогло им с Жаном находить общие темы. А Кевин считал друзьями всех, кого ими считал Натаниэль. Так они и стали братьями. Ну, по крайней мере, Моро и Веснински так считали. Кевин с каждым годом все более отдалялся от них, проводя свободное время с Рико. – Жан, а как бы ты жил, если ничего бы этого не было? – неподходящее время для откровений, но Натаниэль действительно задумался. Сам он жил бы с отцом, готовясь стать будущим Мясником. Было бы гораздо хуже. А вот Моро… У него была семья, там, где-то на свободе. Семья, которая предала его, пытаясь погасить долг перед Морияма. Но также у него была маленькая сестра, о которой он иногда рассказывал с нежностью и заботой. Ведь все могло быть иначе… – Зачем думать, если я уже здесь? – отмахнулся Жан, – идем, иначе опоздаем. Тренировка прошла настолько хорошо, насколько она может пройти у Воронов. Натаниэль столкнулся со старшекурсниками лишь пару раз, отделавшись парой синяков, Рико совсем не говорил ни с Моро, ни с Веснински. Их не оставили на отработку, не заставили убирать весь стадион. Это успех. Когда все должны были разойтись, оба парня, уже одетые, выходили из душа, но вдруг увидели разгневанного Рико. Он стоял с парой его дружков за спиной и прижимал к стене неприметного первокурсника, никто даже его имя не знал. Жан быстро взял вещи обоих и предупреждающе схватил друга за локоть, заставляя молчать. Но это, конечно, не подействовало. – Тебе не кажется, что втроем на одного это нечестно? – выплюнул Натаниэль, скривив губы в ухмылке. – Нат, идем… – Да, Нат, – от Рико это было издевкой, он надругался над тройкой и четверкой одним лишь именем, – иди. Веснински не шелохнулся, а лишь ткнул Жана, который быстро махнул головой в сторону двери, как бы давая знать, что мальчику лучше бежать. Все равно им достанется. Хотя бы так пострадает меньше людей. Первокурсник так и сделал, пока Рико с Натаниэлем играли в гляделки. – Ты такой неугомонный, Младший, – протянул Рико. Натаниэль замер. Это была единственная кличка, которую дал ему отец, – совсем не учишься на своих ошибках, заставляя страдать других. Или так понравилось наше прошлое развлечение? «Прошлое развлечение» было причиной, по которой Натаниэль попал в больницу. В тот раз он опять подставился, защищая Жана, которому и так немало прилетело из-за него.

Рико был готов к тому, что тройка будет драться. Он был готов буквально ко всему. Но не зря же он называл себя первым. Он должен быть лучше во всем. В экси, в учебе, в наказаниях.

Натаниэль немного задерживался на корте, но вдруг понял, что Жана нет. Веснинки тут же побежал в их комнату, надеясь, что все обошлось. Но как бы не так. Он обнаружил напарника, зажатого между двумя старшекурсниками. Одежда была раскидана по всей комнате. Крови было не меньше. Для них тот был наградой за хорошую службу. Способом расслабиться. Не став разбираться, Натаниэль тут же полетел с кулаками на парней, едва успевших натянуть штаны. Веснински был хорошим бойцом, он успел сильно врезать обоим, если бы не Рико, о котором он благополучно забыл. Морияма резко оказался за спиной, подставив нож к горлу. – Попробуй дернуться и я отдам Жана на несколько дней, – от этих тихих слов Натаниэль застыл, боясь пошевелиться, – хороший мальчик, – Рико обратился к старшекурсникам. Один из них с усмешкой гладил сжавшегося Моро по голове. Это зрелище заставило Веснински напрячься еще сильнее, но он не шевельнулся, – с Моро сегодня хватит, закройте его в ванной. У нас новая игрушка. Рико безоговорочно слушались. Всегда. Все. Все, кроме Натаниэля. Поэтому Рико и был заинтересован в том, чтобы сломать его. Веснински попал в Гнездо много лет назад, но так и не назвал Морияма королем. Ни разу. Тот бесился каждый раз, ища слабые места Натаниэля. Нашел. Жан. Но этого было недостаточно. Рико резал, смеялся, смотря, как насилуют Натаниэля. Морияма лично никогда не трогал половых органов, оставляя это дело за старшекурсниками. Он лишь наблюдал, подпитывая ненависть комментариями по типу «грязная шлюха», «Натаниэль, не знал о твоих предпочтениях» и подобным, считая это гениальным. Веснински не мог ответить, да даже шевелиться толком не мог. Наркотик делал свое дело. Натаниэль не понимал что происходит, все размывалось, как бы он ни старался отбиваться, руки и ноги стали деревянными. Он стал никем. Ничем. Куском мяса. Куклой. Шлюхой. Все эти слова были вырезаны на нем и каждое кровоточило. Видимо, это то, что поменяет мнение медсестр о нем в будущем. Рико успокоился лишь под утро. Веснински ни разу не потерял сознание, ему не позволяли надолго закрывать глаза, приводя в чувство сильной пощечиной. Как только Морияма ушел, показался Жан и оглядел напарника, достал аптечку, не обращая внимания на трясущиеся руки. Но стоило ему заметить пустые шприцы, валяющиеся на кровати, он побледнел и выбежал из комнаты. На этом воспоминания с той ночи обрывались. – Заткни пасть, – рявкнул Веснински, – или ты что-то не понял из единственного разговора со старшим братом? – Я хотя бы не шлюха главной ветви, – слова Натаниэля явно задели Рико. Серьезно? Он думает, что Ичиро трахает его? Натаниэль искренне не понимал, почему у него все всегда сводится к сексу. – Я хотя бы в экси играть умею, – усмехнулся Веснински. Рико нахмурился и уже было хотел кинуться на третий номер, как вдруг в дверях показался Тэтсудзи. – Разойдитесь. Вы двое, – он кивнул на Жана и Натаниэля, – в комнату, живо, чтобы я больше вас не видел. Рико, задержись. Старшекурсники вылетели из раздевалки вслед за третьим и четвертым номерами. Никто не заговорил. Лишь в комнате Жан набрался смелости и спросил. – Нат, а вы с Ичиро?… – Нет, – перебил друга тот, – те, кто придумал секс - гребанные извращенцы. Он нужен для размножения, не более. Моро понимающе кивнул и сжал плечо друга, давая понять, что он рядом, – я не собираюсь просто прятаться за твоей спиной. Не ввязывайся в неприятности, никому от этого не лучше. Ты не защитишь всех первокурсников, это физически невозможно. – Я знаю, но… – Я знаю, – Жан заключил друга в почти невесомые объятия, парни часто обнимались и засыпали. Но в последнее время они забыли эту традицию. После выписки из больницы Натаниэль не подпускал никого к себе слишком близко, – мы оба знаем.