Часть 2
6 июня 2022 г., 01:17
– А я думал, что король может делать все, что захочет...
– Быть королем – это нечто большее...
Цитата из мультфильма «Король Лев»
Тэмин вернулся в свои покои, сел за широкий стол из дуба, положил перед собой пергамент и написал письмо. — Хоа, — позвал монарх слугу. — Да, Ваше Высочество. — Передай это письмо министру финансов. Тайно! И как можно скорее! И ещё, пригласи ко мне Чонгука. Тэмин запрокинул голову на свой стул, обтянутый изумрудным бархатом, и прикрыл глаза. Т-и-ш-и-н-а... Он устал, силы покидают, времени осталось катастрофически мало. Омега слышит приближающиеся шаги, на сердце становится сиюминутно тепло. Конечно, это Чонгук, его гордость, его сын. Он любит своего мальчика, который стал уже таким взрослым. Но если у вас нет детей, вы никогда не поймёте, что они остаются для своих родителей теми, кого нужно защищать и оберегать всегда. Чонгук зашёл, мягко улыбнулся, поклонился. Тэмин встал и пошёл на встречу, чтобы обнять родную кровь. После того, как официальный реверанс подошёл к концу, альфа решил не изменять себе и добавить несколько седых волос на голове любимого папочки. — Ищешь проблему? Я к твоим услугам, — и присел в кресло напротив письменного стола монарха. Тэмин начал разговор сразу с сути, они не любили ходить вокруг да около, когда речь шла об их взаимоотношениях. — Скоро твое совершеннолетие и корона по праву перейдёт к тебе, – ласково улыбнулся регент, – Ты уже давно готов, сын. Рядом с тобой есть Ким Намджун и Мин Юнги. Я призову ко двору Ким Сокджина, он омега, славный человек, очень мудрый, сердечный. Будет полезен тебе. — Полезен в постели? — замурлыкал Чонгук, – В таком случае моя вредность не позволит отказаться. — Он королевский секретарь! И я очень надеюсь, что он никогда не попадет в твою постель. Мне жаль эту чистую душу. — Я прекрасный любовник, папочка. — Ты – духовный импотент, сыночек. Ким Сокджин будет при дворе для того, чтобы ты укреплял свою власть, а не тешил своё самолюбие. Эта тема меня беспокоит, — омега тяжело вздохнул. — Не переживай. Любовь для меня – непозволительная роскошь. Я не способен испытывать столь сильное, по рассказам мудрецов, и столь ненужное, по моему скромному мнению, чувство. — Как ты смотришь на брак с Хэёном, сыном Чхве Усана? По моему мнению, это не самый худший вариант. Он из влиятельного рода, хорошо воспитан, и левый государственный советник будет при тебе, — монарх начал тараторить, потому что нервы натянуты как тетива. Он боялся задеть чувства сына, не хотелось, чтобы тот думал, что любимый папочка лишает его выбора. — Сразу после свадьбы я наберу омег-наложников. Для твоего душевного равновесия. Но брак нужен, наследник тоже. И чем быстрее, тем лучше, — Тэмин был не в силах пошевелить даже пальцами, зато чувствовал, как что-то извне скручивает, сдавливает, сжимает его тело от волнения. — Свадьба... Омеги-наложники, — практически прошептал Чонгук, — Хочется верить, что будет хотеться и дальше омег, — альфа улыбнулся, — Скажи, папа, тебе помочь или не мешать? — Это твой ответ? — осторожно спросил монарх. Чонгук приложил пальцы к губам, изобразив задумчивый вид. — Чьи бы мне надежды не оправдать? — медленно протянул альфа, вскинув бровь вверх. — Ты согласен? —переспросил Тэмин. — Спроси ещё пятнадцать раз и мне наскучит. Ты понял сразу, что я согласен, — кронпринц встал, поклонился монарху и ушёл. Тэмин просидел какое-то время, анализируя всё происходящее за сегодняшний день.***
Такая избитая фраза о том, что «Жениться по любви не может ни один король!», описывает в полной мере текущую ситуацию. Испокон веков супруга королю подбирали родители или, регент, если король вступал на престол, не достигнув совершеннолетия. И исходили при этом вовсе не из личных симпатий правителя, а из сложных политических расчётов. Чонгук всё понимал, был согласен с папой. Это действительно удачная партия. Но что-то ноет предательски в груди. Хочется забыться. Сегодня можно. Он приходит в свои покои, главный евнух по имени Шин, верный слуга, который практически вырастил его, смотрит на господина вопросительным взглядом. — Принеси мне вина, — хлопая в ладоши, отдает приказ Чонгук. Его покои просторные, широкий стол из массивного дерева возле окна, на нём документы, свечи. Всё та же большая кровать с балдахином. Полка с книгами, диван бордового цвета, два кресла по бокам и столик перед ним. Всё в этих покоях дышит лоском, но не слишком вычурно. Шин приносит поднос с фруктами и красным вином. — Спасибо, можешь идти, — спокойным тоном проговорил альфа. Мин Юнги направлялся к Чонгуку, чтобы обсудить очень важную информацию, которую ему донесли. Что-то неладное творится на окраинах королевства. Косвенные улики указывают на министра финансов. Тут нужно всё обдумать. Одной головы мало. Когда Юнги зашёл в покои, сказать, что был удивлен, ничего не сказать. — Я сегодня благобухаю! — пьяными устами вещает Чонгук. — Неужели тебе отказали? — ёрничает друг, издавая тихий смешок, — Чонгук, ты меня пугаешь! — Я не зеркало, чтобы тебя пугать, снежок. — Ладно, обменялись любезностями и хватит, давай серьезно, — протянул Юнги, — Почему ты пьяный? — Я женюсь. И не то чтобы я против. Но против. Но кому это важно? Про тяжесть короны мне с самого детства не дают забыть. — Д–а–а–а, — вздыхает Юнги, — брак по расчёту, и часто с нелюбимым человеком ради покоя и процветания государства. Но в твоём случае разве этот брак влияет на твою жизнь? — изумился Мин. — Вообще-то я тоже живой, — возмущается Чон, — Хоть так и не кажется со стороны. Где-то бродит мой истинный... — Что!? – Юнги поперхнулся. Он просто ошарашен такому заявлению от его черствого друга, — Ты же не веришь в истинность? Не веришь в любовь и это уже не вопрос, кстати, — кронпринц закатывает глаза. Он раздражен. — Не верю, наверное, — робко слетает с губ будущего короля. — В книге «Кто есть кто?» тебя стоит искать в главе «Что это?», — говорит Юнги. — Наверное, это предсвадебный мандраж, — сквозь смех говорит Чон и Мин моментально подхватывает настроение друга. Становится немного легче. Сомневаться нормально, тем более не каждый день породистый скакун Чонгук женится. — Кто он? — интересуется Мин. — Хэён. Сын левого государственного советника. — Неприятный тип этот левый государственный советник, — подмечает Юнги, слегка брезгливо морща нос. — Его нельзя недооценивать. Он достаточно умён, хитёр и бесконечно жаден. Жадность его знает границы, пожалуй, только тогда – никогда! Если я женюсь на его зверьке, то у меня будет преимущество. — Верно, но у него тоже. Если Хэён родит наследника, Чхве Усан ещё больше укрепит свою власть, — недовольно буркнул Мин. — Уверен, на это он и рассчитывает. Но это будет мой ребёнок, моя кровь. А так просто я не собираюсь сдаваться. Но в нынешней ситуации он действительно мне нужен, чтобы закрепить за собой власть, — Чонгук вздохнул и потянулся за очередным бокалом вина, — Что у тебя за разговор был? — На окраинах назревает бунт. Кто-то запустил в оборот огромное количество фальшивых монет, — фыркнул Юнги и в момент посерьезнел. Новость была неприятная, особенно для его друга, который вскоре примет корону. — Что? — практически прорычал Гук. — Как это возможно? Чем занимается министр финансов?! — В том то и проблема, что без его печати провернуть это невозможно, но он близок с твоим папой, поэтому я стараюсь всё выяснить спокойно. Без лишнего шума. Сейчас не нужны проблемы. Скоро твоя коронация и, судя по всему, свадьба. Мне кажется, что что-то здесь нечисто. Как и этот министр финансов, — Юнги устало вздохнул и потер переносицу, ситуация напрягала, а неизвестность происходящего пугала, — Сейчас время перемен. Власть твоего папы сходит на нет. Я не исключаю, что его преданный союзник поменял сторону. В конце концов, если ты его сын, то это ещё не даёт гарантий, что министр финансов будет так же верен тебе, как регенту-монарху. — Закроем эту тему. Этим вечером я хочу напиться вина в честь своей скорой женитьбы и коронации. Утро вечера мудренее. Шин, — кричит Чонгук. — Да, господин? — слуга моментально появился в покоях кронпринца и покорно склонил голову в ожидании приказа. — Папа отправил гонца к Чхве Усану с ответом? — Да, господин. Мне уже доложили об этом. — Хорошо, ступай, — Чонгук наполнил еще один бокал вином и передал его Юнги, — Теперь остаётся дождаться будущего супруга. Мой друг, Мин, давай выпьем за этого несчастного омегу. Я уверен, что жизнь во дворце не покажется ему раем. — Думаю, ты позаботишься об этом, Чонгук. Понимаешь же, что он ни в чем не виноват? — Каждый человек по-своему прав, а по-моему – нет, — проговорил кронпринц и поставил пустой бокал на столик. Но чёрное, мерзкое чувство по отношению к этому омеге наполняло альфу с ног до головы.***
Солнечным утром, когда погода была благосклонной, яркий луч настойчиво будил альфу, блуждая по острым скулам и глазам кронпринца. Чон потянулся, и лениво приоткрыв очи, сладко зевнул, встал со своего тёплого, мягкого ложа и направился в купальню. Последний месяц дворец гудел, все готовились к этому дню. Сегодня день рождения кронпринца. И жизнь ему преподнесла подарок, а жизнь та ещё ведьма. Чонгук знает. На рассвете прибыл омега, сын левого государственного советника. Альфа ухмыляется, представляет Хэёна в шелках и с бантиком, изысканный подарок. Сегодня будет праздник, гости, алкоголь и можно закончить вечер в объятиях омеги-наложника, да, это приятный бонус. Но также сегодня необходимо встретиться с будущим супругом и оказать ему своё великодушие, выдавливая из себя улыбку, желательно максимально убедительную.***
На рассвете, когда лучи солнца, те, что разбудят Чонгука чуть позже, только-только пробиваются, ко дворцу прибыла повозка, а следом паланкин насыщенного красного цвета. В нем находился омега с запахом лилии, сын левого государственного советника. Хэён был прекрасно воспитан и образован, говорил на нескольких языках, как и все омеги из высшего общества. Его глаза были зелёного цвета, чёрные шелковистые волосы переливались на свету, тонкие пальцы украшены аккуратными кольцами с драгоценными камнями, изящный стан всегда был подчеркнут дорогими тканями. Нельзя было не признать тот факт, что омега красив. Конечно, юноша много гадкого перенял от своего отца, но достаточно увидеть его один раз, чтобы понять, он хочет любить и быть любимым. Его будоражит мысль, что он станет супругом Чон Чонгука. Конечно, Хэён наслышан о том, как альфа относится к омегам, но с ним всё будет иначе, он будет законным супругом. Чон Чонгук будет его! Счастье бушует внутри словно море, там шторм, его полностью заполняют волны волнения изнутри, лишая рассудка, заставляя омегу тонуть. Тёплая морская вода скоро выйдет из берегов и утопит в неиссякаемой любви альфу вслед за омегой. И бабочки в животе кружат в диком танце от мысли, что совсем скоро юноша сможет всем вокруг продемонстрировать, кому принадлежит сердце этого непокорного мужчины. Мужчины, которого ещё никто не смог привязать хотя бы до двух ночей.***
Резиденция министра финансов выглядит богато, что совершенно неудивительно. Скромные обители всех министров были аналогичными. Все же они думают, решают, что сделать, чтобы народ жил лучше? Нужно, чтобы кров был достоин их усилий, как и их самих. Вернёмся к министру финансов, альфе сорок шесть лет. Ким Мин Сук имел достаточно прозрачную, чистую репутацию, насколько это возможно, обладая такой властью. Он приближен к монарху. Можно сказать, что для Тэмина Мин Сук важен так же, как Ким Намджун и Мин Юнги Чонгуку. Он вдовец, отец, счастливый отец. У него есть сын омега, Ким Тэхён семнадцати лет. Очень добрый, отзывчивый, нежный. Глаза омеги карамельные, волосы цвета шоколада, немного вьющиеся, изящное телосложение, стройные ноги, тонкие длинные пальцы, пухлые губки. Черты его лица настолько идеальны, что нет сомнений в том, что его создал великий скульптор. И этот скульптор – министр финансов, Ким Мин Сук. Тэхён безумно любит отца, но невыносимо скучает по папе. Он до сих пор не смог смириться с тем, что его больше нет рядом. Альфа одаривает сына любовью, заботой, стараясь развеять, осчастливить своё дитя. Тэхён благодарен, но он слишком чувствительный юноша, мечтательный, ранимый, потому тоскует, бесконечно тоскует по папе, по его голосу, нежным рукам, хлюпая ночами в подушку. Ким Тэхён пахнет красной розой и в свои семнадцать живёт в мире грёз. Рядом с ним кузен омега по линии матери Пак Чимин. Он не очень высокого роста, волосы светлые, практически серебристые. Выделяющиеся губы, глаза голубые как океан. Оба омеги безупречно образованы, как и полагается аристократам. Здесь точно так же, как и в случае с Хэёном «Говорил на нескольких языках, как и все омеги из высшего общества». Они очень дружны, понимают друг друга без слов. Чимин сирота, живёт в резиденции Кимов около восьми месяцев. Родители юноши погибли. Ох, это был страшный пожар. Надо ли говорить о том, что общие переживания, общие трудности ещё больше сроднили двух молодых омег? Ким Тэхён осознавал, что уже не сможет жить без кузена, это всё равно, что отдать половину и без того израненной души. Запах Чимина – пион. Тэхён уже так привык к нему, Пак родной до мурашек, крепкие узы между кузенами пролегли прочными канатами. Чимин для Кима – брат, друг, единомышленник. Правда, обсуждение нарядов – не захват соседних государств, но, знаете ли, каждому своё. Сегодня министру финансов гонец из королевского дворца передал письмо. Тэхен находясь в кабинете отца в этот момент, слёзно умолял, строя невинные глазки и дуя пухлые губки, чтобы любимый родитель отпустил их к озеру, которое находится в лесу возле дворца. Ким Мин Сук с улыбкой слушал щебетание сына, разворачивая пергамент, но по мере его прочтения глаза округлялись и становились злыми. — Оставь меня, Тэ, — повысив тон, пробасил министр. Тэхён понял, что лучше поджать хвост и как можно скорее покинуть кабинет. Отец был явно раздражён. А гонец никуда не уходил, значит, ждёт ответа, значит, дело срочное. Ситуация странная, так хочется засунуть свой любопытный носик, но горящие огнём очи отца настойчиво предостерегают. Впечатлительный омега поспешно ретировался из логова родителя и побежал со всех ног к Чимину. В покоях кузена Ким пересказал всё, размахивая изящными руками, что случилось ранее в кабинете министра финансов. —Кстати, озеро мы не увидим, Чимини. Отец не дал своего разрешения, а сейчас и подавно, — тяжело вздохнул Тэхён. Омеги загрустили. А в душе красной розы зародилось мерзкое, странное чувство, имя которому — ВОЛНЕНИЕ.***
Во дворце вовсю празднуется день рождения кронпринца и параллельно идёт подготовка к свадьбе. Как был удивлен Чонгук, когда узнал, что свадьба состоится через две недели. К чему такая спешка он не понимал, но доверял решениям своего папы. Альфа направлялся в сад, чтобы встретиться с будущим супругом. Настроение паршивое, внутри медленно, но уверенно разрастается комок раздражения. Неподалеку от декоративного пруда стоит он — «любимый жених», в ханбоке белого цвета (широкие штаны под названием «паджи», которые подвязываются в лодыжках, и жилете «чогори», также белого цвета, украшенного цветным орнаментом). На ногах у омеги белые носки «посон» и кожаная обувь «каджуксин». Альфа оценивающе посмотрел на Хэёна и сделал один единственный вывод — этот омега красив. Может и не так всё плохо, как показалось изначально Чону. Обменявшись поклонами, они не спеша направились вглубь сада, негромко беседуя. Голос Хэёна тонкий, нежный, радует слух, пахнет омега лилией. Не самый любимый запах Чонгука, но это вполне можно пережить. Омега сходит с ума, когда видит воочию кронпринца. Сердце начинает биться во сто крат сильнее, ладошки потеют, в глазах загораются миллионы созвездий. Хэён совсем не запомнил их прогулку, она была достаточно краткосрочной, а Хэён был так взволнован, что с трудом мог вспомнить собственное имя. Чонгук провел его до восточного крыла дворца, где расположился Хэён и подарил на прощание широкую, ласковую улыбку. Сегодня ночью омега не заснёт однозначно. Будет думать, мечтать, думать, мечтать, думать, хихикая в подушку, поджимая пальчики на ногах. Впрочем Чон Чонгук тоже не собирался засыпать рано этой ночью. После шумного веселья с друзьями он отправится в свои покои, куда распорядился привести омегу и подать вино. Он любит себя, балует. Вот и подарочек.***
Когда в покои заходит омега и расплывается в улыбке и поклоне, кронпринц уже чувствует, как кипит его кровь от выпитого вина. Он стремительно сокращает расстояние между ними и жадно впивается в алые губы без раздумий. Сегодня он страстный, ненасытный. Кусает мочку уха, слышит бешеный стук сердца омеги и ухмыляется. У наложника каштановые волосы и красивые глазки, миленькие, но это не поможет. Потому что Чону сегодня нужна шлюха, а не овечка невинная. Он всё так же целует, рвано, мокро, страстно. Практически рычит, терзает губы, ключицы, сжимая упругие половинки до синяков. Омега стонет, задыхается от ощущений, от подавляющего феромона доминантного альфы. Чонгук опускает на колени свой подарочек, пальцами рук надавливает на скулы и вынуждает открыть рот. Он смотрит сверху вниз своим чёрным взглядом, который полон огня и страсти. — Открой свой маленький ротик и достань язык, — практически рыча, приказывает. «Подарок» теряется, стесняется, краснеет. Кронпринц же сжимает сильнее челюсть, что явно причиняет физическую боль. И, наклонившись к уху, шепчет, — Открой свой маленький ротик и лижи языком мой член. Лижи, кусай, целуй, а потом я трахну тебя в рот, нежно или грубо будет зависеть от того, как усердно ты будешь стараться. Сглотнув, омега вцепился руками в крепкие бедра кронпринца и языком, через ткань начал вылизывать достоинство альфы. Гук зашипел от первого прикосновения и сжал волосы юноши крепче в своих руках. Наложник под страхом смерти заполнил каждое желание альфы. Лижи! Кусай! Целуй! Своими острыми зубками он прикусывает головку через шёлковую ткань, альфа всхлипывает, страсть набирает обороты. Свободной рукой Чон стягивает ненужный элемент одежды и демонстрирует свой колом стоящий член. «Подарочек» проводит языком по головке, после широким мазком снизу-вверх по всему твердому стволу. Ощущение нереальное, Чонгук доволен этим омежкой. Он наклоняется и дарит поощрительный поцелуй в макушку. — Хороший мальчик, такой желанный, — и упирается членом в губы, давая понять, какой будет следующий шаг. Омега раскрывает рот и машинально закрывает глаза. Чонгук ревёт, грубо толкается и рычит, — Смотри на меня! Не смей закрывать глаза! — он сам руководит процессом и возбуждается сильнее от понимания того, что желанный «подарочек» задыхается, но покорно принимает крупный член альфы, слёзы текут по розовым щекам, губы припухли, слюни перемешались с естественной смазкой. Чона удовлетворяет покорность наложника. Он грубо трахает омегу в рот, не заботясь об ощущениях юноши, зажмуриваясь и постанывая от тепла, что окутывает его ненасытный член. Альфа каждый раз грубо толкается до самых яиц, ощущая, как оргазм неизбежно приближается. Хлюпанье раздается с таким звоном, что Хэён в своём восточном крыле, наверняка, слышит, как мужчина, который только его-его, трахает в рот наложника и скулит как пёс, потому что ему умопомрачительно. Он кончает ожидаемо в рот, тяжело дыша, достает свой член и мягко-мягко бьёт им по розовым, распухшим губам. — Приведи себя в порядок в купальне и возвращайся, — зверь доволен, теперь он будет ласков с этим омежкой. Наложник достаточно скоро возвращается, и кронпринц приглашает его к себе в кровать, с мягкой улыбкой на устах. Там он будет нежен, будет целовать и томить, раскладывать на шёлковых простынях свой такой желанный «подарок». Омега уйдёт довольным, но есть одно «но»! Раз и навсегда. Юноша не тешил себя ложными надеждами, их заранее обучают всем тонкостям их предназначения и нахождения во дворце.***
Рано утром в покои Чонгука вламываются Юнги и Намджун. Только им позволена такая наглость по отношению к кронпринцу. Но видит Бог, скоро его терпению придет конец. — Доброе утро, господин Чон, — издевательски тянет Юнги, — Можете нам поведать, почему день рождения был у Вас, а напились Ваши друзья? Куда же Вы пропали? Должно быть, провели все ночь с омегой? — Быть может с будущим супругом? — так же издевательски тянет Намджун. — Причина проста, — недовольно шипит Чонгук, — Знаете, господа, у меня один недостаток — я не умею общаться с недалёкими людьми! Можете исчезнуть? — жалобно. — Конечно, нет! — ответили они единогласно и присели на диван. — Юнги, с кем ты провел ночь? У тебя фиолетовое пятно на шее, — поинтересовался Намджун и принялся тыкать пальцем в отметину на шее Мина. — А сам-то? — бурчит Мин, — Я-то знаю, ты ходил в дом Кисен. В покоях кронпринца разразились бурные обсуждения прошедшей ночи. Чонгук думал, что сойдёт с ума, потому что он все еще хочет спать и ему откровенно всё равно кто с кем провел эту ночь и кто какую омегу поимел. — Чонгук, не молчи, расскажешь о своей ночи? — заговорщически прошипел Юнги. — Нечего рассказывать, если бы я считал, то назвал бы порядковый номер омеги, — устало пробурчал и потянулся на постели Чонгук. — Мрачный он, наверное, переживает, что супруг будущий заревнует. Я слышал, что характер у него дрянной, — глаголет Намджун. Что еще могу обсуждать юноши, кроме политики? Секс, омег! Хоть ты конюх, хоть господин. У всех одни желания. Вокруг одни короли да монархи, только гадят все одинаково.***
Тэхён обратил внимание, что гонец из дворца появляется в их резиденции каждый день. Отец становился все более мрачным и замкнутым. Даже его верный слуга был очень обеспокоен таким раскладом, носился с господином, как дурак с писаной торбой. То страшное чувство, которое не так давно зародилось в Тэхёне, имя которому ВОЛНЕНИЕ, покинуло его. Но на смену пришёл СТРАХ. Всё казалось пугающим, все казались странными. Как будто что-то надвигалось. Что-то чёрное, удушающее. И вот-вот поглотит всех.
