Розы короля

      

Воля короля – высший закон.

Цитата из книги «Воля, короли»

      Гремит гром, скулит Хэён, рычит Чонгук. Гонец передаёт письмо вдовствующему монарху. Чонгук кусает уже собственные губы. Вбивает монарха в постель. Раз, два.... изливается в омегу. Конечности сводит от удовольствия. Король прижимает Хэёна теснее, для лучшей сцепки.       В этот момент вдовствующий монарх роняет письмо. Ноги не держат. Перед глазами текст послания – Министр финансов мёртв! Смерть... слезы полились из глаз омеги.       Смерть также естественна, как и жизнь. Она конец всего живого, конец пути. Точка! Но смерть министра финансов Ким Мин Сука один сплошной вопросительный знак.       В ту роковую ночь сын министра финансов, живущий прекрасной беззаботной жизнью, которую ему обеспечили высокопоставленные родители, шёл в свои покои, прокручивая в голове мысль о том, что необходимо возобновить разговор о поездке к озеру, ведь прошлый был прерван гонцом из дворца. Его внимание привлекает приоткрытая дверь в кабинет отца. Омега осторожно, словно вор, проходит внутрь помещения и видит «спящего» родителя, но его глаза подозрительно стеклянные. Он аккуратно подошёл и присел рядом.       — Отец, проснись, — конечности Тэхёна мгновенно стали ледяными. Душа опустилась в пятки. Он спит, не иначе, — Отец, дорогой, проснись. Тебе лучше спать в твоей кровати. Пойдем, отец. Я хотел поехать... — голос срывается. Всхлип, ком в горле. Речь становится несвязной... — Озеро... ты был против. Я не поеду. Я никогда не буду просить тебя об этом. Не переживай, отец. Пойдем, тут холодно. Ты можешь заболеть.       Дрожащими тонкими пальчиками он взял холодные, как лёд, пальцы любимого отца.       — Ты спишь? — шёпотом, наверное, боясь потревожить, — Вставай, отец! — из глаз предательски льются слёзы. Омега продолжал монолог со «спящим» отцом. В глазах всё плыло. Тэхён вспоминал их душевные разговоры по вечерам. Добрую улыбку родителя. Воспоминания из детства цветными картинками кружились в танце перед воспалёнными глазами. Иллюзия, насмешка сознания. Тэхён не так давно потерял папу, он ещё не отошёл от потери родного человека. Ещё и отец спит крепким сном, не желая просыпаться. Но он не мертвый, он спит. Он не может быть мёртвым. Не так рано. Он так молод. Тэхён припадает к его коленям и кричит. Юноша не готов смотреть правде в глаза. В этот момент он так хочет вернуться в прошлое, когда все были живы, когда каждый метр резиденции был наполнен счастливым смехом. Истерика медленно охватывала тело и разум Тэхёна.       — Почему? — еле слышно срывается с пухлых губ. Дикий рёв издаёт грудная клетка. Эмоции берут верх над разумом. Поистине, этой ночью город услышал его боль. Она такая сильная, всепоглощающая, практически убивающая. Крик омеги громкий и пугающий, похожий на вой раненного зверя, что сама мать-природа проигрывает в этой схватке. Тьма за окном пугает даже самого проклятого убийцу, но отчаяние юноши сильнее. По всем законом природы после грозы и дождя, после урагана всё стихает. Только капли неспешно стекают с кромки крыш.       Т-и-ш-и-н-а. Истерика переросла в тихие всхлипы. А вокруг Хаос. Деревья вырваны с корнями, постройки разрушены. В ту ночь Тэхён перекричал раскаты грома, а после потерял сознание.       Услышав душераздирающий крик кузена, Чимин проснулся посреди ночи. Соскочил и побежал по коридорам резиденции босой. Найти источник звука, который врезался вслух и пронзал всё тело ужасом, оказалось не сложно. Уровень децибелов явно зашкаливал. Забежав в кабинет дяди, Чимин увидел Тэ и ужаснулся. Окинув взглядом помещение, пришёл сразу к выводу, который ужасал. Чимин смотрел на родного человека и ловил себя на мысли, что тот смахивает на душевно больного. Это разбивало сердце, причиняло острую боль. Тэхён шёпотом уговаривал мёртвого отца отправиться в его покои, потому что в кабинете слишком холодно для того, чтобы спать. После Чимин понял, что Тэ теряет сознание.       5 стадий принятия неизбежного: 1. Отрицание. 2. Гнев. 3. Торг. 4. Депрессия. 5. Принятие. Чимин и сам это проходил. И если сейчас — отрицание, то сколько ещё нужно пережить Тэхёну? А самое главное, как облегчить его боль?

***

      Утром Хэён проснулся рядом с законным супругом. Он так сильно влюблён, море внутри, всё-таки затопило всё вокруг, и разум, и душу. Ни на одном языке мира невозможно описать, какой неистовый трепет испытывает омега. Чонгук спит, мерно дыша, совершенно не стесняясь, демонстрирует нагое тело: рельефные мышцы пресса, широкую грудь, сильные руки и утреннее возбуждение. Такой желанный негодяй.       Шин осторожно заходит в покои и просит омегу покинуть их, — У короля скоро состоится заседание Совета.       «Его Величество сам потом навестит Вас, если сочтёт нужным», — остаётся неозвученным. Хэён тихо собирается, решив не вступать в конфликт с верным слугой супруга в самый первый день. Переступая порог повелителя поднебесной, он широко улыбается. Всё получится, он сможет. Только Хэён будет «Хозяином королевских покоев».

***

      Тэ проснулся в своей постели. Рядом стоял еле живой Чимин. Точнее его оболочка. Этой ночью он, как и Тэхён, потерял ещё одну частичку своей души. Жизнь просто не может быть такой стервой. Но в его случае может, она ему это докажет, если он не верит. Тэхён полумертв. Это страшный сон, несмешной розыгрыш. Сейчас он пойдет в кабинет отца и будет с ним парировать на различные темы. Обнимет его, будет рассказывать о прекрасном озере, получит отказ и притворится, что обиделся.        — Чимин присаживается рядом, берёт его за руку и тихо шепчет, — Поплачь, родной. Никто не осудит.       Из глаз Тэхёна полились бриллианты слёз. Дыра в груди ноет, вынуждает заживо гореть. В глазах темнеет. Смерть всех забрала, хуже быть просто не может, — Как ты? — глупый вопрос, но Пак не знает, что спросить. А повисшая тишина травит ядом, разрывая на куски.       — Душа распадается на части, — прошептал Ким Тэхён. В комнату вошёл слуга почившего этот мир министра и словил взгляды двух пар потухших глаз, но ждать подходящего момента для передачи важной информации совершенно не было времени.       — Господин, я слышал, как перед смертью ваш отец шептал одно имя.       — Наму, не сейчас, оставь его! — возмущённо восклицал Чимин.       — Пусть говорит, — прошептал Тэ, — Чьё имя?       — Тэхён, не сейчас, — негодует Чимин.       — Отвечай! — зашипел Ким.       — Я проходил мимо покоев, ваш отец просил его не беспокоить. Поэтому вчера я не смел заходить в кабинет. Но я чётко слышал, как он шептал – Чон Чонгук, – господин. И я не уверен, но кажется, что вчера в резиденции находился гонец из дворца.       — Чон Чонгук? — оба омеги округлили глаза, — Отец шептал имя короля? Но зачем? Чимин, что говорит лекарь, причина смерти?       Слуга позволил себе влезть в разговор и вставил свои пять копеек.       — Похоже, это отравление.       — Наму! — закричал Пак, — Тэ, лекарь сказал, что у твоего отца было слабое здоровье, он давно болел, просто не хотел тебя тревожить.       — Ты сам веришь в это? — с красными от ярости глазами закричал Тэхён, — Разве бы я не понял, что отец болен? Я хочу поговорить с лекарем лично, — Тэхён соскочил с постели и выбежал из покоев. Ноги сами привели его в кабинет отца. С дрожащими коленками, приложив немало усилий над собой, он переступил порог. На столе лежали: документы, книги, перо. На глаза попался раскрытый пергамент. Отец, скорее всего, начинал писать письмо, но не успел. Он взял его в руки, всхлипывая, и его глаза увеличились. Всего лишь одно предложение: «‎Мой король, Чон Чонгук...»‎. Всё... дальше только кляксы от чернил. Он вздохнул. Окинул взглядом помещение, увидел, что Чимин уже здесь.       — Чимин, я ничего не понимаю. Ты нашёл лекаря?       — Да, он ожидает приглашения в коридоре, — Пак торопливо выскочил за дверь и провел в кабинет лекаря.       — Здравствуйте, господин Ким Тэхён, — учтиво произнёс лекарь, проходя в кабинет.       — Здравствуйте. Я хочу знать причину смерти отца. Его отравили?       — Не думаю, господин. Обнаружив министра, я первым же делом осмотрел его на признаки отравления. Серебряная палочка не почернела. Либо это неизвестный мне яд, либо естественная смерть, — Тэхён раздражался.       — Найдите лекаря, которому известно о ядах чуть больше, чем ничего!       — Господин Ким, я понимаю ваше беспокойство. Своё доверие я заслужил долгими годами службы вашему отцу. Последнее время он сильно болел, его смерть была лишь вопросом времени.       — Почему мне сегодня все твердят о его болезни? – уже рыдая, кричал Тэ, — Он не был болен, что за абсурд?       — Господин, ваш отец правда был болен, он это скрывал, не хотел вас беспокоить, — мужчина подошел к юноше и тихим, спокойным тоном проговорил, — Я верный слуга вашей семьи и личный лекарь Ким Мин Сука. Я не преследую цели навредить вам или обмануть.       — Я не верю! Не верю! Ложь! — уже практически истеря кричал омега.       Краем уха Ким услышал цокот копыт и бубнёж. В резиденцию кто-то приехал. Но юноше сейчас абсолютно всё равно, что бы там ни было, что с горы, что под гору, что так, что эдак, плевать.       В кабинет министра мягкой поступью вошёл невероятной красоты омега, и слегка прокашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание, уверенно проговорил:       — Здравствуйте, меня зовут Ким Сокджин. Я здесь по указу вдовствующего монарха. Ким Тэхён, прошу вас проследовать со мной во дворец, — Чимин поднимает мокрые глаза и прожигает насквозь.       — Зачем ему? Куда?       — Вы, наверное, Пак Чимин? – интересуется секретарь королевского секретариата.       — Да, а что? — омега не отрывал своего взгляда от незваного гостя, хоть и догадывался, что мог услышать.       — Вы тоже должны проследовать со мной.       — Зачем? — тихо шепчет Тэхён.       — По указу вдовствующего монарха набираются омеги-наложники для короля. Ким Тэхён удостоен чести. Пак Чимин будет сопровождать. Остальные вопросы не ко мне! У вас есть час на сборы.       Тэхён сполз по стене тенью. Закрыл тонкими пальцами лицо и беззвучно заплакал.       В этот момент Ким Сокджин ощущал себя чудовищем, неведомой тварью. Он был осведомлён об ужасном горе, которое незваным гостем постучалось в двери этой семьи прошлой ночью. Но у него нет выбора. Он исполняет волю вдовствующего монарха.              Flashback       День накануне свадьбы Чонгука...       Ким Сокджин стоял в покоях Тэмина и слушал его наказ:       — Скоро семья Ким наденет траурные одежды. У министра финансов есть сын омега Ким Тэхён и племянник Пак Чимин. Омеги очень привязаны друг к другу, разлучать их нельзя. О Тэхёне нужно будет позаботиться. Он будет кандидатом в наложники. Я уверен, что будет сложно его усмирить, но это необходимо. Когда он прибудет во дворец, я хочу, чтобы ты лично за ним приглядел. Надеюсь, он найдет общий язык с моим сыном. Пак Чимин должен быть рядом с ним, но не должен быть наложником, найди ему место при дворе.       — Когда мне отправиться за ними, Ваше Высочество?       — К сожалению, скоро, — вздохнув, ответил монарх, — Прости, Сокджин, но свои мотивы я пояснять тебе не стану. Дело совсем не в доверии, просто так будет лучше. Сделай так, как я говорю.       — Конечно, Ваше Высочество.              End Flashback              Сокджин стоял и прокручивал в голове разговор с монархом. Откуда ему было известно о смерти министра финансов? Почему он выделяет из всех кандидатов именно Ким Тэхёна? Почему Пак Чимину позволено находиться при дворе, но не быть собственностью Чонгука? Всё слишком странно.       — Господа, прошу, собирайтесь, — дружелюбно поговорил Сокджин. Он был так удивлён, когда Тэхён молча встал и пошёл прочь из кабинета.       — Тэ, куда ты? — Чимин поспешил следом за другом.       — Собирать вещи, они же не уедут без нас. Силой увезут. Мы зовём себя подданными, но давай смотреть правде в глаза. Мы марионетки в руках короля, он сам решает: казнить или помиловать. Жить мне вольно или быть очередным наложником господина Чон Чонгука решает, видимо, его папа монарх, — словно ядовитая змея шипел омега. После потери отца что-то треснуло в душе Тэхёна, чернота пробиравшаяся под кожу, отчаянно хотела пролезть в самое сердце. Она жаждала напитать собой юношу и сочится из него через звуки, которые вылетают из уст, руки, которые сотворят зло, мысли, которые будут тяжёлые, как гранитное надгробие.       — Я лишь раз притворюсь глухим и глупым, господин Ким, — проговорил угрожающим тоном Сокджин, который следовал за юношами, — Говорить о Короле и вдовствующем монархе в таком контексте не что иное, как измена! — Чимин напугался. Вздрогнул. А Тэхен продолжал уверенно идти, повязнув в своих размышления и напрочь игнорируя предупреждения секретаря, — Я спишу ваши слова сумасшедшего на помутнение рассудка. Но впредь не затягивайте петлю на своей прекрасной шее. Будет жаль, если это государство лишится такого красивого личика, а Король так и не сможет провести единственную ночь с таким строптивым омегой-наложником! Жду вас в паланкине, господа, — Сокджин завершил свою речь и удалился.       Погрузив вещи, они «дружной компанией» отправились во дворец.

***

      Тронный зал полон чиновников всех мастей. Сегодня король объявит о переменах. Сегодня головы одних полетят, а других возвысятся. Перед самым заседанием вдовствующий монарх рассказал Чонгуку о смерти министра финансов.       — Всё странно, папа. Я не верю в такие совпадения, — прошептал альфа, держа путь в зал.       Король входит, все кланяются. Он садится на законное место.       — Добрый день, господа. Прошлой ночью скончался министр финансов. Что скажете? — окинув всех присутствующих колючим взглядом, проговорил правитель поднебесной, — Левый государственный советник, ваше мнение?       — Ваше Величество, мои люди разбираются в этом вопросе. Но посмею предположить, что он был замешан в махинациях с монетами и посему убил себя, не справившись с тяжким грузом на сердце.       Зал наполнился гамом. Чиновники спорили, ругались, одни кричали, что министр финансов никогда бы так не поступил, другие с пеной у рта доказывали, что без его печати это невозможно. Чонгук поднял руку, и все замолчали. Он вздохнул тяжело и глубоко.       — Довольно, я услышал достаточно. Перейдем к основной теме нашего заседания. Назначаю главным государственным советником Ким Намджуна. Господин Ким Намджун, как мой главный государственный советник, напомните мне обязанности военного министра, — Намджун сделал шаг вперёд, повернулся к королю, поклонился.       — Военный министр отвечает за защиту страны и короля. А также за подавление смуты и мятежей, Ваше Величество, — четко и уверенно проговорил альфа.       — Именно, — ухмыльнулся Король, — Назначаю военным министром Мин Юнги. Ли Дон Хун, ныне бывший военный министр приговаривается к смертной казни.       Запах потрясения и страха заполняет Тронный зал.       — Ваше Величество, — ревёт белугой бывший военный министр, — пощадите, умоляю! — альфа падает на колени и склоняет голову в надежде на помилование.       — Больше месяца прошло с момента инцидента, а хотите точнее? — зарычал Король, — Тридцать четыре дня! Вы ни разу не удостоили меня своим вниманием. Вопрос не решён. Министр финансов мёртв! Я не потерплю такого! Смертная казнь — это мой вам прощальный подарок, господин Ли, — альфа жестом руки отдает приказ стражникам, чтобы бывшего военного министра вывели из залы, — Господин левый государственный советник Чхве Усан, кого порекомендуете на должность министра финансов?       — Ваше Величество, Ваш верный слуга предлагает господина Пак Хи Ёна. Он зарекомендовал себя как преданный короне подданный. Также считаю, что он достаточно компетентен.       — Я рассмотрю ваше предложение, господин левый государственный советник, и сообщу своё решение в ближайшие сроки. На сегодня всё! — король встал, все чиновники, как будто тень правителя, отражающая его действия, опустились. Чонгук покинул Тронный зал.       Стража вывела бывшего военного министра для исполнения воли короля. Оставшиеся чиновники смотрели друг на друга и молчали, цепенея от ужаса. В тот день каждый понял, что на троне тигр! Шутки закончились.