Их крылья разного цвета

Чимин проклинает свою жизнь, свое жалкое существование, несправедливую судьбу и свои крылья цвета, что отличается от белого. Каждая ночь обращается бессоницей, любой день зовется мрачным. Все секунды, острыми стрелами пробивающиеся сквозь сердце, остаются прожитыми зря. Подушка давно не высыхает из-за слез, одеяло сбивается в комки и уползает с кровати. Когда в постели Чимин один, греться не хочется. Не нужен ему плед, чтобы обнимал за продрогшие от сквозняка плечи. И влажная подушка пускай летит к черту, ведь голова должна лежать совсем не на ней. Летит к черту. Ирония, жизнь в очередной раз мерзко посмеялась на Чимином. Пак подходит к зеркалу, опухшие от соленых капель глаза надеются увидеть изменения. Пусть все, что было целую жизнь, окажется сном. Пожалуйста, пусть Чимин будет совершенно другим. Пускай за его спиной крылья не будут такими. Но крылья продолжают оставаться черными. Очередная ночь наступает, приходят и сожаления с мечтами. Мягкий-мягкий ворс ковра Чимин перебирает пальцами. Он мог бы точно так же гладить светлые волосы на макушке, что улеглась на его колени. Он разглядывает мерцания огней города на потолке, точно так же, как мог бы отслеживать проблески влюбленности в чужих карих глазах. Но Чимин один сегодня, и завтра тоже один. Одиноким будет до последнего своего дня, до самого предсмертного вздоха, потому что не один он хочет быть лишь с единственным созданием. Хочет, всем больным измученным сердцем желает. Вот только не может. Кто управляет судьбой, кто распоряжается чувствами, что до краев заполнили темную душу чернокрылого демона? Почему Чимин полюбил того, в кого влюбляться не должен? Разве справедливо, что сердце болит по ангелу? Кончики пальцев помнят, как однажды вытерли слезную дорожку с бледной щеки любимого. Глаза хранят воспоминание о благодарной улыбке на светлом лице. А душа… Непроглядная, мрачная в тот момент пропустила в себя луч света. Невольно, нехотя, но разрешила оказаться внутри. И жизнь с того дня показалась бессмысленной. Нужна любовь, нужно присутствие второй души. Рядом хочется того, чьи крылья белее снега. — Юнги, — прошептал тогда прекрасный. — Меня зовут Юнги. Юнги больше не покидал мысли. Юнги крепко схватил легкие Чимина, не разрешая дышать полной грудью. — Мы сбежим отсюда, — сказал совсем тихо Чимин новой бессонной, поделенной на двоих, ночью. — Сбежим туда, где всем будет все равно на нас. Он не знал такого места, и сейчас вряд ли отыщет. Но он готов, готов прочесть все карты, заглянуть в самые потаенные уголки планеты, чтобы спрятать своего ангела. Чтобы никто не осуждал их любовь. — Тебя никто не обидит, — пообещал Чимин, заметив в ангельских глазах проблески взаимности. И Юнги не боится. Приходит к Чимину темными-темными ночами, хоть и редко. И эти «редко» становятся самыми сладкими мгновениями. Утопая в аккуратных касаниях, Чимин забывает обо всем. Будто вдвоем они образуют мир, где демон может любить ангела без последствий, без боли. Слушая тихие стоны друг друга, они клянутся, что ничего лучшего не слышали. Не врут. Оба не врут. Лаская губы, не могут поверить, что это возможно — такие яркие ощущения. Когда глаза в глаза, а кожа к коже, то нет смысла думать о разумном. Да и разве логично звать разумным любовные запреты? Сердце должно пылать от чувств, а не от страха.

***

Синяки на запястьях совсем не от грубости. Он прячет их рукавами тонкой ткани, что невесомыми прикосновениями напоминают о ночи. О приятных мгновениях, которых существовать не должно. Но они есть, они существуют, ведь Юнги допустил это. Зачем-то раскрыл себя, собственное сердце демоническому. Он жалеет лишь об одном — что их крылья разного цвета. Это очень трудно, невыносимо — существовать в мире, который не допускает подобной любви. Но почему же он, этот мир, тогда не исключает такую любовь? Почему дает ей право быть и ломать влюбленных? Зачем карать виновных, если можно и вовсе виновных не создавать? Клеймо «несправедливо» они с Чимином повесили на свои жизни. Слово «люблю» выгравировали во взгляде. Они его не потеряют, они найдут, обязательно найдут способ справиться, ведь есть причины бороться.

***

Это место совершенно иное, другой мир. Чимин не прекращал сражаться, ни на секунду не переставал думать, искать решения. Руки Юнги никогда не опускались, он свято верил, что рано или поздно их ждет счастье. Они справились, они вместе. Поцелуи больше не тайком, трепетные взгляды не украдкой. Рука в руке, душа к душе. Крылья Чимина все еще черного цвета. Крылья Юнги — белого. Их любовь продолжает жить, а они — нет. Мир живых не принял их чувства, а в мире мертвых запретов нет.