Жутко громко, но запредельно тихо

«..... Сегодня опять случился обморок. Я был на астрономии. Эндрю мы ничего не сказали, поскольку я быстро очнулся. Универская мед.сестра сказала, что я просто устал, но это, увы не так. Лимфома убивает меня узнутри. Дыхание постепенно затрудняется. В скором времени я, наверное, не смогу играть и все-таки придётся рассказать Эндрю. Пока он не знает всё хорошо. Пока он не переживает за меня, я спокоен..... »        Нил давно не писал в дневник, но именно сегодня стало настолько сложно, что он не смог спрятать мысли в себе. Месяц. Ровно месяц назад ему поставили диагноз. На каникулах Стюарт заставил его пройтись по врачам, где и выяснилось, что он носитель злокачественных новообразований в лимфоузлах лёгких. К сожалению, прогнозы печальны. Неходжкинская лимфома отличается крайне низкой выживаемостью и нерадостными прогрозами.        Нил боялся. Он до жути не хотел, чтобы Эндрю знал об этом. На данный момент был поставлен в известность только дядя. Они не были близки, но он кровный родственник. Единственный. Хэтворд, безусловно, пытался уговорить его уйти из Экси. Пытался даже насильно исключить из университета, но Джостен поставил ультиматум. Либо он продолжает тренироваться, либо они больше не увидятся.        Видимо, он слишком глубоко ушёл в свои мысли. -Нил, ты тут? — Аарон. Где он? Да, точно. В общей гостиной, лежит головой на плече у Эндрю. Что делает Миньярд? Обнимает его за шею и поглаживает по плечу. -Да, я тут. Я в порядке. Просто задумался. О чем ты говорил? -Мы нашли выписку, Джостен, — такого тона и холода в голосе Абрам не слышал давно. -Выписку? Я не понимаю, о чем ты, — о нет, он понимал. Он понимал и лучше всех знал, про какую выписку говорит Эндрю. Он знал, почему он обнимает его, хотя и никогда раньше этого не делал.       И тут он увидел лицо Джозефа. Пустота. Он давно не видел такого выражения лица на нём. Как только появился Нил, Эндрю заразился от него желанием жить. Жажда жизни полностью вытеснила пустоту, но, видимо, всё возвращается к истоку. -Нил, злокачественная опухоль. Тебе нужна химиотерапия, ты это понимаешь? — тут уже Аарон. Как он мог забыть то, что брат-близнец его мужа студент-медик? — Ты скоро даже сам дышать не сможешь. Я договорюсь о твоём лечении. -Нет. Я не буду проходить через это. Нет.        Потеря волос, слабость, запрет на спорт, больница — вот, что ждало его, если бы он согласился на лечение. Операция? Тот же итог. Злокачественные опухоли неоперабельны. Это он знал с детства. Сын мясника, как никак. Его научили основам медицины, ему объяснили что к чему. -Абрам, пожалуйста, — он не мог сказать нет. Эндрю ненавидел слово «пожалуйста», но использовал его. Он использовал ненавистное ему слово ради того, чтобы убедить своего мужа пойти на лечение! — А ещё ты уходишь из Экси. ***        И вот он уже сидит в кресле и смотрит на Эндрю через открытую дверь. Его не пустили, ибо помещение стерильно. Молодой врач вводит ему в вену катетер, и Нилу начинает поступать препарат. Ощущения не из приятных, но боли не было. Пока ещё.        Тот же самый врач подкатывает свой стул поближе к пациенту и начинает разговор. Сначала о том, чем он занимается, позже о болезни, а потом и о последствиях химиотерапии. Болях, потере волос, слабости и истощении. «Онколог» — думается Джостену и его предположение оказывается верным. Как позже выяснилось, его назначили лечащим врачом Нила. -Дрю, поехали домой, — он вышел из кабинета бледнее, чем был до. Процедура продолжалась почти три с половиной часа. Голова шла кругом и тошнило. -Как себя чувствуешь? — тон, которым он задал вопрос показывал, что ответ «я в порядке» не покатит. С Эндрю всегда не прокатывало. -Тошнит. Поехали домой быстрее. Я хочу лечь.        Лишних слов не было. Только их родная чёрная мазерати и дорога. Ну ещё и слишком громкие мысли Эндрю. В воздухе летало напряжение. -Джостен, — наконец выдавил он, — если ты будешь добросовестно проходить лечение, то разрешу тебе вернуться в спорт. -Хорошо, — сейчас его не вдохновляла даже эта мысль. Он сейчас не хотел ничего. Врач, конечно, предупредил его о побочках, но быть предупрежденным и чувствовать это на себе — разные вещи. ***        Его тошнит. Уже четверный раз за 2 часа он склонился над унитазом. Вся еда, которую Эндрю заставил его съесть лезет наружу. -Нил, попей воды, — он вытирает его губы салфеткой и аккуратно даёт в руки стакан с водой. Джостен обезвожен и истощён. Буквально за полтора месяца лимфома и химиотерапия сделали из без двух шагов олимпийского чемпиона мальчика, который еле может встать сам. При росте 160 его вес всегда был ровно 55 килограм и при этом он был и худым и накаченным одновременно, но сейчас его вес 34 и падает с каждым днём.       Миньярд переживает. Он перестал ходить на ночные тренировки, но дневные нехотя посещает. Джостен большинство из них остаётся дома, но иногда всё же идёт с ним, еле переставляя ноги, из-за чего они купили инвалидное кресло, в которое Нил ни в какую не хочет садиться. ***        Встреча с онкологом. Новости далеко не позитивные. Лечение не даёт результатов и метастазы поглотили большую часть органов. Нил не может дышать сам уже как 3 недели и ему выделили кислородный аппарат, который дышит за него. Ходить он много не может. Теперь инвалидное кресло — его лучший друг. Эндрю теперь всегда рядом. -Сколько? — Миньярд боится услышать ответ, хотя он вполне ожидаем. -Месяц, не больше.        Уже эмоций не было. Все слезы выплаканы в начале лечения. Стадия отрицания пройдена. Остался только страх. Один на двоих. Джостен боялся оставить Эндрю одного, а Эндрю боялся остаться один. ***        Холод пробирает изнутри, но это его не сильно заботит. Влажная почва под его ногами. Вот что занимает его мысли.        Вокруг идёт дождь, будто природа оплакивает Нила Джостена, спортсмена, который перевернул мир Экси, который мог стать олимпийским чемпионом, который мог бы войти в историю, но не смог. Он имел самые большие перспективы, но и лишился их самым первым.        Похороны закончились около двух часов назад. Люди разошлись, оставив на могиле лишь цветы, которые так любил Нил. Белые розы, что так напоминали Эндрю цвет кожи мужа в последние дни его жизни.        Кольцо с безымянного пальца правой руки перенеслось на левую. Он сегодня официально вдовец. Его единственный лучик света, его солнце, луна, звезды и смысл его жизни сегодня покинул этот мир.        Голову заполняли мысли и воспоминания. Жутко громко, но запредельно тихо. -Спи спокойно, Нил Абрам Джостен.