Место за столом

Гарри Поттер. Гарри, мать его, Поттер. Драко сумел справиться со ступором спустя несколько мгновений. Когда-нибудь потом он обязательно себя похвалит за умение быстро справляться с критической ситуацией. Взяв себя в руки, Малфой выпалил первое, что пришло в голову: — Ридикулус! Но спящий в его кровати волшебник не превратился ни в тыкву, ни в смешную шляпу. Дрожащими руками Драко вытащил из потайного кармана пузырек с нейтрализатором двух самых распространенных ядов и тут же опрокинул его в рот. — Меня не могли опоить, когда? Забини? Чертовы Уизли? Когда успели? Или эта тупица Алекто? — он судорожно хлопал себя по щекам. — Или это замедленное проклятье? На ужине в мэноре? Под носом у Лорда? Или это он… На тревожном моменте он осекся. Страх произнести вслух нечто нелояльное быстро сменился чудовищным осознанием. Для Волдеморта излишняя популярность Драко могла стать грозным сигналом: из очень популярных юнцов вырастают опасные конкуренты. Малфой впервые осознал весь риск своего, казалось бы, устойчивого положения. Нужно было думать. И думать быстро. Маг сел на черный пуф, который однажды принесла мать в порыве заботы о наследнике. «Для гармонии», — сказала она тогда. Кто же знал, что гармония пригодится так скоро. Малфой не сводил глаз со спящего. Что это? Иллюзия? Оборотное зелье? Проклятье? «Проклятье» вдруг зашевелилось и открыло глаза. — Доброе утро, Малфой, — чуть охрипшим голосом произнес Поттер. — Выглядишь неважно. Драко вскочил, мгновенно выхватив палочку, и направил ее прямо в лицо старому знакомцу. — Что ты такое? Кто ты такой? — спросил наследник Малфоев, стараясь говорить настолько уверенно и спокойно, насколько это возможно в такой ситуации. — Что тебе нужно? Если это провокация, то давай договоримся. Ты выкладываешь все, что знаешь, и, самое главное, кто тебя подослал. И, поверь, я смогу не только защитить тебя от твоих хозяев, но и значительно улучшить твою жизнь. Работай на меня и… — Я — Гарри Поттер, — перебил его гость, садясь на край кровати и опустив голову. Его голос звучал негромко и очень серьезно. — А ты — Драко Малфой, который на первом курсе украл напоминалку у Невилла Лонгботтома. И я здесь потому, что мне нужна твоя помощь. Повисла пауза. Драко не опускал палочку, судорожно сжимая ее в руке. Все его тело было напряжено, как у кошки, готовой в любой момент прыгнуть на врага. Глаза бегали, в голове проносились сотни мыслей. Отрицать очевидное не было смысла. Он не проклят, заклинания на входе бы это заметили. Его не отравили, иначе универсальный пузырек от Снейпа бы выдал хоть какую-то реакцию. И это не подосланный убийца под оборотным зельем, потому что свидетелями истории с напоминалкой были человек двадцать. Из них половины уже нет в живых. А уж помнил о ней, как был уверен Драко, только он один. — Если ты и правда Гарри Поттер, — начал Малфой осторожно, — то ты уже подписал себе смертный приговор, явившись в Лондон. И если бы ты был Гарри Поттером и смог выживать последние четыре года, то тебе бы хватило ума исчезнуть, сменить внешность и имя и забыть об этой стране. Если! Если! Смешно, что я даже допускаю эту мысль, — Драко рассмеялся над собственной глупостью. Конечно же, Поттера тут быть не могло. Он умер. Пропал. Растворился в воздухе. Его больше не существует. Невозможно скрываться от Темного Лорда и от всего мира четыре года и не оставить никаких следов. — Пожалуйста, выслушай меня, — оборвал истерический смех Поттер. — Откуда я знаю про напоминалку? Не веришь, что я это я, хорошо. На первом курсе ты выследил нас в хижине Хагрида, МакГонагалл поймала нас и в наказание отправила ночью помочь Хагриду. И мы с тобой пошли вдвоем в Запретный лес. А на шестом курсе в туалете плаксы Миртл я… — Заткнись, — холодно перебил его Малфой. Он смог сохранить самообладание, даже когда вспомнил эпизод в туалете. Двадцать баллов Слизерину за исключительную выдержку. — Я понял. Драко снова опустился на пуф для гармонии. Мысли вихрем проносились в голове. Но только одна стучала как кровь в висках. Гарри Поттер жив. И, скорее всего, он, Драко, единственный во всем магическом мире знает об этом. Какие перспективы это открывает! Как воспользоваться этой информацией правильно, чтобы укрепить свои позиции? Но прежде всего необходимо выяснить… — Чего ты хочешь, Поттер? — усмехнулся Драко. Он начал чувствовать себя снова в своей тарелке. При всех раскладах противник на его территории, он, Малфой, хозяин ситуации. — И ты же понимаешь, что отсюда ты уже не уйдешь? Ты совершил огромную ошибку, когда проник сюда. Кстати, как ты это сделал? Защитные заклинания должны были испепелить любого, кто явится без приглашения. Держи руки так, чтобы я их видел. — А то что? — лицо Гарри стало мрачнее и серьезнее, а сам Поттер выпрямился, недвусмысленно давая понять, что готов к стычке, если потребуется. — Не шути со мной, Поттер. Времена, когда ты мог на что-то рассчитывать в драке, давно прошли, — ядовито произнес Малфой. — Я уже убивал и не стану колебаться. Преподнесу твое тело в качестве подарка Темному Лорду. Полностью или по кусочкам. Гарри окончательно встал с кровати, поравнявшись с Драко. За те четыре года, что они не виделись, Поттер стал выше, шире в плечах. В движениях появилось нечто неуловимое, присущее опытным бойцам из числа старых авроров. На шее был различим шрам, тянущийся вниз, к ключице. Он был в черной тонкой кофте, потрескивающей на кончиках рукавов от наложенных на нее защитных заклинаний. Драко отметил, что они наносились в спешке и не очень аккуратно, похоже, самостоятельно. Такое же потрескивание было слышно от высоких ботинок на шнуровке. Иссиня-черные волосы были собраны в неаккуратный короткий хвост. По сравнению с Драко, одетым с иголочки, Гарри выглядел так, словно скрывался в худших лондонских канализациях последние несколько лет. И все-таки Малфой был не дурак, он мог отличить гонор от реального боевого опыта даже в мелочах. Настоящая сила не угрожает. В руках старого соперника не было даже волшебной палочки, но исходящую от него угрозу можно было ощущать едва ли не физически. Осознав, кто возьмет верх в случае столкновения, Драко сделал полшага назад. — Я всегда могу вызвать его, — едва слышно проговорил он. Рука заскользила к левому предплечью, едва приподняв рукав и обнажив край Метки. — Даже если ты победишь меня, это ничего не изменит. — Ты не вызовешь его, — уверенно произнес Гарри и смело поднял голову. — Потому что иначе вся магическая Англия узнает, кто на самом деле убил Альбуса Дамблдора.

* * *

«В гостях у Баррэта» был новым, но крайне популярным баром. Владелец быстро уловил общественные настроения и открыл бар, посвятив его Баррэту Фэйю, ныне очень популярному автору книжек «Когда маглы атакуют» и «Грязнокровки. Как распознать их». С началом Второй магической войны его книги, как и идеология чистокровности, стали пользоваться невероятным успехом. Нередко в бар заглядывали наследники самых громких фамилий и знатно кутили. У них больше не было ограничений, для самых чистокровных наследников действовали совсем другие правила. Точнее, не действовали вообще никакие. Блейз Забини, Панси Паркинсон, Грегори Гойл и Винсент Кребб решили устроить себе вечер пятницы посреди рабочего дня в четверг. Приятели уже заметно захмелели и едва ли замечали, как остальные посетители на них косились. Сделать замечание детям самых высокопоставленных союзников нынешнего правительства не рисковал никто. А потому терпели и громкий хохот, и постоянные опрокидывания бокалов со стола (Кребб и Гойл словно соревновались за звание лучшего уничтожителя казенной посуды), и грязные шуточки. — И я ему такой говорю, подпиши «Близкий друг Альбуса Дамблдора»! — хвастал Забини. — Хорошо вышло, а? Кребб и Гойл дружно захохотали, а Панси аж взвизгнула от смеха. Довольный отличной шуткой, Блейз сделал несколько глотков эля. Когда Драко Малфоя не было рядом, он становился главным заводилой компании популярных ребят. Это льстило самолюбию и подогревало самооценку куда лучше любого эля. — Вышло тупо, — гаркнул кто-то из-за соседнего столика. — Кто? Кто это тут ценитель юмора? — встал из-за стола Блейз и придирчиво оглядел помещение бара. — Ближайший сподвижник маглолюбивого правительства? – Рада новой встрече, мистер Забини, — ухмыльнулась Алекто Кэрроу, не вставая из-за стола. Физиономия волшебницы и члена Верховного Совета колдунов была как всегда угрюмой, оттого ухмылка выглядела особенно отталкивающе. Напротив Кэрроу сидел Питер Петтигрю, нынешний секретарь Высшего начальства, имеющий не только постоянный доступ к Лорду, но и пожалованное место в Совете. Он сидел вполоборота к столу наследников и, казалось, искренне наслаждался разгоревшимся конфликтом. — Мисс Кэрроу, рад вас видеть, — подавился элем Забини. Джентельменские манеры требовали улыбнуться почтенной знакомой, что Блейз и сделал. Улыбка выглядела так, словно у Забини внезапно заболели все зубы сразу. Скрывать свои чувства так, как это мог делать Малфой, Блейз никогда не умел. — Не знал, что вы здесь. — Вы бы не заметили, даже если бы сюда ввалилась вся сборная Англии по квиддичу. Если вы так представляете себе времяпрепровождение лучших наследников магической Англии, то у меня плохие новости, — с наслаждением проговорила Алекто, глядя выразительно на каждого из компании. — И для вас, и для Англии. Постыдились бы. Берите пример хоть с наследниц Гринграсс. Вот где воспитание и честь. Хвост подобострастно хохотнул. Этот человек вызывал у Блейза искреннее недоумение. Взлетев так высоко, он все равно продолжал подлизываться к сильным мира сего. Хотя с высоты своего положения он мог вполне рассчитывать на ответные поцелуи в ботиночки. Драко на это всегда пожимал плечами и говорил, что истинную сущность волшебника изменить невозможно. Кто рожден пресмыкаться, будет делать это, даже сев в кресло министра магии. — С моим воспитанием все в порядке, мы с друзьями просто отдыхаем. Не хотели вас побеспоко… — Какой «в порядке»? — перебила его собеседница. — Хотя чего ожидать от сына «Черной вдовы», которая не озадачена ничем, кроме посещения светских мероприятий и поисков очередного мужа? — Моя мать — одна из почтенных судей Визенгамота! — не выдержал Блейз. Все в баре притихли. Одно дело, когда молодежь учат уму-разуму высокопоставленные взрослые. Но совсем другое, когда голос повышают на тех, кто входит в ближайший круг Темного Лорда. Зрелище обещало быть захватывающим. — Она рассматривала дела о похищенных волшебных палочках и дело Льюиса, если вам это о чем-то говорит! Не смейте оскорблять мою мать! — Я смею говорить о чем хочу и где захочу, — лицо Кэрроу перекосило от злобы. Она встала из-за стола. — Твоя мать не имеет никакого отношения к делу Льюиса, она всего лишь записывает под диктовку… — Она вела допрос! — взревел Блейз. — Она чистокровная волшебница, родственница самой уважаемой семьи в Италии и кузина Каркарова. Мое воспитание — не вашего ума дело. Сидите и ешьте свой суп! Алекто вдруг успокоилась, села обратно на стул и усмехнулась: — Ну и цирк ты тут устроил, мальчик. Как бы твоя дерзость не аукнулась твоему любимому патрону. Как бы твердо трон ни стоял, он всегда может упасть. Забини словно толкнули в грудь. Он сделал полшага назад, ошарашенный этой угрозой. А ведь Драко предупреждал не ссориться с Кэрроу. Старая ведьма знала, чем угрожать. Если у Малфоев будут проблемы из-за него, семья Забини может быстро впасть в немилость. Уж отец Драко точно не простит никому угрозы своему влиянию. — Понятия не имею, о чем вы, — сверкнул глазами Забини. Он положил на стол несколько сиклей, накинул пальто и, попрощавшись с компанией, выскочил из бара. Уже на улице застегнув все пуговицы на пальто, Блейз бодро зашагал вперед. Никакой цели у него не было, но нужно было срочно обдумать произошедшее. Да, он перепил. Вспылил. Эта старая ведьма начала конфликт первой, да. Но нужно было игнорировать. Как бы это не сорвало ужин Малфоев, ведь именно на это красноречиво намекнула карга. Блейз метался от витрины к витрине, пытаясь понять, что же ему делать. Так ничего и не придумав, он решил посоветоваться с Драко. Тот всегда знал выход из сложной ситуации. Забини трансгрессировал прямо на площадку перед лифтом. Морально он настраивался на выволочку и бесконечную лекцию о том, как важно сначала думать, а потом делать. Зажмурившись, он прижал палочкой кнопку лифта, сигналя, что пришли свои. Оказавшись у входа в пентхаус Малфоя, Блейз коснулся палочкой двери, давая возможность защитным заклинаниям «узнать» своего и впустить. На этот раз им потребовалось гораздо больше времени. И когда Забини уже начал терять терпение и собрался просто начать стучать в дверь самым варварским способом, он услышал привычный щелчок. Защита пропускала его. Блейз толкнул дверь и с порога закричал: — Драко, прости! Эта старая ведьма совсем вывела меня из себя. Я правда повел себя глупо, устроив скандал на глазах у все… Блейз потерял дар речи. Прямо перед его глазами развернулась сцена, которую он не мог представить даже много лет назад, когда учился в Хогвартсе. В гостиной над большим столом с разложенной на нем картой склонились Драко Малфой и Гарри Поттер. Они оба синхронно оглянулись на него и наперегонки выхватили палочки. Поттер был быстрее. — Остолбеней! И мир в глазах Забини погрузился в темноту.