Место за столом

Глава 26

«Лес за деревьями»

— Это должно быть заявлением? Драко уперся ладонями в стол, нависнув над ним. Затем поднял голову, внимательно изучая лица Снейпа, Поттера и Грейнджер. В столовой, которая служила Сопротивлению помещением для совета по стратегическим вопросам, окна были занавешены шторами. И хотя, благодаря заклинанию Фиделиуса, никто посторонний не мог заглянуть в окна, Гарри настоял, чтобы ни луча света сюда не проникало. Чертов параноик. Снейп устало помассировал виски и откинулся на спинку стула. На следующий же день после того, как Малфой окончательно пришел в себя, четверо «взрослых», как про себя называл их Драко, собрались в комнате для совещаний, чтобы обсудить дальнейшие шаги. И, разумеется, ответить на ту гору вопросов, которую заготовил новоприбывший член Сопротивления. — Сколько вы тут сидите? — Это здание начали использовать в прошлом году, когда появились первые раненые. Это место вообще не приспособлено для жизни, — терпеливо объясняла Гермиона. — Сейчас тут живут только те, кому нужна помощь. — В вашем так называемом Сопротивлении сколько людей? Не хочу оскорблять ваши усилия, Грейнджер, но если это все, то я пойду сдаваться Темному Лорду. — Не говори ерунды. Многие наши сторонники, — тут она сделала паузу и переглянулась с Снейпом, — по понятным причинам не посещают собраний. Мы связываемся с ними иначе. Извини, Драко, но списков я больше не веду. — Если вы только в прошлом году собрались, то чем занимались после свадьбы? — Не думаешь же ты, что мы сидели сложа руки?! — возмутилась Грейнджер. — Извини, но это закрытая информация, — перебил ее прежде молчавший Поттер. — Не доверяешь мне? — усмехнулся Драко. — Это я не доверю никому, — отрезал Гарри. — Называй это заявлением, объявлением войны или чем хочешь. Думаю, мы готовы в открытую выступить. — Подумай еще раз, — Малфой с такой силой надавил на стол, что если бы тот не был из дорогого крепкого дерева, то давно бы рухнул. Мигрень вернулась, как и обещал Криви. От затылка через всю голову, она слепила на правый глаз и чертовски мешала сосредоточиться. Прямо на столе стояло два пустых бутыля из-под обезболивающего зелья. Этого добра было наварено навалом, поэтому Драко не отказывал себе в удовольствии пить несколько штук за раз. Побочные эффекты передозировки зельем беспокоили не так сильно, как разрывающаяся изнутри голова. Иногда очень хотелось просто отрубить все, что выше шеи. Самым отвратительным в проживании боли было то, что она заглушала мысли, а каждое слово, сказанное окружающими, как нож вонзалось в многострадальную голову. Это делало любые переговоры невыносимыми. Драко очень хотел бы лечь, упиться обезболивающими зельями и несколько часов лежать в темной и тихой комнате. Но каждый раз, когда он оказывался наедине с собой дольше чем на полчаса, перед глазами снова возникал отец, смотревший мертвыми глазами в вечность. Поэтому, вопреки всем желаниям и мигрени, Малфой потребовал созвать малый совет. Малым советом он назвал тех трех людей, беседовать с которыми ему было не настолько невыносимо, как с остальными. — Мистер Снейп, — обратился Драко к единственному молчавшему до сих пор члену «малого совета». — Надеюсь, хотя бы вы понимаете, что без обширной и официальной поддержки в СМИ, Гринготтсе, Визенгамоте, Мунго, Хогвартсе, Министерстве и Мерлин знает каких еще институтах открытое выступление — это самоубийство. Вы хотите устроить драку или свергнуть правительство? — Мистер Малфой, — в тон ему ответил Северус. — Я не политик и не специалист по свержению правительств. Возможно, у вас сложилось ложное впечатление о моих компетенциях. Но не могу не отметить, что вы не видите лес за деревьями. У вас есть вся информация, не вынуждайте меня разочаровываться в ваших способностях. Снейп говорил слово в слово как отец, и это одновременно раздражало, радовало и напоминало о вещах, о которых Драко тщательно избегал задумываться. Стратегия избегания пока полностью себя оправдывала, а потому он продолжал решительно занимать руки и голову чем угодно. Например, разработкой очередного плана. Лес за деревьями. То есть, ответ уже дан, он на поверхности. Достаточно еще раз прокрутить в голове ответы на вопросы и посмотреть на них под другим углом. Драко вообразил в голове объемную схему, в которой отметил все, что знал по каждому из критических вопросов. Коммуникации. Члены Сопротивления. Деньги. Влияние на общественные институты. Время. Сила Темного Лорда. Он с радостью бы исписал несколько листов пергамента и левитировал их перед собой, чтобы было удобнее размышлять, но бегать и искать перо по всему особняку и объяснять, для чего нужны толстые нити, было бы слишком хлопотно и неловко. К тому же Снейп явно намекнул, что это простой вопрос. Получается… — Вы готовы, — произнес Малфой. — Все это время вы готовились. Сторонники, деньги, план. Вы уже знаете, что делать с Темным Лордом, верно? Впервые с прошлой ночи Драко поднял голову и испытующе смотрел в глаза Гарри. Тот выдвинулся вперед и спокойно кивнул. — Но как? — Наши люди везде, — ответила Гермиона. Под ее глазами залегли темные круги. Только сейчас Малфой заметил, что жизнь под прикрытием не проходит бесследно. Грейнджер выглядит так, что хочется предложить ей отправиться в отпуск на пару месяцев. Но, несмотря на это, она очень уверенно говорит, в ее голосе звенит сталь. — Пока вы боролись между собой, танцевали на балах и строили карьеру на службе у трусов и убийц, мы работали. С того самого дня, когда банда головорезов устроила ад. Свадьба. Она говорила о той самой свадьбе, когда Пожиратели перерезали все торжество Уизли. Драко, привычно не участвовавший в массовой резне, предпочитал просто не думать об этом. Поговаривали, что не все тела нашли, но Пожиратели далеко не всегда оставляют следы. Скорее всего, старались избежать шумихи, но когда происходит бойня такого масштаба, в суматохе невозможно уследить за всем. Утекло немного фактов, но тех, что стали достоянием общественности, было достаточно, чтобы потрясти магическое сообщество. И запугать его до состояния парализующего ужаса. — У вас наверняка случались стычки, невозможно скрыть подготовку такого масштаба, — попытался увести от опасной темы беседу Малфой. — Случалось, — кивнул Поттер. — Но мы действовали осторожно. Не вербовали людей на улицах. К счастью, у нас осталось достаточно верных друзей, в которых мы не сомневались. С остальными деликатно не вышло. — Деликатно не вышло, — медленно повторил Драко, до него медленно начало доходить. — Не все ваши сторонники добровольно присоединились, верно? И не все вообще знают, что именно происходит. О Мерлин, если это то, о чем я думаю, то гнить вам всем в Азкабане. Если вы проиграете. Гарри лишь выдал невеселый смешок. — Но мы не проиграем, — спокойно произнес он таким будничным голосом, словно сообщал всем, что домовики снова не справились с манной кашей. — Я убью Тома, а законностью займутся более подходящие для этого люди. Драко окинул взглядом всех присутствующих и ухмыльнулся. — Мозговой центр всего Сопротивления — это не только вы, верно? — Оставим тебя в неведении, — ответила Гермиона. — Не доверяете, — покачал головой Малфой. — Какое оскорбление! Как вы можете! Я ведь только вчера поклялся не вредить делу Сопротивления и не выдавать ваших секретов. Или не вчера? В любом случае ваше недоверие обидно! — Перестань кривляться, — закатила глаза Грейнджер. — Даже того, что ты узнал сейчас, достаточно, чтобы убить тебя. И ни у кого из здесь присутствующих не дрогнет палочка это сделать. Мне казалось, ты все понял. Но если нет, проговорю напрямую. Всем здесь, в этой комнате, нечего терять. Я согласилась ответить на твои вопросы только потому, что об этом попросил Гарри. Ну и еще потому, что наблюдать, как ты абсолютно ничего не понял, хотя многократно был у Алекто на приеме, было достаточно весело, — она устало улыбнулась. — Мы потратили достаточно времени, надеюсь, не зря. А теперь разворачивайте карту. Драко, смотри сюда, это полный план вашего склепа?

* * *

Головная боль стала настоящей проблемой. Она решительно отказывалась прекращаться, а Драко упрямо отказывался идти к Колину. После утреннего совета он обнаружил комнату в мансарде, заставленную старыми пыльными мольбертами. В чистокровных семьях было принято учить девочек живописи, поэтому целый склад разных по размерам инструментов для рисования его не удивил. Малфой хотел побыть наедине со своей мигренью и по возможности спокойно обдумать услышанное. Грейнджер не угрожала напрямую, но непрозрачно намекнула. Не то чтобы Драко думал, будто у подобной подпольной организации будет мягкая политика относительно информации, но в глубине души он верил, что гриффиндорцы будут… лучше? Странное представление родом из детства. Малфой отчаянно тосковал по всем своим вредным привычкам. Но если хороший огневиски еще можно попробовать поискать в погребах Блэков, то сигарет тут точно быть не может. Драко старался не афишировать перед своей семьей увлечение магловскими табачными изделиями: к курению оба родителя отнеслись бы более чем терпимо, но вот отказ от хорошего табака в сигаре или хотя бы в трубке они точно бы не одобрили. Поэтому перед походом в мэнор Малфой-младший вытащил из кармана почти полную пачку и оставил на столе в пентхаусе. Кто же знал, что туда он не вернется? Мигрень, чуть притихшая то ли от двух доз обезболивающего с утра, то ли из милосердия, уступила место табачной ломке. Драко с силой хлопнул себя по щекам. Нужно немедленно взять себя в руки. — О, у меня сосед! Здравствуй! — незнакомый рассеянный женский голос прервал попытку начать раскладывать все по полочкам. Малфой развернулся и увидел стоящую в дверях невысокую ведьму с длинными, затянутыми в небрежный пучок белоснежными волосами. Волшебница держала в руках большую кружку и тарелку с пирожными. В вытянутой рубашке явно с мужского плеча и лосинах с растянутыми коленками, она разительно отличалась от всех, кого Драко видел в этом доме. Эта ведьма выглядела словно участница домашней вечеринки для подростков, а не член группы Сопротивления, готовой убивать и пытать ради собственных целей. Тогда, за столом, она не смотрелась настолько неуместно. Но сейчас контраст сложно было не заметить. — Сосед? — Ну да. Это мое любимое место в доме, тут светло, в отличие от остального склепа. Не хочу обижать Гарри, но это одно из самых депрессивных мест, что я в жизни видела. Склеп — хорошее описание для когда-то роскошного мэнора. Теперь он разорен, наследие утеряно, а от прежнего величия остались лишь воспоминания. Все окна занавесил параноик Поттер, и уборку тут никто делать не собирался. Идеальное место, чтобы залечь на дно и больше никогда не вставать. — Ты… Полумна, верно? — обрадовался своей цепкой памяти Малфой. Было бы в высшей степени невежливо забыть имя колдуньи, которую ему представили вчера. — Верно, — она прошла и уверенно села посреди горы подушек в дальнем углу комнаты. — Я — Полумна, а ты — Драко. Или мне звать тебя «лорд Малфой»? Напоминание о смерти отца больно резануло поперек груди. Библиотека. Перекошенное от ненависти лицо Яксли. Зеленый луч. Длинные светлые волосы, рассыпанные по темному ковру. Ледяные руки. Широко распахнутые голубые глаза. На пару мгновений показалось, что он не может вдохнуть. По спине побежали мурашки. Драко начал делать быстрые и глубокие вдохи, но легче не становилось. Воздуха все так же не хватало, и он инстинктивно схватился за горло. Голова закружилась, а перед глазами заплясали темные пятна. Что это за магия?! Вдох. Вдох. Вдох. Похоже, они вообще не проветривали. Содержание кислорода резко упало. Почему глубокие вдохи не помогают? Страх начал быстро расползаться по всему телу, как яд. Драко схватился за ближайший мольберт, боясь, что ослабевшие ноги в любой момент подведут, и он просто позорно упадет на глазах этой колдуньи. Может, это она? Это проклятье? Какое-то неизвестное, которое убивает медленно и со страданиями? Полумна вскочила и в два прыжка оказалась рядом. Она с силой сжала его плечо и быстро заговорила: — Спокойно, ты не умираешь. У тебя паническая атака. Тебе нужно присесть, — она потрясла Малфоя за плечо. — Драко, слышишь меня? Драко судорожно оглядывал окна в надежде найти ручку, чтобы распахнуть хотя бы одно настежь. Но почему-то их не было видно. Гребаные Блэки жили как летучие мыши. Сознание заволакивало белым туманом. Судорожные вдохи. Дерьмо. Он пошатнулся и сжал мольберт еще сильнее. Драко вспотел так, словно у него была лихорадка. Футболка прилипла к спине, по виску быстро скатилась капля пота, оставив соленый след. Будет обидно умереть вот так, в старой и пыльной мансарде. БАХ! Звонкая пощечина заставила Драко перестать оглядываться в поисках способа открыть окно. Он потрясенно уставился на Полумну, которая стояла напротив и занесла руку для второй пощечины. — Достаточно? — подозрительно спросила она, внимательно изучая лицо Малфоя. — А теперь сядь на пол. Быстро. От нее веяло такой уверенностью, что Драко подчинился. Ватные ноги с трудом слушались, но он смог усесться, уперевшись спиной в стену. Полумна повторила за ним позу и громким уверенным голосом продолжила: — Теперь сложи руки в лодочку. Вот, как я, — она соединила ладони, раскрыв их внутреннюю часть. — И дыши в нее. У тебя паническая атака. Голова кружится из-за нее. Ты не умираешь. Сейчас у тебя избыток кислорода, хотя ощущается ровно наоборот. У меня тоже такое бывает, поэтому делай то, что я скажу. Дыши в лодочку и не отнимай ее от лица, пока не станет легче. Просто продолжай дышать. Малфой с трудом понимал, что именно она имела в виду, но послушно задышал в лодочку из ладоней. Он никогда в жизни так нерассуждающе не подчинялся чьим-то приказам. Но еще он никогда в жизни не чувствовал, что вот-вот умрет, задохнувшись в комнате, полной воздуха. Спустя бессчетное число вдохов действительно стало легче: голова перестала кружиться, и ощущение близкой смерти от нехватки кислорода исчезло. Драко закрыл глаза и устало откинул голову назад, уперевшись затылком в стену. Сознание прояснялось; только сейчас он осознал, что Полумна сидит так близко, что ее колени касаются его ног. Эта странная девица, которая выглядела как персонаж из книги про девочек-подростков, знающая, что делать при панических атаках, почему-то не вызывала отторжения. Она не выглядела опасной: скорее, просто не от мира сего. — Мне кажется, — как ни в чем не бывало продолжила разговор Полумна, — этому месту не помешает уборка. Но оно такое огромное, что понадобится несколько лет, чтобы все отмыть. Не думаю, что тут кто-то хотел бы жить. Я тут уже почти месяц, а все никак не привыкну. Говорила Гарри, что он мог бы и подружиться с местным эльфом-домовиком, тот бы хоть какой-то порядок навел. Но ему некогда, а меня этот эльф не станет даже слушать. — Это дом Блэков. Неудивительно, что эльф не подчинится. Они были излишне суровы в воспитании, — не открывая глаз, ответил Малфой. — Выходит, никто, кроме Гарри, не поможет. А сейчас он… — Полумна замялась в поисках подходящего слова. — Он едва ли будет отвлекаться на такое. — А Поттер очень занят? — Если можно так сказать. Мне кажется, Гарри упал в бездну. А пока летишь вниз, не очень-то интересно думать о таких вещах, как уборка. Тут Драко открыл глаза и не удержался от удивленного взгляда. Лавгуд левитировала себе чай и устроилась поудобнее. Она откинулась на стену и сложила ноги по-турецки. — Что ты имеешь в виду? — А разве ты сам не видишь? Ты давно с ним разговаривал? Последний их разговор один на один состоял из ругани и… Тут даже сам Малфой терялся. Как описать взаимодействие, которое вызывало настолько неоднозначные чувства, что хотелось либо встать под холодный душ, либо послать все к черту и закончить начатое? — Не имел удовольствия общаться близко, — фыркнул Драко, прогоняя грязные мысли, которые вспыхивали яркими образами в голове. — А жаль, — пожала плечами Полумна. — Знаешь, Гарри — замечательный. Он так хорошо справлялся со всем до свадьбы. Мне так больно видеть его сейчас. Иногда даже кажется, что он совсем не думает, что делать дальше. — Дальше? — Ну, когда мы победим. Кажется, он совсем об этом не думает. И это очень грустно. Гарри перешел черту и, боюсь, никогда себя за это не простит. Драко сидел, слушал и изо всех сил делал вид, что не ловит жадно каждое слово. — Грейнджер сказала, что вам всем нечего терять. — Гермиону мне тоже жалко. Надеюсь, у нее хватит сил пережить все это. — Она угрожала мне убийством! — Тебя убьют только в крайнем случае, — пообещала волшебница. — К тому же нужно быть дураком, чтобы угрожать тому, у кого совсем другой тип мотивации. — Мне кажется, ты здесь единственный здравомыслящий человек, — вздохнул Драко. — Забавно, — мечтательно улыбнулась Луна. — Ты уже второй человек, который мне это говорит. — А кто первый? — Гарри Поттер, конечно!