You were my life (but life is far away from fair) // Ты был моей жизнью (но жизнь далека от справедливости)

Июль 2021 года

Ты мог бы сказать, что скучаешь по всему, что у нас было

Но мне все равно, насколько тебе больно

Ведь ты сломал меня первым

_____________________

Отражение заходящего солнца слишком яркое, чтобы Ремус мог держать глаза открытыми, пытаясь смотреть на воду. Он давно не видел моря. Что-то сжимает его грудь от понимания, что в последний раз он играл на песке, когда был с матерью. Радио играет слишком громко, чтобы услышать, о чем болтают Джеймс и Сириус на передних сиденьях. Но по тому, как руки первого бегают туда-сюда по рулю можно понять одно — между ними идёт спор. Рядом с Ремусом уже час храпит Питер, повернув голову к окну, и он знает, что когда тот проснется, то будет жаловаться на боль в шее. Ремус отнёсся к этой поездке хорошо. По крайней мере пытается. Ради того, чтобы быть правым. Доказать, что он отлично справляется со всем, и что люди (Лили) слишком волнуются о нем. — Ты уверен? — спросила Лили несколько дней назад, когда они сидели на любимом месте в библиотеке. Ребята готовились к последним выпускным экзаменам, а воздух раннего лета был настолько удушливый, что его одежда промокла от пота, заставляя страдальчески вздыхать над учебниками. — Не то, чтобы я был рад, но мне нужно окончить этот год для получения степени… — О, — Лили неловко улыбнулась и скрутила пальцами прядь волос, — я не имела в виду тест. Ремус оторвался от своих записей: — Тогда что ты имеешь в виду? — Каникулы. — Оу. — Угу. Эти каникулы планировали с сентября. С того момента, как они вышли с предыдущих и решили, что им нужно что-то, способное удержать их на рабочем месте в остаток года. Джеймс позаботился о том, чтобы у них было лучшее место пребывания, заплатив за всех, в то время как остальные, такие как Ремус, вернули ему долг в течении учебного года, благодаря глупым студенческим подработкам. К марту он налил достаточно кофе и обучил достаточно студентов, чтобы вернуть деньги. — А почему мне не быть уверенным, Лилс? Все оплачено. Я человек, и мне необходима поездка на отдых с друзьями. — Разумеется, ты заслуживаешь этого. Я не хотела тебя обидеть. Просто… — она оглядела комнату, избегая его взгляда, — Ну, ты знаешь… Со всем, что произошло. Ремус горько хмыкнул. Лили Эванс обычно не из тех девушек, которые ходят вокруг да около. И теперь забавно видеть, как она спотыкается на словах. — Можешь сказать это, правда. Я не упаду в обморок, если ты упомянешь слово «расставание» или, ещё хуже, имя Сириуса. Она грустно улыбнулась ему, а жалость мелькнула в ее зелёных глазах. Он ненавидел это. — Я живу с ним, Лили, он мой сосед. Я вижу его каждый день, поэтому не понимаю, почему я не смогу справиться с этим на каникулах. — Думаешь, ты справляешься? Он мог бы сказать, что она пожалела об этих словах, как только они сорвались с её губ. — Это было грубо, — мягко указал он. — Прости, Рем, просто… — она покачала головой, — ты провел больше времени у нас, чем в своей настоящей квартире за последние месяцы, так что я предположила, что ты избегаешь его. Конечно, он избегал его. Что ещё он должен был делать? Сидеть в их крошечной кухне в полудреме, ставить чайник и наблюдать, как Сириус без рубашки до невозможного громко смеётся над глупой шуткой Джеймса? Вспоминая, как прикасался к этой идеально белой коже каждую ночь. Понимая каждый божий день, что потерял. Чувствуя каждое утро тяжесть своего сердца и удивляясь, как раньше никогда этого не замечал. — Это… Правильное предположение, я думаю. Но обещаю, что в Брайтоне все будет хорошо. Некоторое время она смотрела на него с чем-то, чего он не смог прочесть во взгляде, но было ощущение, словно за ним наблюдает мать. Та же нежность. Та же вспышка страха. Он прекрасно знал, что ему не верят, но почему-то не мог ее винить. — Отлично, — она отступила, посмотрев на свои записи, а после снова на него, — пойдем выпьем кофе? Мой организм жаждет кофеина! И они оставили этот разговор там, будто это его правильное окончание.

***

А сегодня Сириус застенчиво улыбается с пассажирского сиденья. Это кажется дерьмовым, ведь теперь они едва могут смотреть друг другу в глаза. Ремус думает, что было легче дышать, когда Сириус был его. Было легче жить, когда он мог спокойно улыбнуться Блэку и получить улыбку в ответ. Когда мог прижаться всем телом к нему, просто, чтобы вдохнуть его запах. Все было проще, когда серые глаза смотрели на него без вины. — Девочки приехали, — говорит им Сириус с телефоном в руке. Пока он двигается, можно заметить экран, и Ремус не может не думать, что раньше стоял на экране блокировки дурацкого телефона. Питер, который явно уже проснулся, скулит рядом с ним: — Уже? Они собираются занять все нормальные комнаты! — Мест хватит, Хвост, не волнуйся, — отвечает «мама» Джеймс. — Да, но не во всех из них есть огромная двуспальная кровать! — Ты недостаточно большой, чтобы нуждаться в двуспальной кровати, — указывает Сириус на оплошность их маленького друга. — Точно! — добавляет Джеймс. — Лунатик, с другой стороны. — Заткнись. Питер смотрит на него сонными глазами: — Все-таки ты большой. Ремус пожимает плечами: — Ну, может быть, ты был бы таким же, если бы ел кашу в детстве. Петтигрю зевает и снова смотрит в окно. — Тем не менее, — продолжает Джеймс, — вам придется бороться за комнату с большой кроватью, потому что всего их три. Мы с Лили возьмём одну, а Доркас и Марлен другую. — Значит, теперь мы обречены спать на крошечных кроватках, потому что одиноки? — грустно спрашивает Сириус. — Очень жаль, что мы не встретили любовь всей нашей жизни в одиннадцать лет, Сохатый. Ненадолго забытая часть сердца Ремуса разрывается при этих словах, но он едва замечает это, давно позабыв заботиться о внутреннем состоянии. — Тебе повезло, что Мэри не смогла поехать. Иначе вам бы пришлось делить одну комнату на троих. — Не круто, — настаивает Сириус. — Мы даже не сможем привести кого-то в дом, пытаясь скрасить одиночество. Блэк смеется: — Как будто ты бы привел кого-нибудь домой, Пит. — Ты не единственный кому разрешено вести половую жизнь, Бродяга. — Не ревнуй, Хвост. Ремус изо всех сил старается не съеживаться при этом разговоре. Он потерял счёт количества людей, которых Сириус привел за последние месяцы. Все, о чем он мог думать, это тот факт, что эти люди спали на постели, в которой раньше он был с ним. Они спали в одной кровати и, вероятно, клали свои вещи на стопку книг, которая была прикроватной тумбочкой Ремуса. А тот факт, что незнакомцы получили возможность дотронуться пальцами к превосходному телу Сириуса, вызывает желание выпрыгнуть из машины прямо здесь и сейчас. — Дети, будьте добры друг к другу, — пытается утихомирить их Джеймс. Лучший друг бьёт Поттера по руке: — Поезжай и заткнись. Джеймс высовывает язык, показывая средний палец. — Это не самый лучший способ отблагодарить парня, который организовал поездку твоей мечты. — Мы знаем, что Лили устроила все, а ты только дал ей кредитную карту. — Не могу поверить, ты жалуешься на то, что твой лучший друг заплатил за отдых! — Ты не заплатил, придурок, я вернул. — Да, я знаю. Вы все это сделали. И музыка становится громче или, может быть, Ремус перестает слушать, но важно то, что он больше их не слышит. Он закрывает глаза до конца пути, стараясь стереть образ Сириуса из головы.

***

— Выглядишь как дерьмо, — первое, что услышал Ремус, выходя из машины. Перед ним стоит Марлен, ее голубые глаза скрыты солнцезащитными очками, а на ее губах насмешливая улыбка. Она обнимает его, прежде чем он успевает ответить. — Но я рада тебя видеть. Он улыбается, хоть она этого и не видит: — Я тоже рад тебя видеть. Как всегда, теплый прием. — Кто-то должен быть стервой в этой компании, Ремус. Это невероятно тяжёлая работа. Справа от него раздается знакомый теплый голос: — Ремус! — Привет, Лили. Она крепко обнимает так же, как это делала мать. Девушка выглядит великолепно в своем цветочном платье, а ее улыбка заставляет чувствовать себя как дома. — Я так счастлива, что ты здесь. Как ты? Как дорога? — Длинная. Он заблудился. Дважды, — он указывает на Джеймса. — С огромным количеством мата. Лили хихикает, но не имеет возможности что-то добавить, утонув в объятьях Поттера. — Любовь всей моей жизни! Как дела, Лилс? Потрясающе выглядишь. Она краснеет, и Ремус оставляет их наедине. Он никогда не любил людей, публично демонстрирующих любовь, но в последнее время он стал не в состоянии с этим мириться. Он входит в дом и должен признать, что впечатлен. Вилла идеальна. Он ощущает себя американской звездой из реалити-шоу. Доркас сидит на столешнице открытой кухни и тепло приветствует. Она спокойная и уравновешенная, именно к такому складу ума Ремус стремится, но ему это пока не удалось. — Давай поговорим о важных вещах, — говорит, наливая ему стакан прохладной воды. — Я считаю, что тебе следует занять оставшуюся комнату. Он замирает: — Мне? Доркас делает вид, что осматривается и, закатывая карие глаза, отвечает: — Ну да, тебе. Здесь больше никого нет. — Это не… — он теряется, — я имею в виду, почему я? — Потому что ты ее заслужил! — Не понимаю. Почему? — Ну… — она ставит локти на стойку лицом к нему. — Мы не тупы, чтобы селить тебя с Сириусом после того, что случилось. Поэтому Питер будет жить с кем-то из вас. А Блэк разбил тебе сердце, так что обязан уступить спальню. Это предположение заставляет Ремуса смеяться: — Уверен, что всё не так просто. — Я серьезно, Рем! Ты должен вести себя так, как будто эта комната принадлежит тебе, и у него не будет другого выбора, как уступить. — Я ценю твою заботу, но, кажется, это слишком, не так ли? Она вздыхает и поднимает руки в знак поражения: — По крайней мере я попыталась. — И я благодарен, правда. Голос Питера доносится из коридора: — Лунатик, иди сюда! Выберем, кому достанется комната! И кто не успел, тот не успел! Ремус ставит стакан, и Доркас кладет руку ему на плечо: — Удачи.

***

Комната довольно маленькая, особенно когда они втроём стоят посередине. Окна, выходящие на море, являются плюсом. Здесь две кровати, чтобы Ремус мог разделить спальню с Сириусом, не чувствуя, что они легли спать вместе. Но, если он сможет этого избежать, предпочел бы не делить комнату со своим бывшим парнем. Ему уже приходится делить виллу и друзей. Питер читает его мысли, потому он уже сидит на кровати у окна. — Не волнуйтесь, ребята. Джеймс уже меня проинформировал. Я знаю, что мне придётся жить здесь. Вопрос в том, с кем из вас. Иногда Ремус очень хочет жениться на Джеймсе Поттере. Прямо сейчас, например. А потом крепко его обнять. — Ты будешь делить комнату с Сириусом, — он слышит собственный голос. — Что?! — кричит Сириус рядом с ним. — Почему? Ремус смотрит прямо в серые глаза: — Потому что я так сказал. Сириус качает головой: — Это несправедливо. — Нет, это не так. Но ты больше не имеешь права говорить о справедливости.

***

[Самые сексуальные и самые крутые сучки]

Liliflower прислал (-а) фото Notsovirhinmary: ОМГ! Вы выглядите такими милыми милашками Notsovirhinmary: Марлс, что за помада? Marlqueen: yves saint Laurent bb Marlqueen: подарок от Джеймса, мы любим этого богатого человечка Liliflower: он действительно богатый человек Marlqueen: да, Шер была бы разочарована. Notsovirhinmary: нет, она не заставила тебя выглядеть потрясающе Marlqueen: <3 Dorkass: что ж Dorkass: угадайте, кто убедил Ремуса пойти в последнюю царскую комнату? Dorkass: спойлер, я Liliflower: ты это сделала?! как??? Dorkass: убеждение и много харизмы, детка. я тебя обязательно научу Notsovirhinmary: *контекст? * Dorkass: ох, точно, милая! Dorkass: итак. Джеймс (Лили) нашел нам красивую виллу с 3 спальнями для взрослых и 1 детской комнатой с двумя односпальными кроватями Dorkass: в то время мы просто предполагали, что вульфстар займут одну из трех комнат, а у Питера будут две односпальные кровати, но… ну, мы все знаем, что произошло с тех пор, как мы забронировали этот номер. Dorkass: так что мальчики должны были выбрать, кому достанется третья комната, а кто будет делить спальню вместе с Питером Liliflower: (Джеймс и я поговорили с Питом, чтобы объяснить, что ему явно придется с кем-то делиться) Dorkass: и дабы разозлить Сириуса, я решила сказать Ремусу, что он заслужил эту комнату Dorkass: и наш мальчик только что ушел! Marlqueen: на самом деле, я поспорила с Доркас, чтобы посмотреть, сможет ли она заставить Сириуса делить комнату с Питером и? она сделала это Marlqueen: и действительно является любовью всей моей жизни Marlqueen: как? она чертовски умна Marlqueen: не говоря уже о ее сексуальности Liliflower: не в тему! Liliflower: (но она *горячая*) Marlqueen: отстань, Эванс! Notsovirhinmary: вау… должна сказать, я впечатлена, Доркас. не думала, что Ремус действительно пойдет на это Dorkass: я тоже! я была так удивлена, но горда как мать Liliflower: я так рада за него Marlqueen: я уже смеюсь над мыслью, что Сириус будет жить в одной комнате с Питером Liliflower: будем надеяться, что он его не убьет Marlqueen: не волнуйся, дорогая, если ему это не понравится, он просто придет в комнату Джеймса Marlqueen: с тобой <3 Notsovirhinmary: разве они втроем не будут мило смотреться вместе? Notsovirhinmary: все втиснутся в постель? Dorkass: Сириус спит между настоящими родителями Marlqueen: может быть, мы должны просто предложить ему эту идею Liliflower: я вас так ненавижу, девочки Liliflower: но не так сильно, как ненавижу Сириуса Marlqueen: мы тоже любим тебя, детка Notsovirhinmary: <3 Notsovirhinmary: это не имеет отношения к нашей любви к Лили, но как мальчики? Dorkass: на удивление хорошо Marlqueen: Сириус не спал целую вечность, и он курит сигареты крайне тревожно, но в остальном он в порядке Notsovirhinmary: бедняжка… Liliflower: Ремус настолько усердно притворяется, что хорошо справляется с этим, что на самом деле не так Liliflower: …по крайней мере я так думаю Notsovirhinmary: ну… держите меня в курсе, детки, мне пора возвращаться к работе Liliflower: веселись, дорогая! мы скучаем по тебе Liliflower: не могу дождаться, когда снова увижу тебя Dorkass: сентябрь, да? Notsovirhinmary: АаАаААаАааААААААаааааааааааааааааа, деточки, я вернусь в город 15-го числа! Liliflower: это кажется таким далеким: ( Marlqueen: развлекайся побольше, но не так, как когда ты с нами Notsovirhinmary: ну..... ты не так интересна, как мои исследования, так что… Marlqueen: конечно. я всегда знала, что ты меня не любишь Notsovirhinmary: я действительно должна извиняться? ххх Marlqueen: … Dorkass: я люблю тебя, если это поможет Marlqueen: обними меня Dorkass: уже иду

***

— Итак, все готовы? — спрашивает Джеймс. Он надел свою лучшую рубашку, жёлтую, которая так хорошо на нем смотрелась, что Лили краснела как подросток и закатывала глаза, когда кто-то обращал на это внимание. Джеймс сказал, что они должны отпраздновать первый день отдыха, и, поскольку он был лидером, все согласились. — Мне нужно в туалет, — говорит Питер с дивана, заставляя Поттера вздыхать. — Я хочу переобуться, потому что не верю, что выдержу на каблуках всю ночь, — объявляет Лили с нижней части лестницы. Ремус дарит другу извиняющуюся улыбку: — На самом деле я забыл бумажник, секунду. Джеймс, отказываясь от споров, садится на кухонный стол: — Отлично. Будьте готовы в десять, иначе уйду без вас. Ремус поднимается по лестнице позади Лили и входит в комнату, чтобы взять бумажник. Он ещё толком не распаковал вещи, поэтому найти его будет сложно. Какое-то время он возится с сумкой и в конце концов сдается. Когда он поднимает голову от беспорядка, то видит Сириуса в зеркале комнаты. Его друг ждёт у двери, прислонившись спиной к косяку. Он стоит лицом к нему. — Знаешь, я просто ищу бумажник, — говорит Ремус, — можешь идти. — Все в порядке, я подожду. Ремус хмурится. Тело напрягается при мысли о том, что Сириус так близко: — Разве у тебя нет дел поважнее, чем ждать меня? Он даёт ответ в излюбленной кокетливой манере с искренней улыбкой: — Я бы ждал всю свою жизнь, знаешь ли. — Ну, — с горечью отвечает Ремус, — тебе бы вообще не пришлось ждать, если бы ты не ушел. Улыбка исчезает, как и кислород вокруг них: — Луни. — Пожалуйста, — выдыхает, слишком уставший, чтобы ссориться, — можешь идти, я сейчас буду. Сириус уже собирается уйти, но снова останавливается. Серые глаза смотрят на него с чем-то глубоким, словно что-то болезненное. Они грустно сияют. Его голос ломается, когда он спрашивает: — Неужели я действительно разрушил все, что было между нами? Ремус грустно кивает: — Боюсь, что да, — и наблюдает, как спина Блэка исчезает в коридоре. Через несколько минут он присоединяется к Доркас внизу, его драгоценный кошелек в кармане, а сердце разбито на куски. — Как спальня? Ремус улыбается: — Огромная. С нетерпением жду, когда смогу лечь спать. Уверен, она будет намного удобнее, чем университетская кровать. — Я вздремнула на своей и могу с уверенностью сказать, что так и есть. — Тогда жду не дождусь прибытия назад. Она берет его за руку: — Надеюсь, ты угостишь меня выпивкой сегодня вечером. — Обещаю. Спасибо за мотивацию. — Мне только в радость, Люпин, — целует его в щеку Доркас.

***

Паб, который они нашли, слишком шумный, по мнению Ремуса, но он достаточно пьян для беспокойств такого рода. Он сидит перед пустым стаканом между Джеймсом и Питером. Сириус и Марлен танцуют в нескольких футах от местной группы, которая играет отвратительный кавер на песню Битлз. Лили и Доркас в баре, чтобы взять ещё по напитку, а Джеймс внимательно за ними наблюдает. — Лили такая красивая, — вздыхает, как влюбленный щенок. Ремус улыбается: — Да. — Ты не представляешь, как сильно я ее люблю. — На самом деле, почти уверен, что знаю. — Я женюсь на ней, Рем. — Да, ничего нового. Это то, что ты говоришь с одиннадцати лет. Глаза Джеймса расширяются: — Ты не понимаешь. Я собираюсь жениться на ней. Ремус хмурится и бросает взгляд в сторону Пита, чтобы увидеть, слишком ли он пьян, для понимания друга или Джеймс прибывает в своем мире, где часто бывает. — Что ты имеешь в виду, Сохатый? — спрашивает Питер. — Я собираюсь сделать предложение в эти выходные. Ремусу не стоит удивляться, на самом деле это ожидаемо, но вместе с Питером все равно кричит: «Что?!». — Ш-ш-ш, не так громко, ребят! — Джеймс нервно оглядывается по сторонам, но громкая музыка надежно защищает секрет, которым делятся. — Завтра мы собираемся выбрать кольцо с Сириусом. — Так ты серьезно? — недоверчиво спрашивает Люпин. — Нет, я Джеймс. — Иди на хуй. Джеймс гордо улыбается, а Питер старается закрыть рот руками от шока. — Думаешь, она скажет «да»? Улыбка Джеймса тут же спадает с лица: — Что ты имеешь в виду, Пит? Почему она должна отказать? Парнишка пожимает плечами: — Не знаю, просто спрашиваю. Поттер переводит взгляд с Питера на Ремуса и обратно с нотками истерики в глазах. — Что думаешь, Лунатик? Если Ремус будет честен, то скажет, что понятия не имеет. Лили считается его самой ответственной подругой и самым умным человеком, которого он знает. Тем не менее она встречалась с Джеймсом Поттером. Так же он знает, как сильно Лили любит этого мальчика, как бы безумно это не было, и мысль о том, что они обручатся не кажется ошеломляющей. Несмотря на то, что прошел год, их любовь выглядит так, будто была написана звездами. Они из тех пар, где сама Вселенная решила, что они обязаны быть вместе. Они так влюблены, что порой это кажется смешным. Но они так хорошо подходят друг другу, что это кажется нелепым. Они настолько счастливы, что наполняют сердце Ремуса теплом, которое он потерял несколько месяцев назад. — Ну… я не удивлюсь, если Лили ответит тебе «да». Так что она вполне могла бы согласиться. — Спасибо! — Джеймс хлопает его по спине. — Видишь, Хвостик? Все пройдет без проблем. Ремус видит, что когда девушки возвращаются, то руки Джеймса держат Лили с особой нежностью. К концу поездки они отпразднуют помолвку.