Оруженосец барона Треча

- О, вы вернулись, мой юный друг! - барон улыбнулся, глядя на вошедшего в комнату Тима. - И, судя по тому, что я слышал, подъехали к дому на приличной лошади! Удачный выдался вечер? Тим кивнул. - Я встретил Эстебана Колиньяра. - Ах да, маркиз Сабве обожает играть в кости, - протянул барон. - Но что-то мне подсказывает, что ему сегодня не повезло. - Весьма, - Тим положил на стол перстень с изумрудом и кинжал, на рукояти которого красовался медведь, родовое животное Колиньяров. - Думаю, это я могу отослать ему завтра, а вот конь... - Всё же, я не могу понять, почему вы не ездите на Южном, - барон покачал головой. - Вам не понравился мой подарок? Конечно же, он прекрасно знал ответ. Южный, конь, подаренный им Тиму в первые дни службы, отличался даже не строптивостью, а каким-то безумием. Казалось, он сам не знает, то ли ему хочется сейчас мчаться быстрее ветра, то ли рухнуть на скаку и испустить дух. По столице уже давно ходили слухи, что когда-то этого коня должны были просто пристрелить то ли из-за бешенства, то ли из-за неизлечимой болезни, но внезапно на него обратил внимание барон Треч, а ведь всем известно, какую власть этот человек имеет над лошадьми... Впрочем, не только. - Если вы не возражаете, барон, я предпочел бы воспользоваться своим выигрышем, - произнес Тим. - Ветер - замечательный конь, а Южному стоит поберечь силы для больших дел. Путешествие, война... Сейчас может случиться всё, что угодно. - Как пожелаете, господин Талер, - барон благодушно улыбался, а Тим в который раз думал о том, как переменилась его жизнь после Лаик. Ведь он прекрасно знал, что никто не возьмет его в оруженосцы. Слишком захудалый род, слишком давно и нелепо погиб отец, чтобы напомнить о себе прежним друзьям. А значит, придется возвращаться домой, к вздорной мачехе и невыносимому сводному брату, есть лепешки, даже мечтая о том, чтобы намазать их маслом, и слышать, как уныло скрипит давно уже остановившаяся мельница для помола пряностей. Он это знал. Все это знали. Но на площади в Фабианов день его имя внезапно назвал барон Треч, о котором говорили, что его богатства хватило бы не только чтобы купить титул Первого Маршала, но и королевскую корону. Однако, барон предпочитал оставаться бароном, военной службой не интересовался, проводил почти всё время в родовом замке и щеголял клетчатыми нарядами в пику придворной моде. И зачем такому человеку понадобился Тим Талер? "Решил добавить еще одну монетку к своим несметным богатствам!" - насмешливо заявил тот же Колиньяр. И порой Тим был даже склонен согласиться со школьным недругом. Но теперь Тим уже знал - была и другая причина. - И всё же, позвольте мне заметить, - вкрадчиво начал барон, - чтобы обыграть в кости маркиза Сабве, вам с вашей удачей понадобилось бы совсем немного времени. Какие еще развлечения вы нашли в столице этим вечером, господин Талер? Он посмотрел на Тима пристально и с усмешкой. Тим невероятным усилием воли заставил себя оставаться невозмутимым. - Заглянули в гости к цивильному коменданту Рикерту? Я заметил, вы сдружились с ним. Или... О, неужели вы пили пиво в компании этого грубого бергера Джонни? - Он, как я запомнил, предпочитает ром, - пожал плечами Тим. - А я просто прогулялся немного по улицам. На площади выступал кукольный театр из Дриксен, я остановился посмотреть. Такая занятная мистерия "Гусь, гусь - приклеюсь, как возьмусь!". - Ну конечно, про что еще могут быть мистерии в Дриксен! - рассмеялся барон, и вдруг поинтересовался: - Признайтесь, что в беседе с вашим бывшим однокорытником вас расстроило? Тим слегка вздрогнул. - Эстебан упомянул о картине. Об истории с вашим прежним оруженосцем. Барон раздосадовано взмахнул рукой. - Снова? Я полагал, эта сплетня уже покрылась пылью! Лучшие Люди Талига не могли мне простить, что я не выбрал оруженосцем кого-то из их сыновей, а взял Крешимира! Конечно, они пустили слухи, что тот родом из деревни, и зарабатывал на жизнь, продавая кэнналийские гранаты! Но неужели эти досужие пересуды вас так расстроили? - Нет, - Тим покачал головой. - Даже если бы Крешимир и в самом деле продавал гранаты, лично я не вижу в этом ничего дурного. Но Колиньяр говорил не только это. Он сказал, что на той картине Крешимир... Точнее, его глаза... Тим запнулся и умолк под взглядом барона. Взглядом глубоких, теплых и чуточку печальных карих глаз. Кажется, именно они подкупили Тима в День святого Фабиана, заставив поверить и даже принести присягу странному барону. - Так что с его глазами? - небрежно поинтересовался барон. Тим вздохнул. - Колиньяр сказал, что Крешимир заложил вам за долги свои глаза, так же как я - свой смех, потому что других богатств у Талеров не осталось. - Разве же смех - не богатство? - отозвался барон. - И если нужно напомнить об этом маркизу Сабве, то я сделаю это лично, - он кивнул на стол. - Разумеется после того, как он вновь окажется при фамильных ценностях. Желаете поспорить об исходе дуэли, господин Талер? Треч рассмеялся, подумав про себя о том, что Тим смотрит на него сейчас почти так же, как до сих пор смотрит Крешимир - с той самой чуть поблекшей от времени картины, что надежно укрыта от посторонних глаз в тайнике в его личном кабинете. Пожалуй, сегодня Треч достанет ее снова, чтобы полюбоваться на Крешимира, восторженно взирающего на своего эра такими знакомыми Тиму Талеру добрыми карими глазами.