Быть хочу всегда с тобой

Могильная земля хрустит под ногами, а голубые глаза сверкают в лунном свете, переливаясь ледяными осколками. Сердце истекает кровью, кожа бледнеет до трупного оттенка, губы синеют. Они хорошая пара. Они подходят друг другу. Лопата втыкается в землю, и его руки дрожат, пока по губам вниз стекает слюна. Он в сантиметре от того, кем горела душа все эти годы. Зачем ему София? Зачем ему кто-то еще?! Все эти годы он любил лишь его. Того, чье тело сейчас глодают плотоядные черви и укрывает земля своим зеленым навесом. Сейчас он поглощен лишь думами о Ленском. Если он представит его живым, ничего ведь не изменится, так?! Все будет в порядке?! Его закопали небрежно. Даже гробом закрыть бренное тело не додумались, накрыли лишь черной прогнившей землей и оставили разлагаться. Как погано с их стороны. Как неправильно. Но Чацкий позаботится о своем друге, он не даст больше этим отвратительным людям докасаться до его извечного солнца. Тот мальчик-лучик, который вносил свет в его существование все Геттингенские будни. Юноша обнимает худое тело обеими руками, отбрасывая лопату в сторону. Недвижим юноша лежит... В его ледяных руках. Кровавое пятно уродует грудную клетку. Но Александр это исправит, он не даст порочить облик ангельский, остановит это богохульство и разврат. -- Вова... -- выдыхает он, чувствуя, какпо щекам вниз скатываются горячие прозрачные капли, ударяющиеся в падении о бескровные синие щеки мертвого юноши, текут по ним вниз. Ленский тоже плачет. Они опоздали со встречей. Чацкий подхватывает мальчишку на руки, несет в свой дом, словно невесту. Он так прекрасен, так чист и невинен. И Саша сохранит всеэто в целости, не разрешит никому накладывать руки на непорочное светило. -- Прости. Я опоздал. Ты же всееще любишь меня? -- он шепчет, смеется, вновь содрагаясь в рыданиях. Тело покоится на кровати отдельной от спального места Александра. Так он выглядит, словно только что уснул, решил отдохнуть от своего творчестваи многочисленных стихотворений. Зима. За окном вьюга воет, заставляя Чацкого поежиться у кровати Владимира, крепчесжать его ледяную руку. -- Извини меня, любовь моя, -- его улыбка дрожит. А снег за окном все валит, накрывая недавно раскопанную могилу очередным сугробом, заносит двери небольшого поместья. -- Если бы я приехал чуть раньше... Если бы я не тратил время на Москву... -- рукавом он стирает слезы, случайно сбивая с носа круглые очки. -- Ох... Я все еще такой же рассеяный, как и во временя Геттингена, -- он смеется, -- чувствуя, как всетело содрогается то ли в рвотном позыве, то ли в желании упасть в обморок. -- Ты помнишь то время? Мы мешали спать соседям... Устраивали тараканьи бега... Ты донимал меня стихами поздно ночью, -- он поправляет очки, и изображение бледного тела вновь становится четким в его глазах. Черные кудри, вздернутый красивый нос, веснушки, коими усеяны щеки... Он прекрасен влюбом аспекте, худой и изящный, тот, кого Александр любил до безумия во всех проявлениях. -- Я сошел с ума, -- очередной нервный смешок срывается с уст Чацкого, и он потирает лицо. -- Видишь, я вправду полоумен, моя любовь... Но если я буду с тобой, то я готов быть сумасшедшим до конца своих дней, -- он шумно шмыгает носом, разводит руки в стороны, пытаясь улыбнуться. Он выглядит потрепанно и жалко, как брошенный на улице щенок, как мокрый котенок или голодный кролик. Он вновь усаживается рядом на кровати, поглаживает тонкие руки, проводит ладонью по щеке чужой, сжимая свои губы. -- Я хочу представить, будто ты спишь и видишь прекрасные сны, мое солнце... Но ощущая холод твоего тела я вновь возвращаюсь в реальность, -- он вздыхает, поднимаясь. -- Я пойду к себе. Мне... мне нужен сон, -- он вздыхает, оборачиваясь к телу Ленского в дверном проеме. -- Спокойной ночи, -- он говорит так ласково, так сладко... И прикрывает дверь, возвращаясь в свои покои. Кровать сегодня особенно твердая, а пистолет под подушкой ощущается особенно отчетливо. Кажется, каждый день был лишь отсчетом до неизбежного. Александр прикрывает глаза, зарываясь носом в подушку, укрывается одеялом, будто бы оно и вправду сможет помочь положению, вытянет его из тяготящих мыслей, подарит глоток свежего воздуха. Вьюга заметает человеческие следы, а снег укутывает оголенные участки земли, убаюкивая все живое. Зима ассоциируется с закатом, завершением жизни и надежды. Ленский умирает зимой, оставляет эту жестокую реальность и прекращает освещать вселенную своим позитивом, павший от руки своего некогда друга. Ах если бы Чацкий явился вовремя... Ах если бы он пресек эту роковую дуэль... Голубые глаза раскрываются от шума в гостиной. Уши улавливают треск бревен в камине и шипение угольков. И юноша подрывается с места, скидывая с себя вовсе не согревающее одеяло, словно бесполезный и тяготящий кусок материи. Он становится на холодный пол, пытается выпрямиться на трясущихся ногах, чуть ли не падая. Глаза светятся в полутьме бесноватой лазурью. Он бежит так быстро, как только может, влетает в гостиную под рокот древесины в ярком пламени. И видит божественный лик, озаренный янтарным огнем. -- Саша! Тут было так холодно, что мне пришлось затопить камин, -- Вова невинно улыбается, и его кудряшки колышатся от малейшего движения головой. Александр застывает в дверном проеме, ощущая, как чувства покидают тело. -- Вова! Господи... -- он бросается к юноше у камина, сгребая того в объятья, сжимает тело так крепко, как только может, пока горячие слезы не переставая валятся из глаз цвета небесной синевы. -- Прости меня... Умоляю, прости меня. Прости, что не писал, прости, что покинул. Я такой глупый, такой глупый!!! -- воет Саша, захлебываясь наступающими всхлипами. -- Все в порядке, Саш... -- ласково шепчет Вова, перебирая в рвках блондинистые кудри с улыбкой на губах. -- Я больше никогда тебя не брошу... Никогда не оставлю одного... -- он шумно шмыгает носом, расцеловывая румяные щеки, поцелованные до него самим солнцем. -- Ты самое дорогое, что у меня осталось... -- выдыхает он наконец, отпуская своего прекрасного юношу, который смотрит на него с такой заботой, с такой любовью, что у Саши подкашиваются коленки. -- Я тоже люблю тебя, Саш, -- улыбается Владимир, обнимая лицо Александра обеими ладонями, поглаживает щеки большими пальцами, проводит подушечкой по извилистому шраму на губе. Воспоминание всплывает в голове, и Ленский ему посмеивается, аккуратно целуя розовые губы. И Чацкий чувствует спокойствие. Спокойствие. Он наконец счастлив. Спустя пару дней тело Александра находят в его доме с пулей в голове. Все сходятся на мнении, что бедолага застрелился перед сном заготовленным заранее пистолетом. Но все же больше удивляет другое: тело Ленского перед камином, в котором тлели угасающие угольки. Каков же безумец этот Александр!