Лёд, золото, любовь...

Лань Ванцзи стоял на коньках у самого бортика и наблюдал, как его муж обучает их сына катанию на коньках. Малышу А-Юаню было всего три года, а он уже уверенно стоял на коньках и даже совершал небольшие прокаты в надёжные руки Вэй Усяня. Подобная картина грела его сердце и заставляла уголки губ слегка подрагивать в лёгкой едва заметной улыбке. Именно в тот день, когда Лань Юань впервые ступил на лёд, Лань Чжань и Вэй Ин открыли свою школу фигурного катания «ВаньСянь». От желающих попасть сюда просто не было отбоя, что даже братья Лань Чжаня и Вэй Ина, а также бывший тренер Лань Цижэнь, а ныне просто консультант школы, пришли сюда тренировать молодое поколение юных фигуристов. Цзян Чэн, правда, был тренером по конькобежному спорту, упорно считающим, что фигурное катание – не мужской вид спорта. А недавно даже сестра Вэй Ина и Цзян Чэна привела в школу своего сына Цзинь Лина. Мальчик был немногим младше Лань Юаня, но уже успел постоять на коньках и даже немного прокатиться за руки с Вэй Ином. Вэй Ин был мастером спорта в фигурном катании. Впервые Ванцзи увидел его, когда обоим мальчикам было по восемь лет. Тогда они проживали в небольшом городке Гусу. Мама братьев Лань уже умерла, а отец вечно был в деловых поездках, поэтому о мальчиках заботился дядя, который был тренером по фигурному катанию в местном закрытом катке. Поэтому сама судьба велела братьям Лань встать на коньки. К своим восьми годам Лань Ванцзи уже можно было назвать перспективным фигуристом, возможно, он был самым успешным фигуристом в своей группе. Ему прочили блестящее будущее и множество наград, а дядя нередко называл его своей гордостью. Но всё изменилось в тот миг, как на льду появился Вэй Усянь. Его осанка, движения и гибкость, просто нереальная для ещё формирующегося ребёнка, потрясли Лань Чжаня. Новенький мальчик с лёгкостью выполнял сложные пируэты и прыжки, которые обычно доверяли подросткам. Ванцзи смотрел во все глаза и не мог поверить, что есть кто-то настолько потрясающий в этом виде спорта. Дядя Цижэнь долго разговаривал с родителями этого мальчика, пока Ванцзи стоял за бортиком, не решаясь выйти на лёд. - Привет! – мальчик сам заметил его и подъехал ближе. – Меня зовут Вэй Усянь. Но ты можешь звать меня по первому имени Вэй Ин. Ванцзи промолчал, тогда Вэй Ин заметил коньки, которые тот держал в руке. - О, ты тоже катаешься? - Мой дядя – тренер, - наконец, выдавил из себя Лань Чжань, не желая быть невежливым. - Ого! Значит, ты тоже умеешь классно кататься? Давай, выходи на лёд, прокатимся вместе! - Нет! - Что? Почему? Думаешь, я недостаточно хорош? «Ты слишком хорош», - подумал Лань Чжань, а вслух снова повторил: - Нет. Таков и был их первый разговор, ведь после этого вернулись родители Вэй Ина и дядя Лань Чжаня, а Вэй Усять стал новым учеником в группе Ванцзи. Правда, поначалу ему пришлось довольно тяжко. Лань Цижэнь был очень строгим тренером, любил правила и не терпел вольности. Именно тогда и раскрылось то, что все навыки и умения фигуриста Вэй Усянь заработал без каких-либо уроков и наставлений тренера, а самостоятельно, просто потому что ему нравилось кататься на коньках. Таким образом, после вольного катания мальчика заковали в рамки правил и дисциплины. Но Вэй Ин быстро преодолел и это, потому что схватывал всё налету. Поэтому, спустя несколько месяцев, Лань Цижэнь понял, что Лань Ванцзи и Вэй Усянь превосходят своих одногруппников талантом и навыками, и отделил их от остальных для индивидуальных занятий. А вскоре после этого оба мальчика отправились на межгородские соревнования, где судьи были поражены их мастерству. Ванцзи тогда заработал серебро, уступив золото Усяню, и, сжав кулаки, принимал поздравления с мрачным лицом. Лань Сичень тогда, как мог, утешал брата, да и дядя говорил несвойственные ему ободряющие слова, постоянно повторяя, что, не смотря на золото Вэй Ина, именно Ванцзи – его самая большая гордость. Но им было и невдомёк, что Лань Чжаня злило не то, что Вэй Ин обошёл его. В тот момент он считал, что Вэй Усянь настолько хорош, что Лань Ванцзи просто не заслуживает кататься с ним бок о бок. Кто же мог подумать, что уже в скором времени эти эгоистичные мысли воплотятся в жизнь. В страшной аварии на скользкой дороге погибают родители Вэй Ина. Тот находился в этот момент с ними, но отделался только переломом руки и лёгкими царапинами. На похоронах немногочисленные присутствующие подходили к Вэй Усяню, выражали свои соболезнования и говорили, что ему повезло, что остались целы ноги, и этот случай не помешает его карьере в фигурном катании. Подобные слова произнёс и Лань Цижэнь, обещая, что рука быстро восстановится, и его ещё ждут золотые медали. А Ванцзи смотрел на него и видел заплаканного мальчика, мир которого перевернулся, и ему уже не нужны ни медали, ни соревнования, вообще ничего, что когда-то имело смысл. Тогда на похороны уже приехали друзья семьи из Юньмэна, которые решили забрать Вэй Ина с собой. Лань Чжань понимал, что возможно это последний раз, когда они видятся. Тогда Лань Чжань преодолел себя и сел на скамейку рядом с партнёром по фигурному катанию. Вэй Ин не обратил на него внимания, хотя прежде не упустил бы возможность подтрунить над таким нетипичным поведением «снежного короля». - У меня два года назад умерла мама, - начал Ванцзи, впервые говоря Вэй Ину больше, чем односложные ответы. – Она была моей самой большой поклонницей. И я… я не мог больше кататься. На меня накатывало такое отчаяние… Я постоянно спотыкался, ошибался… получал травмы. Дядя хотел перестать тренировать меня. Но вмешался брат. Он заменил мне маму, как дома, так и на трибуне. Он ходил на все мои тренировки, поддерживал меня, утешал, залечивал раны и давал мне стимул продолжать… Вэй Усянь вытер одной рукой заплаканные глаза и посмотрел на Ванцзи. - Я это к тому, что ты – замечательный фигурист! Самый лучший! Это мне не место на катке, но ты… Это твой врожденный дар, - Лань Чжань перевёл дыхание и продолжил. – Я уверен, что моя мама смотрит сейчас на меня и радуется всем моим успехам. Так и твои родители не хотели бы, чтобы ты бросал фигурное катание, - Лань Ванцзи поднял голову и посмотрел своими золотыми глазами в серебристые глаза напротив. – Я не хочу, чтобы ты уходил из спорта. Сейчас мы расстаёмся, но мне бы очень хотелось вновь встретиться с тобой на льду. Внезапно Вэй Усянь лучезарно улыбнулся, словно из-за туч выглянуло солнышко. - Знаешь, эта речь стоит того, чтобы продолжать заниматься! Мы ещё поборемся за золото на одном катке! Увидеться в следующий раз на одном катке им удалось только в шестнадцать лет во время отбора для поездки на Олимпиаду. Сомнений не возникло ни у кого, что именно Лань Ванцзи и Вэй Усянь будут представлять Китай в мужском одиночном катании. Сердце Лань Чжаня замерло в груди, когда он увидел Вэй Усяня – высокого стройного, всё такого же гибкого в облегающем костюме, который оставлял мало места для фантазий, с длинными волосами забранными в высокий хвост. Ванцзи и сам за прошедшие годы немного отпустил волосы, собирая их в аккуратный пучок, чтобы не мешались на выступлениях. Он немного разросся в плечах, мускулатура стала более развитой, а в росте он не уступал Вэй Ину, даже был немного выше. - Лань Чжань! Какой приятный сюрприз! – воскликнул Усянь, как только увидел старого знакомого. - Мгм. Как твоя рука? - Как видишь, зажила, но врачи мне всё же сказали не напрягать её, поэтому мне было отказано комиссией, когда я хотел перейти в парное катание. - Зачем тебе партнёр? Ты более хорош в одиночном катании. Внезапно в Лань Чжане заговорила ревность. Он просто не мог представить, что к Вэй Ину будет прижиматься какая-то девица, чувствовать все изгибы его подросшего тела, находиться у него на руках и дарить поцелуй при вручении наград. Нет, Вэй Ин – только его! И когда в Лань Чжане заговорили такие собственнические нотки? На Олимпиаду они, конечно, поехали. И Вэй Усянь вновь взял золотую медаль. Вполне ожидаемо. Как и то, что Лань Чжань откатает на серебро. - Лань Чжань! Это было круто! – уже в раздевалке на эмоциях Вэй Усянь прижался губами к щеке Ванцзи, после чего смутился такого порыва и возможной реакции приятеля, но быстро взял себя в руки. А вот сердце в груди Лань Чжаня заколотилось с такой страшной силой, что парень понял: он влюбился в этот шумный вихрь по имени Вэй Усянь. - Знаешь, что?! Меня не взяли в парные танцы, но я так мечтаю хоть раз откатать в паре! Но рука не выдержит поддержки. А ты вон какой крепкий! Давай, когда ты возьмёшь золото, мы устроим парный прокат? – предложил Вэй Ин. – Хотя… я понимаю… это так себе стимул… - Я согласен! – воскликнул Ванцзи, боясь, что Вэй Усянь передумает. Вэй Ин рассмеялся подобному проявлению чувств и, подмигнув, покинул раздевалку. Теперь у Ванцзи действительно появился стимул. Четыре года! Долгих четыре года Ванцзи шёл к своей цели, посвящая тренировкам всё свободное время, одновременно с этим посещая спортзал, чтобы дать силу рукам, на которых он мечтал носить Вэй Ина так долго, как ему захочется. И именно на следующей олимпиаде на шею Ванцзи, наконец, повесили золотую медаль. Тогда все были ужасно шокированы, когда Вэй Усянь получил бронзу. Такого никто не ожидал. Но именно Лань Чжань, и только он, узнал в скором времени правду. Они встретились на крытом катке в Гусу, том самом, где провели в детстве много часов. Лань Чжань на один вечер снял в аренду целый каток, чтобы они были только вдвоём. Вэй Усянь был облачён в свой лучший облегающий костюм, Лань Ванцзи тоже со всей тщательностью подошёл к выбору одежды. - Я боялся, что снова окажусь лучше тебя, - тихо признался Вэй Ин. – Я мечтал прокатиться с тобой вдвоём, но мои лёгкие победы всё портили. Я специально откатал хуже, чем мог. Но оказалось, что мне не стоило поддаваться. Ты действительно смог обойти меня! - Вэй Ин, - Лань Чжань протянул ему свою ладонь. – Станешь ли ты моим партнёром по фигурному катанию на этот вечер? Усянь громко сглотнул и вложил в большую руку свою узкую ладонь. Это было потрясающе! Лань Чжань так умело вёл и чувствовал партнёра, словно всю жизнь катался только в паре. Он поднимал, подбрасывал и подкатывал Вэй Ина, наслаждаясь заливистым смехом. Постепенно их катание всё меньше напоминало выбранную дисциплину и всё больше танцы на льду, пока оба фигуриста не замерли друг напротив друга, тяжело дыша. Уже никто из них не может сказать, чья именно инициатива была, а может даже они оба одновременно просто потянулись друг к другу и слились в жарком страстном поцелуе, который мог бы расплавить лёд. Вэй Усянь почувствовал спиной бортик и чуть было не кувырнулся за него, если бы не сильные руки Ванцзи, которые начали своё путешествие по чужому телу. Все места, до которых мог дотянуться Лань Чжань, горели от его рук, губ, зубов. В какой-то момент Вэй Ин перестал осознавать, где он и что происходит. Он понимал только, что они уже покинули каток, что коньки давно сброшены неизвестно где, что он, полностью обнажённый, прижат спиной к холодным металлическим шкафчикам, а Лань Чжань, его дорогой Лань Чжань, полностью одетый, заглатывает его так глубоко, как только может, крепко удерживая за бёдра на месте. А потом была душевая, и гель для душа с ароматом сандала, используемый не по назначению. Когда же Вэй Усянь немного смог прийти в себя, Лань Ванцзи помог ему собраться и вызвал такси, которое доставило их в старый район Гусу, где жили когда-то братья Лань с дядей. Но сейчас небольшая пустующая квартирка приняла в свои объятья двух пусть и уставших людей, но по-прежнему сгорающих от страсти. И лишь после очередного захода, когда запыхавшийся вспотевший Ванцзи притянул к себе такого же Усяня, он произнёс: - Вэй Ин, я люблю тебя. Влюбился, как только увидел! Ещё тогда, в детстве. Я был смущён и растерян, поэтому и отказался кататься с тобой. Но теперь я всю жизнь хочу кататься только с тобой, держать на руках и быть твоим единственным партнёром в парном катании на катке под названием «жизнь». Сможешь ли ты принять мои чувства? - Я не только принимаю, но и разделяю их, - Вэй Ин поцеловал Лань Чжаня в область сердца и прижался ближе, оплетая его ногами. – Каждый раз, когда я видел тебя на соревнованиях, я сгорал от страсти. А парное катание было лишь поводом коснуться тебя, прижаться к тебе, ведь ты никому не позволял приблизиться к себе. - Ты можешь касаться меня в любой момент, - произнёс Лань Чжань и впился в припухшие губы поцелуем, чувствуя, как вновь нарастает возбуждение. Лань Чжань вспоминал всё это, наблюдая за Вэй Ином и А-Юанем. Сегодня был долгожданный выходной, а, значит, двери для посетителей были закрыты, и ничто не могло отвлечь трёх людей на льду от семейного времяпрепровождения. После того признания и Вэй Усянь, и Лань Чжань ушли из спорта, хотя ещё были довольно молоды и могли продолжать ездить на соревнования. Они хотели, как можно быстрее начать строить свои отношения, не пропадая на бесконечных тренировках. Больше им просто не хотелось отпускать друг друга от себя надолго. Лань Чжань и Вэй Ин устроились тренерами на тот самый каток в Гусу, который быстро обрёл популярность, ведь там обучали фигурному катанию олимпийские чемпионы. А потом они решили открыть школу фигурного катания в том же самом Гусу и одновременно с этим стать приёмными родителями малышу А-Юаню, у которого, похоже, тоже оказались задатки прирожденного фигуриста, не смотря на отсутствие родственных связей. Лань Ванцзи вздохнул и, оттолкнувшись, от бортика направился к своей маленькой семье, обнимая Вэй Ина со спины. Тот лишь усмехнулся и чмокнул мужа в уголок губ. - Даже полчаса не можешь продержаться без объятий? - Кое-кто обещал быть моим партнёром по жизни. - Я не отказываюсь от своих слов, но сейчас мой партнёр А-Юань, - засмеялся Вэй Ин. – Но, если будешь себя хорошо вести, позже мы сможем показать нашему сыну профессиональное парное катание. - Тогда я подожду, - усмехнулся Ванцзи и направился к трибунам. - А-Юань, давай покажем отцу, чему мы научились, – сказал Вэй Ин. - Да, папа! – воскликнул мальчик, готовый слушать указания родителя. А Лань Чжань всё это время не отводил от них глаз и был по-настоящему счастлив. К тому же он не раз благодарил брата. Ведь если бы Лань Сичень не поддержал его в тот трудный период жизни, когда он хотел бросить спорт, Ванцзи бы упустил любовь всей своей жизни.