Твой голос обещает счастье

— Тут всё изменилось. Это была первая фраза, которую Шерлок услышал из уст незнакомца, приведённого в лабораторию Майком Стэмфордом. Тут же мысленно автоматически разложил интонацию на составляющие. Вежливость, немного лёгкой грусти из-за воспоминаний и невозможности вернуть студенческую пору, некоторое волнение — предстояло знакомство с вероятным соседом по квартире, непонятное уныние. Объяснение последнему компоненту нашлось, когда Шерлок внимательно осмотрел мужчину. Бывший военный врач, психосоматическая хромота, страдает от внезапного перехода к скучной мирной жизни. Да, они наверняка сработаются.

~ ~ ~

Голос — неотъемлемая часть человека, его индивидуальности. Высокого тембра или низкого, резкий или мягкий, он быстро становится привычным и вызывает ассоциацию с конкретной личностью. В мире встречались похожие голоса, даже почти одинаковые. Талантливые артисты умели подражать чужим голосам. Но это не имело значения для поиска соулмейта. Не существовало способа вычислить, какая интонация послужит решающим фактором, благодаря которому человек поймёт — вот оно. Любая эмоция выражалась по-разному одним и тем же голосом в зависимости от обстоятельств. Вариантов было бесконечное множество.

~ ~ ~

Голос Джона Ватсона не раздражал, как истеричные визги Андерсона или менторский тон Майкрофта. И сам Джон был приятным. Удобным. Как сосед и как напарник. А чуть позже незаметно стал единственным другом. За несколько месяцев совместной жизни Шерлок услышал огромное количество разнообразных интонаций голоса Джона. — Фантастика! (Искреннее восхищение.) — Вы чуть не съели эту чёртову пилюлю! (Сердитый упрёк и остаточный испуг за Шерлока.) — Так я вам череп заменяю?! (Ошеломление плюс колебания, обидеться или нет.) — Ты опять извёл всё молоко на эксперимент, не так ли? (Усталость и принятие ситуации с налётом снисходительной иронии.) — Это было немного нехорошо. (Тоже упрёк, но без особого запала.) — У людей не бывает заклятых врагов. (Тщательно замаскированное жгучее любопытство.) — Шерлок, беги! (Отвага, готовность пожертвовать собой.) — На тебе есть штаны? (Напускная невозмутимость, сдерживание смеха, который всё равно прорывается после получения ответа.) — Ты сварил мне кофе? (Приятное удивление, чуток приправленное обеспокоенностью.) А ещё отвращение, ликование, тревога, смущение, задумчивость в разных сочетаниях... Одна из лучших интонаций Джона — громкое и яростное отстаивание правды, защита Шерлока и обвинение преступника — прозвучала, когда криминальный консультант Джеймс Мориарти прикидывался безобидным Ричардом Бруком в квартире безмозглой журналистки. Каталог в Чертогах, существование которого Шерлок бы отрицал, пополнялся ежедневно. И каждая пометка казалась чем-то тёплым и родным. Шерлок не мог бы сказать, какая из интонаций его любимая. Но ни разу изменения голоса Джона не стали тем, о чём писали в книгах и показывали в кино: никаких крошечных ударов молний, озарений и т.д.. Как будто это играло какую-то роль в решениях Шерлока! Он уже сделал выбор, когда встал на парапет крыши Бартса.

~ ~ ~

Разумеется, не стоило и мечтать, что при знакомстве будет слышна та самая интонация, подобное случалось лишь в мелодрамах. Джон лишь отметил, что голос предполагаемого соседа по квартире напоминал качественный кофе. Может быть, со сливками. И пусть Джон не ощутил чего-то «волшебного», но признался самому себе, что этот голос он мог бы слушать часами. С любой интонацией. Например, когда Шерлок с некоторым сожалением констатирует факт: «Вы идиот». Или поддевает с сарказмом в ответ на грубое оскорбление: «Судя по состоянию коленей сержанта Донован, она всю ночь драила полы». Быстро выпаливает выводы: «Чемодан! У жертвы должен быть чемодан!» Зовёт за собой в азарте погони: «Быстрее, Джон, он уходит!» Шутит: «Ты вторгся в Афганистан!» Пытается извиниться: «У меня нет друзей. Есть только один». Мучается, когда его мозг и тело требуют действий, а дел нет: «Скука!» Сонно мычит, если не выспался: «М-мутро, Джн». Преувеличенно вымаливает: «Джо-он, куда ты дел сигареты?!» По требованию этого голоса Джон готов был сорваться куда угодно, днём и ночью. Даже с работы, как бы ни относилось к этому начальство. Даже со свидания, учитывая, что все они представляли собой неудачные попытки обмануть самого себя. Потому что Джон уже осознал — ему никто в мире не нужен, кроме Шерлока Холмса. Непревзойдённого гения, называющего себя высокоактивным социопатом. Кажущегося эгоистичным, игнорирующего некоторые социальные условности, но при этом распутывающего сложнейшие загадки и спасающего жизни. С появлением распроклятого Джеймса Мориарти Джон услышал новые нотки в речи Шерлока, чему был совсем не рад: сначала заинтересованность противостоянием, но она скоро сменилась растерянностью и всё большей мрачностью и напряжённостью, несмотря на мнимое спокойствие. А потом случился Рейхенбах.

~ ~ ~

— Считай этот звонок моей запиской. Люди же так делают... оставляют записку... Джон впервые услышал, как Шерлок плачет. И эту интонацию — отчаяние до слёз и страх со слабым оттенком надежды — Джон предпочёл бы никогда не слышать.

~ ~ ~

— Прощай, Джон. — Нет, Шерлок. Нет!!! Бескрайний ужас, боль, шок в голосе Джона Шерлок слышать ни в коей мере не желал. Но изменить уже ничего не получилось бы.

~ ~ ~

«Джон должен жить и двигаться дальше», — с горечью повторял себе Шерлок, собираясь на миссию по уничтожению сети Мориарти.

~ ~ ~

Джон дальше жить не хотел совершенно. Не видел смысла.

~ ~ ~

«Хорошо, что Джон не подозревает о моих чувствах, ведь он рано или поздно встретит своего соулмейта», — тосковал Шерлок. Если бы только он мог позволить себе хоть один звонок... Но безопасность Джона стояла на первом месте.

~ ~ ~

«Я так и не успел сказать ему о своих чувствах, — терзался Джон. — Быть может, если бы он знал, то поступил бы иначе и не оставил меня одного...» Все голоса без исключения действовали ему на нервы. А в телефоне не сохранилось ни одного голосового сообщения от Шерлока.

~ ~ ~

Два года тянутся ужасно долго. Особенно если не слышишь любимый голос. Но всё когда-то заканчивается. Шерлок не знал, как Джон воспримет его возвращение. Предположения варьировались от радостных объятий до удара в нос. Шерлок всё же надеялся на первое. — Джон. Если коротко, то... я жив. — ШЕРЛОК! Мир вдруг отозвался резонансом симфонического оркестра, а Шерлока что-то несильно толкнуло в грудь... Звуковая волна. От одного слова. Его имени. Произнесённого как молитва, как доказательство сбывшейся мечты, свершившегося чуда. Такой интонации Шерлок тоже раньше от Джона не слышал... и она была божественной. — Я тебя люблю! — рубанул Джон, как всегда прямолинейный. Словно ждал два года, чтобы это сказать. В его глазах переливалась вселенная. — Джон... — выдохнул Шерлок со стоном, протягивая руки.

~ ~ ~

— Джон... В воздухе внезапно разлилось ослепительно яркое зарево, и Джон зажмурился, но это не слишком помогло. Потому что сияние шло не снаружи, а изнутри. И воспринималось не глазами, а ушами. Или душой. Или сердцем. Вот как оно чувствуется, оказывается... — Я тоже тебя люблю. Неприкрытое счастье в голосе твоего соулмейта — лучший звук на свете.