К тебе привёл меня танец...

Свой День Рождения Феликс праздновал со своим другом Чимином в его квартире. Купив себе пива и чипсов, словно подростки, несмотря на то, что одному сегодня исполнялось двадцать один, а второму было двадцать шесть, они сидели за столом и смотрели телевизор, по которому показывали какую-то дораму на сексуальную тематику, которую, естественно, включил Чимин (под вопли Феликса). –Ну что, Феликс, за тебя! Желаю тебе...Ммм... Бабла побольше и девушку на подольше, чего ж ещё! –Тьфу на тебя, Чимин! Вечно ты всё портишь,– в который раз за этот вечер возмутился покрасневший Феликс. Его блондинистая голова уже не выдерживала похабности друга. –А кто портит? Я тебе желаю того же, чего и себе! –Боже, лучше б ты мозги пожелал. –Не понял?!– Чимин вскочил, стукнувшись коленкой об стол, ойкнул и сел, зачесывая рукой назад свои персиковые волосы. –Ладно, ладно, не кипятись. Лучше скажи, чего твой дружок Юнги сегодня не явился. –Он мне не дружок, он мой парень, в который раз повторяю,– Чимин насупился.– Он куда-то с Хосоком сегодня попёрся. –Мне кажется, я видел их сегодня возле Мака, когда за пивом шёл. –ЧТО?! –Да пошутил я, пошутил, успокойся,– захохотал Феликс, случайно проболтавшись. –В каждой шутке есть доля правды!– завопил не своим голосом Чимин и понёсся в коридор, на ходу доставая телефон. Спустя пять секунд на всю квартиру разнёсся рёв подбитого кабана: –ЮНГИ-Я!!! Феликс подпрыгнул от неожиданности и закусил губу от пробирающего смеха. –Ты где? ГДЕ??!! Ну я с тобой разберусь!!! Вот приеду домой и устою тебе допрос с притраханьем!!! Всё, отбой! Айщ! Чимин вернулся в комнату растрёпанный, как воробей после драки. –Вот гад! В Мак он пошёл! Ну я ему устрою! Чимин сидел и тряс ногой от возмущения. Феликс сидел красный, как перезрелый помидор, и пытался сдержать смех, который уже чуть ли не из ушей лез. Наконец он не выдержал и расхохотался. Он смеялся очень долго и заразительно своим низким медовым голосом, уронив голову на стол, стуча по нему рукой, чем привёл в ступор Чимина, который в конце концов не выдержал и тоже заразился смехом. Наконец красные, как варёные раки, парни успокоились и вернулись к пиву. Феликса начинало уносить, так как пиво было алкогольное, но он не останавливался. День Рождения– можно. Как назло, по телевизору стали показывать комедию, от чего парней снова вынесло. Вдруг раздался звонок в дверь. –О! А вот и мой подарочек!– хитро улыбнувшись, Чимин подскочил и направился в коридор, но на половине пути застопорился и вернулся в комнату.– Так, сядь вот сюда, в угол, я сейчас свет тут выключу, а тут включу. Всё. Только не высовывайся. А я пойду устраивать Юнги допрос. С притраханьем. Подозрительно захихикав, Чимин побежал открывать. Феликс, сидя в темноте, навострил ушки. –Проходите, проходите. Все уже разошлись, я последний остался. Сейчас уйду. "Вот враль!" Чимин вернулся в комнату и торжественно объявил Феликсу шёпотом на ухо: –Я тебе стриптиз заказал!– и убежал, увернувшись от кулака и по-дурацки хихикая. "Надеюсь, он хотя бы оплатил работу этой девушки",– подумал Феликс, чуть-чуть покраснев. Он не был фанатом сего развлечения, но и против тоже не был. Он устроился поудобнее и стал ждать. И вздрогнул, услышав мелодичный и приятный голос. Мужской. –Надеюсь, ваша подруга в курсе? –Да-да, конечно в курсе,– завывая на каждом слове, отвечал Чимин в коридоре.– Ну всё, я пошёл. И входная дверь хлопнула. Феликс слышал, как человек вешал на вешалку одежду в коридоре. Он до последнего надеялся, что это будет девушка, ну, может, с таким вот мужским голосом... Но это всё-таки был парень. Феликс не думал, что когда-нибудь будет так смотреть на парня. Ведь он был натуралом и всегда имел дела с девушками, они привлекали его и манили своими лицами и формами. Но сегодня его почти трезвый мозг думал иначе, причём отдельно от него самого. Он распахнул глаза от того, насколько красив был этот парень. Он не был из числа тех перенакачанных, брутальных мужиков, которые обычно приходят на ум при слове "стриптизёр". У него было прекрасное, утончённое лицо с пухлыми губами, большими, глубокими чёрными глазами и привлекающей внимание родинкой под правым глазом, как у принца, сошедшего со страниц какой-нибудь сказки для королей, длинные волосы цвета белой кофейной пенки, собранные в хвостик, с выпущенными прядями по бокам от лица. Из-за этого всего он был больше похож на девушку, несмотря на накачанное в меру тело. Парень зашёл в комнату, словно никого, кроме него, здесь не было, сам нашел колонку и подключил музыку. Постоял чуть-чуть, выбирая музыку, и включил песню.

"Had some drinks"

Two feet

Непривычная для Феликса музыка на английском языке полилась из качественных колонок томным мужским голосом, тяжёлыми басами, сильными битами и вплетёнными в неё лентами электрогитарных аккордов в припевах, джазовыми щелчками в куплетах, громкостью выше, чем можно в квартире, плотно заполняя комнату и уши Ликса. Парень начал танец. Он привлекал внимание, приковывал взгляд, завладевал обстановкой. Он здесь был королём, а не тот, кто его вызвал. Глаза Феликса, спрятавшегося в тёмном углу, невольно внимательно и безотрывно следили за медленными, плавными и забвенными движениями своего временного подарка, запоминали каждый изгиб и линию молодого тела, освещённого приглушённым светом бра и бросающим красивую тень на потолок и стену, каждую мышцу ног и пресса. Парень, закрыв глаза и отдавшись музыке, медленно, дразняще расстёгивал длинными тонкими пальцами красивых, в меру подкачанных рук, играющих мышцами, каждую из многочисленных пуговиц на шёлковой рубашке, которая и так была почти полностью прозрачная, обнажая длинную, привлекающую взгляд, шею, острые ключицы, в которые невольно хотелось впиться зубами, гладкую накачанную грудь, тёмные ареолы и бусинки сосков, твёрдых от холодного воздуха комнаты, широкие плечи и спину, на которую можно было смотреть вечно, на тонкую талию и плоский живот с шестью кубиками. Он словно забыл о существовании человека, что сидел в глубине тёмной комнаты, о том, что он в чужой квартире и вообще-то танцует для персоны, а не для себя. Он был полностью в своём танце и в музыке, что лилась из дорогих колонок. А для Феликса словно остановилось время. Он впитывал ушами басы незнакомой песни и глазами– каждый миллиметр чужого тела. Он напрочь забыл, что перед ним парень, и жадно обводил взглядом фигуру в пяти метрах от себя. Парень тем временем опустился, прыгнув на руки и сделав волну телом, на пол, стягивая так же медленно и дразняще чёрные кожаные штаны, которые настолько сильно прилегали, что их будто и не было на этих шикарных ногах, не забывая при этом призывно, привлекательно и горячо двигаться, делая своим неземным телом волны, извиваясь и перекатываясь по полу так, словно он для этого и родился, открывая вид на белые непохабные стринги, с нехилой такой выпуклостью, и красивые, как у девушки, ноги, которые хотелось пожирать глазами, что Феликс и делал. Наконец парень начал движение в сторону человека, девушки, как он думал, которой этот танец и предназначался. Он потянул резинку с волос, и они рассыпались по сторонам от лица, чуть доставая до плеч. Он подошёл к Ликсу и наконец увидел того, кому танцевал. Музыка закончилась, и в тишине комнаты осталось звучать лишь тяжёлое дыхание танцора. И тут наконец до обоих дошло. "Я танцевал для парня?!" "Я пялился на парня?!" –Скотина,– прошипел Феликс себе под нос. –Чего?– с выдохом спросив, расширил глаза танцор. –Ой, простите, пожалуйста. Не вы скотина, а мой недоделанный друг. –П-простите, но как вас зовут?– парень вдруг вопросительно повысил интонацию в конце. –Ли Феликс, хотя не понимаю, какое это может иметь зна... А? Феликс осёкся, так как танцор резко подорвался, схватил в охапку свои вещи и, хлопнув дверью, пулей вылетел из квартиры как был, голый. А Феликс застыл, пытаясь понять, что это сейчас было.

~Три дня назад~

–Чимин-а, ты уверен, что это хорошая идея? –Ой, слушай, у меня никогда не было плохих идей, милый. –Хорош уже называть меня милым! Как баба, честно! –А как ещё мне тебя назвать, милый? –Айщ! Юнги! Просто Юнги! Юн-ги! Так сложно, что ли? –Очень, милый,– томно протянул Чимин. –Тьфу ты! Звони давай, раз захотел. Почему именно мужика? Ликс же по девушкам. –Да так, просто. Хочу потом его реакцию узнать,– захихикал Чимин, зная, как Ликс относится к голубой теме. Он вспомнил истошный вопль Феликса, когда тот случайно зашёл в комнату и увидел его, Чимина, и Юнги, целующихся на диване. –А схлопотать не боишься? У Ликса рука тяжёлая,– осведомился Юнги. –Да ну тебя,– надул и так пухлые губы Чимин и воскликнул:– Нашёл! Набрав номер с сайта, он приложил телефон к уху. В трубке раздался красивый, чуть хрипловатый голос: –Ёбосэе? Чимин отключил микрофон и засиял. –Ты слышал? Слышал?! Вот это голос! Вот это я понимаю! Ой! Получив по плечу, он спохватился, прокашлялся и, включив микрофон, начал пищать в трубку: –Здравствуйте! Юнги прыснул. Чимин махнул на него рукой. –Я бы хотела заказать э-эротический танец,– Чимин еле сдерживал хохот, махая рукой в сторону трясущегося от беззвучного смеха Юнги,– для по-ххх-подруги, на День Рождения. Да тише ты,– шепнул он своему парню, сам уже еле сдерживаясь. –На какое число? –15 сентября. –Угу. Скажите адрес. Чимин назвал свой адрес. –С вас будет шестьдесят тысяч вон. –Ох, ладно, хорошо. До свидания. Тут обоих прорвало. Парни ржали, как два моржа, привлекая внимание нормальных людей, гуляющих в парке. –Ух, ладно, пошли уже, дорогая. –Эй! Ты офигел?! –А не надо меня милым называть,– ехидно ответил Юнги, показав язык.

~В голове Хёнджина~

"Вот чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Надо ж было так вот... Блин! Ну почему именно он?!" Хёнджин, одевшись в подъезде, бегом нёсся домой. Сердце колотилось, дыхание сбилось, волосы растрепались на ветру, так как парень благополучно забыл свою резинку в квартире Чимина. Он проклинал себя, свою работу, на которую сам устроился и которую любил до этого момента. Ведь он так опозорился! И Хёнджин, и Феликс учились в Национальном Сеульском университете: Феликс– на первом курсе факультета педагогики, так как очень хорошо ладил с людьми и обожал всем помогать, а Хёнджин– на втором курсе факультета изобразительного искусства, потому что очень любил рисовать, и это у него получалось гораздо лучше, чем хорошо. Хёнджин сам по себе был словно произведение искусства, все ему это говорили. Он пользовался женским вниманием начиная со старшей школы и с удовольствием его принимал. До того момента, как поступил в университет. Первый курс прошёл полный бурных и не очень романов и воздыханий под луной. Ну и всего, что обычно за этим следует. Да уж, девственностью Хёнджин похвастаться не мог. Ну а что, одну жизнь живём! И всё было замечательно, пока не начался второй курс. В один прекрасный день Хёнджин шёл по коридору в столовую. Внезапно его взгляд упёрся в одного парня, стоящего возле окна и говорящего с каким-то парнем с розовыми волосами. Они то ржали, как кони, то переругивались, то снова ржали. Но на парня с розовыми волосами Хёнджин даже не обращал внимания: всё было обращено на блондина. Худой и мягкий на вид, одетый в самую обычную белую футболку и чёрные джинсы, он был необыкновенно красивый, лучезарный, словно ангел. Его улыбка буквально светилась искренностью и радостью. Его лицо и глаза были самым красивым, что видел Хёнджин за свою жизнь. Сам парень был милашный на вид, но его голос поразил Хёнджина и сразил наповал: очень глубокий, бархатно-медовый и совершенно не сочетающийся с такой ангельской внешностью. Хёнджин стоял и смотрел на него, как вкопанный. Внезапно парень перевёл взгляд на него. Хёнджин вздрогнул и пошёл дальше, будто не он тут стоял и пялился. –Ли Феликс, зайдите к профессору Мин Со Ён! –Хорошо!– долетело до слуха Хёнджина. Этот голос... Хёнджин хотел слушать его снова и снова. Этот лучезарный парень с первой секунды накрепко засел в голову Хёнджина и не собирался выселяться. Мысли жужжали и роились в голове. "Ли Феликс? Красивое имя... Необычное такое... Да что ж это со мной?!" Материалы с лекций, информация от профессоров, даты будущих свиданий с девушками выселялись из головы мыслями о Феликсе. С облегчением Хён обнаружил, что Феликс не запомнил его лица. Поэтому он прятался за углом и просто залипал на это светящееся лицо, поцелованное солнцем. Мыслей о девушках больше не возникало, да и не вязалось с ними ничего. Не давал образ Феликса перед глазами. Однажды Хёнджин шёл, углубившись в конспект, ничего из него не понимая, как вдруг почувствовал, что с кем-то столкнулся. Он потерял равновесие и упал, почему-то вперёд. –Ой, прости, прости пожалуйста, я случайно,– послышался знакомый голос. Хёнджин резко поднял лицо и оказался нос к носу с предметом его обожания. Тут-то он и увидел веснушки, рассыпанные по линии переносицы и под глазами. Их взгляды соприкоснулись, отчего Хёнджина хорошенько дёрнуло. Хёнджин утонул в этом янтарном взгляде, подсвеченном солнцем из окна. Они так сидели секунд десять. Мимо проходили студенты, учителя, за окном пролетали птицы, а эти двое будто застыли. Наконец они очнулись. Хёнджин стал судорожно собирать книги, которые уронило это чудо. Он впихнул ему книги, взял свой конспект и быстро пошагал туда, куда шёл. "Вот блин... Теперь он знает меня в лицо?" Но Феликс, как оказалось, не запомнил его лица. В этом Хёнджин убедился после того, как станцевал для него. Он проклинал свою работу приватного стриптизёра, на которую устроился ещё по окончании школы, чтобы были деньги, причём немалые. Хёнджин любил танцы, и он не просто любил танцевать, но и умел, что немаловажно, поэтому эта работа пришлась ему по душе. Тем более, до этого самого второго курса, он любил девушек. Конечно, вызывали его иногда некрасивые девушки и взрослые женщины, а очень редко ещё и старушки с отменным чувством юмора, но он привык танцевать для себя, а не для кого-то, полностью отдавшись во власть музыки. И людям нравилось на него смотреть. Комплексов по поводу своего тела у него не было, поэтому он безбоязненно раздевался перед людьми. Но кто же знал, что его случайно вот так вот подставит это персиковое чмо и он вот так разденется перед своим крашем! Он ещё и сбежал вот так позорно. Что теперь это солнце про него подумает? Наглая розововолосая рожа! Он его когда-нибудь убьёт, это точно. Добежав до дома и вконец запыхавшись, он влетел в свою квартиру и прямо так, в одежде, плюхнулся на кровать. На часах было одиннадцать вечера, а утром нужно было в универ. "Надеюсь, он опять забудет моё лицо".

~У Чимина в квартире~

Феликс сидел и пытался понять, что это сейчас было. Вдруг перед глазами всплыли эти глаза и это лицо. "Да это же тот парень, что на меня смотрит всё время..." Теперь у Феликса было две проблемы и одна цель: во-первых, нужно было разъяснить всё с этим парнем, во-вторых (тут Феликс посмотрел вниз и в ужасе обхватил руками свои горящие красные щёки), надо было разобраться с предательски возникшим... стояком, а в-третьих– прибить одно очень наглое и дурное существо. Дурацкий Чимин! Он его когда-нибудь убьёт, это точно.

~

В университете Хёнджин старался внимательно смотреть по сторонам и всячески прятался, завидя Феликса на горизонте. И вот, спустя месяц таких пряток, его застали врасплох. Хёнджин зашёл в туалет. Выйдя из кабинки и подойдя к раковине помыть руки, он поднял глаза на зеркало– и задержал дыхание. Там стоял никто иной, как Феликс, скрестив руки на груди. –Долго прятаться будешь? Хёнджин сглотнул. –А кто прячется? Я? Я не прячусь... –Ну да, ну да. Чего это ты всё время за мной следил, а потом вдруг пропал после того "визита"?– с незлой смешинкой в голосе спросил Феликс. –Так ты видел... –Я не слепой. Любой бы на моём месте увидел: стоит какой-то парень и смотрит из-за угла, глаз не сводит. Феликс солнечно посмеялся. Именно солнечно. Другого слова Хёнджин подобрать не мог. –Так что? Что скажешь? –Я? Скажу лишь то, что скоро потеряю из-за тебя работу. –С чего бы это?– милое недоумение отразилось на прекрасном лице. Что-то вспыхнуло внутри Хёнджина, возникло желание убрать уверенность с этого ангельского личика и заменить её на милое смущение, и он поддался этому порыву. Если есть шанс, то почему бы им не воспользоваться? Феликс пискнул, оказавшись прижатым к стене без всяких шансов на побег, и затрепетал от шёпота на ухо вкупе с рваным горячим дыханием: –С того, что ты с ума меня сводишь: жить нормально не даёшь, в голове засел и никак не выходишь! Я о девушках и думать забыл! Я работать не могу! Учиться не могу! Что ты мне скажешь на это? –Я...Я... Феликс, красный и смущённый, стоял, сложив руки в замок и прижав их к груди. Он не знал, что ответить на такое заявление. Он шёл сюда, просто чтобы поговорить и всё такое... А вообще он хотел отдать Хёнджину резиночку, которую тот забыл в квартире Чимина... Но он никак не ожидал такого поворота событий. Он поднял свои глаза– и утонул в чёрном океане чужих, где горел самый настоящий огонь. Феликс не мог отвести глаз и стоял, подобно кролику, смотрящему в глаза удава. Прозвенел звонок, но парни его не услышали. Хёнджин не сдержался– его губы оказались на губах Феликса быстрее, чем сам Хёнджин об этом подумал. Его губы уверенно мяли губы Феликса, который замер, вытянувшись от неожиданности в струнку, и не отвечал на поцелуй. Но Хёнджин не сдался. Наконец, спустя долгих пять секунд, Феликс ответил, вызвав внутреннее ликование Хёнджина. Поцелуй был нежным и аккуратным– вёл его Хёнджин. Он посасывал по очереди нижнюю и верхнюю губы Ликса, сминал их, наслаждался их мягкостью и влажностью. Феликс отвечал неуверенно, но ему было приятно– это чувствовалось. Наконец Феликс осмелел и лизнул губы Хёнджина, как бы просясь внутрь чужого рта. Хёнджин охотно приоткрыл рот, впуская чужой язык и встретив его тихим стоном. Их языки вели ленивую борьбу на ринге двух сомкнутых ртов, найдя идеальный ритм и пробуя друг друга на вкус. Феликс целовался не так уж много раз, но по большей части это было что-то странное и непонятно для чего нужное. Теперь он по-настоящему понял, для чего нужны поцелуи. Тихие импульсы волнами мурашек ползли по телу, завязываясь приятным узлом в низу живота. Его руки переместились на шею Хёнджина, обхватив её и притянув того ближе. Хёнджин в ответ плотно обнял его талию и полностью прижался своим телом к телу Ликса. Поцелуй набирал обороты. Головы начинали кружиться, воздух заканчивался, скорость увеличивалась. Это была настоящая борьба: кто первый сдастся. Наконец первым сдался Хёнджин, отдав победу Феликсу. Он прервал поцелуй и, тяжело дыша, уткнулся лбом в стену, так как был выше Феликса на целых восемь сантиметров. Феликс дышал загнанным цыплёнком, уткнувшись в грудь Хёнджина. Вдруг он поднял голову и тихо и невинно проговорил: –Ой... У нас же пара... –Давай сбежим? –Что? Феликс никогда не сбегал с уроков и лекций. У него была идеальная посещаемость, несмотря на регулярные побухиши с Чимином. Но это была последняя пара, тем более, что им забыли поставить замену: профессор внезапно заболел и не пришёл. Хёнджин схватил за руку Феликса, и они выбежали из туалета, спустились вниз по лестнице и пулей вылетели из стен университета, благо, их вещи были с собой.

~

А Чимин в это время прятался в кабинке туалета, поджав ноги, и сидел, задумавшись. Он учился на факультете музыки и ненавидел пары по сольфеджио с ужасно занудной и дотошной профессором Чхве Ли Ён, чьей фишкой было противное зудение по любому поводу и без своим фирменным противным голосом, от которого свербило в зубах и в голове. Но сейчас он думал не об этой ошибке природы и ректора универа, взявшего сие создание на работу. Он думал об этих двоих, которых совершенно случайно свёл вместе. Он вспомнил истерику Феликса, которую он устроил Чимину, когда тот вернулся счастливый и довольный после "допроса" своего Юнги. Он до сих пор морщась потирал многострадальное плечо, по которому со всей дури прилетело от злого Ликса. И сейчас этот же самый Феликс целовался с парнем, который оказался тем самым стриптизёром и которого Феликс даже толком и не знал! "Что делается-то, что делается..." Он взял телефон, набрал номер и позвонил. –Юнги-я. Давай сбежим?