Моя спичка

Кайл всегда был его спичкой.Той самой, которая запрещена в нескольких штатах, потому что способна зажечься от трения с любым объектом. Та самая, которая озаряет тернистый тёмный путь. Та самая, которая родная. Стэн находился в депрессивном периоде уже больше трёх недель. Он начался так внезапно, снова, и опять этого нельзя было ожидать. Никто и подумать не мог, что Марш подвержен душевным терзаниям чаще, чем другие в виду определенного склада личности. Конец школы, подготовка к выпускным, экзамены, поступление в достойное учебное заведение- всё это неистово подавляло, давая волю апатии и отрешённости. Две недели назад он перестал делать какие-либо домашние работы. Полторы недели назад перестал общаться с друзьями, запретив вход в свою комнату и ограничив доступ к звонкам, сообщениям. Неделю назад он перестал адекватно есть, лишь раз в сутки через силу перекусывая печеньем. В такие моменты его спасал Кайл. Тот самый рыжий и неуклюжий мальчишка, который своим тёплым сердцем сжигал все мосты отчаяния на душе. Так было раньше, но сейчас они в ссоре. И причина-то конфликта совсем, как думает Стэн, пустяковая: он в очередной раз предпочёл прогулку с Вэнди своим друзьям. И сейчас, друзей, знакомых, Венди не было рядом с кроватью. Исключительно разряженный плеер, бутылка воды и несколько куч грязной одежды. Обстановка вокруг еще больше угнетала. Когда пришёл Кайл, совсем неожиданно, было что-то в районе семи часов вечера. Семья трапезничала на первом этаже, оставив ещё горячую тарелку с сытным ужином на прикроватную тумбочку сына. Брофловски робко постучал в дверь, наслушавшись ужастиков от Эрика про состояние бывшего товарища. Волнение переполняло, но отступать было поздно, да и бессмысленно. Перед ним распахнулась дверь, в проёме которой возникла Шерон. — А, Кайл. Не думаю, что Стэн сейчас в хорошем состоянии для прогулки.- очевидно погрустневшая женщина, приложила кончики пальцев к щеке, качая головой. — Здравствуйте, Миссис Марш. Я знаю, он сам меня позвал. Можно к нему пройти? — конечно Кайл соврал. Никто его не звал, не особо- то он и был осведомлён о делах друга. — Да…да, да, пожалуй, я думаю, ты можешь пройти.- женщина посторонилась, впуская гостя. Скинув с ног испачканные грязью от бесконечных дождей кеды, Кайл бросил вглубь гостиной неловкое «Здравствуйте, Мистер Марш!», прежде чем с топотом взбежать по лестнице на второй этаж. Этаж состоял из продолговатого коридора и двух дверей в разные комнаты. Он был весьма тёмным, из-за чего не удалось нащупать даже выключатель света, потому, по памяти и детским воспоминаниями, Кайл надеялся, что попадёт в комнату Стэна. Юноша так давно не видел друга даже в школе, что, казалось, прошла целая вечность. Рука дёрнула дверную металлическую ручку. На удивление, комната Стэна не была закрыта. Без проблем войдя в помещение, Кайл обомлел: вокруг несколько куч грязной одежды и белья, несколько даже нетронутых тарелок с полной комплектацией обедов и завтраков. Воздух стоял тяжёлый и влажный. Но глаза расширились только когда Брофловски увидел Марша. Друг лежал отвернувшийся от дверей. Похоже, дремал. Кайл поморщил нос, прежде чем дотронуться до чужого плеча под одеялом, уже представляя сколько дней не менялось постельное белье. — Стэн? Стэн, ты спишь? — его голос был так тих, отчего имел характерную хрипотцу. — Нет.- раздалась четкая фраза из-под одеяла. — Поговоришь со мной? Последовало молчание. Оно так давило, что казалось тишина прорежет воздух. — Стэнли, я хочу помочь! — наконец воскликнул Брофловски. — М? Чувак, зачем тебе это? Я уже месяц в этом отстойнике и мне вообще не хочется ничего…- медленно и с паузами промолвил Стэн, как будто жуя кашу. Его речь была абсолютно безжизненной и печальной. -Зато мне хочется, чтобы ты был в порядке. — присел рядом с Маршем Кайл. Он поднял на него свои невероятно зелёные, полные надежды на спасение, глаза. В этих очах можно было узреть всё мироздание Стэнли. Наверняка, потому что товарищ и был ключом к его смыслу жизни. Так всегда было заведено: Кайл заботливый, такой тёплый и родной, всегда-всегда вызывал любовь в юноше. Трепетное чувство, подобно птенцу, лишь со временем превращается в крупную птицу, прежде таясь от внешнего мира в гнезде. — Когда ты последний раз ел? — самый очевидный для ситуации вопрос. Мальчик действительно осунулся, а многочисленные порции на столе и тумбочке говорили о многом. — Дня…дней семь, я думаю.- неуверенно- вяло кивнул он. — Чего? Стэн, ты же испортишь себе желудок! Стэн же промолчал. Снова. — Так дело не пойдет. Если этого не сделаешь ты- это сделаю я. Юноша уверенно подошёл к тарелке, от коей ещё струился белый пар и шел шлейф ароматных яблок. Шарлотка от Миссис Марш. Наколов небольшой кусочек пирога на вилку, он поднёс его ко рту товарища. — Открой рот. И Стэнли послушался. Прожевав свою порцию, он заладил: — Послушай, ты не должен этого делать. Правда мне неловко, что в твоих глазах я ёбаный недееспособный овощ…- мальчик заметно ссутулился, поник, опустил голову, спрятав ту в ладонях, но чья-то заботливая рука их перехватила. — Стой, стой! Все в порядке. Я… я, знаешь, я понимаю твою ситуацию и переживания. Ты для меня дорог и я точно уверен, что готов заботиться о тебе всегда.- неожиданно для себя признался Кайл. Последние слова он проговорил, будто опасаясь чего-то, но, сразу после фразы, последовали действия Марша. Оставив поцелуй в уголке губ, он выразил свою небезразличность к вышесказанному. Последующий поцелуй в кончик носа имел посыл благодарности. И финальный, в губы, Кайл сделал сам. Этот поцелуй означал начало нового этапа. Он не сгорит.