Балбесы-книгочеи

- Итак, - сказал Михаил негромко, опираясь кулаками на стол, - мы запечатали все книги, которые были у меня дома, кроме трёх. Одна - та самая, со стихами и выходом в другие, две оставшиеся - орфографический словарь и "Убийство в Восточном экспрессе". - Словарь оживет вряд ли, - заметил Юрка. - Там ведь нет персонажей. О нем можно не беспокоиться. - Ну да, - согласился Таави, - слова ведь кусаться не умеют. - Восточный экспресс, значит, - поморщился Сеня. - Терпеть не могу классические детективы. - Да уж лучше это, чем какой-нибудь Лавкрафт, - развел руками Таави. - Ктулху фхтагн. - Ага. Гигантский тентаклевый монстр, люди-рыбы, темные боги, или убийца-садовник и комиссар Коломбо. Выбор очевиден! - Коломбо лейтенант, - машинально поправил его Михаил. - Комиссар - это Мегрэ. - Или Гордон, - добавил Юрка. Перед ними стояло уже восемь пустых банок из-под пива, а Сеня только что доел вторую пачку чипсов. За окнами стремительно темнело. Впереди все явственнее маячило воскресенье, никому не нужно было вставать спозаранку, и это грело душу. - Неважно, в общем, - мотнул головой Михаил и принялся искать зажигалку. - Если словарь не оживет, то у нас всего две потенциально опасные книги. Сборник стихов запечатывать нельзя, через него нам нужно ещё будет отправиться на поиски зачинщика всего... вот этого. Уже три недели прошло, как мы вернулись из той дурацкой пьесы, и с тех пор никак не приступим к самому главному. Не кажется ли вам, что пора уже начинать? Все помолчали, обдумывая ответ. Сеня открывал сухарики, Юрка рассеянно крутил в руках телефон, Таави ковырял в зубах. - Да пора, наверное, - сказал он, наконец. - Только что-то совсем не хочется. К сражениям с персонажами мы уже привыкли, а вот что нас ждёт, если мы попремся в неизвестные книги... Или вообще не книги. Черт его знает, как там все устроено и куда ведут пути из пьесы. Может, прямо в пасть дракона. Или в другой мир. Или... не знаю, в Австралию. Я не отказываюсь, конечно, обещал же помочь, но... - Да я понимаю, Тату, - вздохнул Михаил. - Самому страшно, честно сказать. Мы реально ни хрена не знаем, что нас там ждёт. - Неизвестность хуже всего, - кивнул Юрка. - Но сидеть и ждать, пока не проснется какая-нибудь книжка в библиотеке или в магазине, ещё хуже, - прожевал сухарик Сеня. - Я мимо ларьков с газетами стараюсь на всякий случай не ходить, а дома все книжки в шкафу на замок запер. - И я, - сознался Юрка. - У меня почти и нет книг, - сказал Таави, - но теперь я тоже запру. Хотя, знаете, не верю я, что на нас тоже это все перекинется. - Хотелось бы надеяться, - кивнул Михаил. - Хотя Юрка прав. Нет хуже вот этой неопределенности. В общем, кто за то, чтобы завтра с утра взять и проверить, не наврал ли нам Поэт? Но если вы сомневаетесь, я и сам могу пойти. - Не, я с тобой, - откликнулся Таави. - Не отпускать же вас двоих, - вздохнул Юрка. - Пропадете ещё без меня. - А, ну если пойдете втроем, то вам точно пипец, - резюмировал Сеня. - Решено, выдвигаемся все вместе! А теперь тащите ещё пива, у меня от сухариков во рту пересохло. И они пили и закусывали, болтали обо всем на свете и ни о чем, решив отложить важные разговоры до утра, и просто дурачились, как делали всегда, отчего-то особенно остро ощущая в эти часы вкус жизни.