Хобби

Про Питера Паркера можно сказать, что он юный виртуоз в искусстве фигурного катания, и даже не слукавить. На коньках он уверенно и легко стоит с пяти. За его спиной — вагон и тележка соревнований разных сложностей. Занимаясь фигурным катанием пятнадцать лет, он не потерял интереса к нему, отчего с энтузиазмом учил новые хореографии и рвался вперед к победе, насколько тернистым бы ни казался путь к ней. Несмотря на мастерство и явный талант от природы, он всё ещё каждый раз волнуется перед своими выступлениями, которые с нетерпением ждут зрители. Его хореограф — Наташа Романофф — была из России, поэтому была очень требовательной, местами строгой и даже казалась холодной ко всем, кто его окружал. Питер знает, что она далеко не холодна к своим ученикам, отчего и пытается сделать так, чтобы они поднимались всё выше и выше по карьерной лестнице и мастерству катания на льду. Как она рассказывала, профессия танцора, неважно какого — фигуриста или танго — не оценивалась так хорошо, и даже не считалась профессией, отчего и не было конкурентности, поэтому, чтобы выиграть в соревнованиях, достаточно было просто приложить совсем немного творчества. Тут же, в Штатах, конкурентность просто бешенная, все хотят стать лучше кого-либо, поэтому она так гоняет своих учеников — чтобы они не оказались на дне. Помимо него в группе мисс Романофф были ещё несколько фигуристов: Мишель Джонс, Ванда и Пьетро Максимофф, Кейт Бишоп. Она не любит обучать сразу десяток людей, так как это убавляет времени на каждого. Мишель Джонс — она просит называть её ЭмДжей — дружит с Питером чуть ли не с самого детского сада, не удивительно, что она попала в его группу, с её-то упрямостью. Брат и сестра Максимофф с Соковии, и, сказать честно, Питеру нравится акцент этой северной троицы. Кейт Бишоп недавно перевелась в их группу от другого хореографа — Клинта Бартона, друга мисс Романофф, который скоро должен был выйти на пенсию. Скоро должны быть очередные соревнования по США, поэтому с подготовкой к ним они убивают чуть ли не весь день. Романофф очень повезло с учениками, потому что все поголовно ненавидят проигрывать и упертые, словно бараны. — Пьетро! Это был не аксель! Господи, ты тут уже который год, когда запомнишь, что аксель делается из движения вперед?! Он единственный такой! — Простите! — Пьетро вернулся на изначальную позицию, начав делать всё заново. Сегодняшние тренировки Романофф решила провести на льду, несмотря на то, что они не заключительные. Хореограф прогоняет номера каждого по отдельности, чтобы не получились травм на льду перед самыми соревнованиями. Что бы кто ни говорил, а Наташа Романофф никогда халатной по отношению к своей работе и своим «детям», как она называет своих учеников, не была. Пару минут слышались только звук скольжения коньков по льду и кряхтения брата Ванды, поэтому от громкого стука в дверь катка Питер даже немного вздрогнул. — Входите! — эхо здесь просто бешенное, поэтому, чтобы звук не потерялся и не стал неразборчивым нечто, нужно повышать голос. Вошёл высокий парень и целенаправленно направлялся к мисс Романофф. — Здравствуйте. Я Харли Кинер, мистер Бартон направил меня к Вам, — Харли Кинер протянул руку для рукопожатия хореографу и тренеру. — Этот дед наконец вышел на пенсию? — усмехнулась тепло Наташа, а парень кивнул, — Покажешь, какой у тебя номер, после этого клоуна. Кинер снова кивнул. — О, Вы точно не разочаруетесь… — от этой самодовольной улыбочки Паркера слегка коротнуло. Питер Паркер особо никогда не выделялся агрессивностью, его максимум — пара колких словечек. Он не знал, что этот обычный с виду парень доставит столько проблем его душевному равновесию.

***

Наступили соревнования. Только что прошёл прогон номеров-тире-разогрев. Перед конкурсами все в группе погружались в свои мысли, настраиваясь на соревнования и выкладываясь на полную на последнем прогоне. Так было и сегодня, даже болтливый Пьетро сегодня говорил критически мало, оставаясь сосредоточенным и серьёзным. Почти все сегодня были молчаливыми. Почти. — Что такой кислый? — в своей саркастической и усмехающиеся манере сказал Кинер, подойдя к Паркеру. Кинер. Этот парень попил его крови за этот месяц просто немыслимое количество. Питер просто не понимает, какого черта именно его выбрали для словесных перепалок на каждый день, но это неимоверно его бесит. Несколько раз он даже хотел врезать этой смазливой, южной, привлекательной, безусловно обворожительной…ухмылочке. Ох, как же выбешивал парня Кинер тем, что он ничуть не хуже самого Паркера. Не то, чтобы Питер как-то завидовал или крутил в голове мысль на подобии «Здесь не место для двоих таких», он даже был рад тому, что этот Кинер совсем не новичок, но этим он и бесил. Постоянно напоминал, что может обогнать Питера и «стать любимчиком из группы хореографа и тренера Романофф». Да, Паркер этого боялся. Пусть он и не любит свою знаменитость, но тех, кто его поддерживает и любит, он безмерно обожает. Ведь, ну, какому человеку с творческой деятельностью, что он выставляет на люди, не будет важна отдача этих самых людей, правильно? Когда видишь, насколько нравится людям твоё творчество, появляются крылья за спиной и такое вдохновение, что просто распирает. — Отстань, Кинер, не сейчас, — скоро его, Питера, выступление, и он сидел в общей гримерке фигуристов, настраиваясь на победу и, чего таить, утирание носа этому блондинчику. А ещё нужно было натянуть его костюм для выступления и уложить волосы, чем он, собственно, занимался, пока не пришел Кинер. Слава богу, костюм успел надеть. — Хороший костюмчик, Паркер. Дизайнеры постарались на славу, да? — Питер еле слышно угукнул, набирая геля для волос, — Только твоё облачко на груди никак не повлияет на оценку судей. Я выиграю, знай это. Харли уже выступил со своим номером и ждал результатов. — Знаешь что, Кинер? Судьи смотрят на костюм. Твой косплей на ковбоя их точно не впечатлил, — вспомнив одежду Харли, вынес вердикт Питер, — Ты не выиграешь, потому что золото возьму я, как всегда. — Это мы ещё посмотрим. До встречи, Питти-Пай, скоро твоё выступление, — отсалютовав двумя пальцами, он вышел из гримерки, оставив Паркера сжимать расческу в руке до побеления костяшек. Вошла ЭмДжей, посмотрев назад, видимо, на Кинера. — Этот ковбой опять тебя донимал? Что он как маленький, честное слово… — Да-да, я о чём говорю! — …когда он уже поймет, что он уже вышел из возраста дергания косичек и нужно действовать нормально, не пойму. — Мишель! Ты опять? — Ну что? Он всё равно рано или поздно тебя трахнет, чего ты краснеешь? — хихикала девушка. А Питер и был цветом, как помидор. Свежий такой.

***

— Питер! Этот четверной аксель был просто нечто! А то, как ты исполнил лутц? Это же было просто идеально! — Кейт, как всегда, самая первая налетела на него с восхищениями, пытаясь перекричать кричащих фанатов. Мишель здесь не было, так как она готовилась к своему выступлению. — Кейт, огромное тебе спасибо, но мне очень надо в туалет, — девушка отцепилась. В коридоре его каким-то образом поймали фанаты, попросили автограф и подарили букет, так что теперь в туалет он идет с цветами. — Да блин, я сегодня в уборную попаду, нет? — пробормотал Питер, видя подпирающего стенку Кинера. Только, почему-то, хмурого. Питер вздохнули подошел к Харли. — Что такой кислый? Цветочки фанаты не подарили? — хихикнул Питер, а затем оказался у стенки. — Что.? Какого чёрта ты де… — букет упал на пол, а губы Харли буквально вцепились в губы Питера. Что же, он этот вызов принимает. Харли, сжимая талию Паркера до синяков, яростно терзал чужие губы. Питер, вцепившись в волосы Кинера, ничуть не уступал ему. Они стучали зубами, кусали губы друг друга, вымещая всю злость на партнере. За букет Питер как-нибудь извинится.