А в воздухе любовь...

— Ты несёшь какую-то чушь, ангел! — Вовсе нет, дорогой. Я полностью уверен в своих словах. — Как скажешь. Ты же ангел, и тебе, наверное, по статусу положено такое знать. Вы это чувствуете. — Вот именно! Я чувствовал нечто подобное тогда, в Тэтфилде, но сейчас всё иначе. Говорю тебе, сегодня точно произойдёт что-то волшебное, уникальное! Даже Уильям это чувствует.       Упомянутый хомячок, оторвавшись от поедания сладкого спелого лакомства, забавно пошевелил носиком. Кроули в ответ только бросил на нового питомца Азирафаэля скептичный взгляд из-под очков. — Да-да, как скажешь, ангел.       Пока Азирафаэль готовил начинку для будущего яблочного пирога, Кроули, развалившись в кресле, подбрасывал в воздух одно из яблок. Вдруг со стороны стола послышался вздох. — Ты мне не веришь. Кроули застонал. — Азирафаэль, ты же помнишь, что я всё ещё демон, и остановленный нами апокалипсис этого не изменил. Я всё ещё зло, которое не способно чувствовать эту твою… любовь. Что бы ты и твой дурацкий хомяк сейчас ни ощущали в воздухе, я не чувствую ничего.       Взгляд Уильяма показался Кроули осуждающим, а вздох Азирафаэля разочарованным. — Совсем ничего? — С-с-совсем. Хотелось бы, конечно, наконец-то почувствовать потрясающий запах твоего потрясающего пирога. Скоро уже? — Чуть более часа.       Ответ Азирафаэля заставил демона опять застонать. Он вгрызся в яблоко, откусывая два небольших кусочка. Неожиданный тихий смешок заставил его повернуться к столу. — Что? Ангел смотрел на него с улыбкой. — Ты говоришь, что не чувствуешь любви, дорогой. Но я убеждён, что все Её творения способны на это. Любовь живёт в каждом сердце, в каждом живом организме, в каждой душе. Я думаю, что даже демоны, а в особенности ты, могут ощущать её. Просто не все понимают это.       Азирафаэль, продолжая улыбаться, выразительно посмотрел на яблоко, всё ещё зажатое в руке Кроули. Демон тоже посмотрел на него…       Сначала, он даже не понял, на что ему намекал ангел, но когда до него дошло, что он видит перед собой, не смог побороть смущение. Цвет его лица мог бы посоперничать с цветом этого самого яблока. — Это… пойду-ка я отсюда. Куда-нибудь подальше. Слишком много сладкого для меня. Вернусь через час!       И молнией бросился к двери. Только оставшееся на подлокотнике кресла яблоко с выгрызеным силуэтом сердца на боку напоминало о том, что здесь сидел смущённый Кроули. Ангел вернулся к нарезке яблок. — Он ещё не готов, правда, Уильям? Но ничего, мы поможем ему осознать, что он уже не тот страшный и злой демон, каким пытается казаться.       Уильям согласно зашевелил ушками, а Азирафаэль подумал, что смущённый демон вполне может сойти за волшебное и уникальное чудо.