Фигурное катание - это игра на выживание

День первый. Прибытие.

      Я впервые выезжаю куда-либо без связи со внешним миром. Решил начать вести дневник. Дано пора было. Ладно, привет, дневник! Я Александр Вееренко или просто Саша. Ведущий фигурист сборной «Лёд». У меня довольно строгий тренер, но он справедлив и отчасти добрый. Он довольно неоднозначный человек, довольно вспыльчивый. Никто не знает о тебе. Я решил, что всем будет интересно почитать мои записи про отпуск, когда вернёмся. Мы их не забудем, потому что ты — их хранитель. Я очень надеюсь, что всё пройдёт гладко. Знаешь, у меня есть плохое предчувствие… Будто что-то здесь произойдёт. . Так! Нельзя о таком думать, всё будет хорошо. Мы одни. Посреди леса. Без связи. Но у нас с собой есть оружие, два пистолета. Не знаю, какие именно, я не разбираюсь в них. О! Есть один интересный факт. Так и запишем!

Факт номер один.

      Сегодня пятница тринадцатого. Будет прикольно, если из леса ночью появится Джейсон Вурхиз. Хотя, этого скорее всего не произойдёт. Это просто персонаж кино, не больше. Ну, что же, до встречи! Напишу сюда снова, когда произойдёт что-то интересное. Пока!

***

      Ужас… Я пишу спустя три часа после прибытия… Я не верю, что это реально произошло… Сейчас, дай я соберусь с мыслями… Так. Буквально полчаса назад я поссорился с Артёмом. Он тот ещё выскочка, постоянно наровится испортить всем настроение… В итоге мы чуть не подрались. Ну, мы подрались бы, если бы не резкое отключение электроэнергии. Было темно как у негра в одном месте. Мы ничего не видели. Никита, мой лучший друг и Николай Евгеньевич отправились чинить свет. Павел Сергеевич остался с нами. Никита по профессии электрик. Николай отправился с ним, чтобы с ним ничего не случилось. Цитирую: «Мало ли что ты можешь натворить. Или свалишься в какое-то дерьмо, нахватало мне потом проблем лишних». Их не было десять минут. Включился свет. Николай вернулся первый, он сказал, что Никита сейчас подойдёт. Мне показалось это странным, тренер был какой-то… Слишком весёлый. Он никогда так не улыбался, наоборот, это была очень и очень жуткая улыбка, как у какого-нибудь психа. В тот момент мне стало страшно за Никиту. Артём согласился со мной, что тренер странно себя ведёт. Павел Сергеевич сказал, что мы всё придумываем и ушёл. Тогда мы с Артёмом переглянулись. Нам обоим было не по себе. Прошло ещё минут пять, может десять, а моего друга не было видно. Я хотел пойти за ним, но Артём меня останавливал. Он говорил, что Никита крепкий парень, с ним не могло ничего серьёзного случиться. Через минуту две он пришёл. На его правой руке была кровь. Я испугался за него. Подбежал, спросил что случилось. Он ответил, что поранился, но ничего серьёзного. Он ушёл в ванную, там были медикаменты, бинты, обездоливающие и тд. Я только хотел выдохнуть, думал, что всё хорошо, но… Николая Евгеньевича убили… Павел Сергеевич нашёл его труп на заднем дворе. Он был изуродован… Огромные раны, порезы по всему телу… Его будто пытали. Одно ухо отрезали, ана левой руке не было двух пальцев, а его глаза. Они были открыты, расширенны, в них было столько ужаса… Бедный, мне его так жаль. За что?! За что его убили?! Он был отличным человеком, всегда был готов помочь в трудную минуту. Он заменил мне отца… Мне ничего не оставалось, как упасть посреди комнаты и зареветь. Никита пришёл на шум, увидел меня, подбежал, стал успокаивать. Ему рассказали, что произошло. Его выражение лица было полно ужаса. «Кто? Кто мог это сделать»? — сказа он.       Павел Сергеевич принял меры, он и Артём закрыли все входы и выходы. Они посчитали, что это кто-то снаружи. Никто из нас не мог этого сделать, никто. Сделали график дежурства. Полночи кто-то один не спит, потом его сменяет другой, и так каждый день. Я очень надеюсь, что всё обойдётся.