Трафальгар, я люблю тебя.

Они знакомы уже лет десять, если не больше. Ло привык к алой гитаре "Гибсон" у стены, привык к запаху ментоловых американских сигарет и крепкого кофе по утрам. Они проникли в его жизнь и плотно укоренились в ней. Когда он входит в квартиру, запах Кида ударяет в нос: те самые сигареты, терпкий кофе и легкий флер тестостерона. Этот аромат преследует его, куда бы мужчина не пошел. Нельзя сказать, что ему не нравится. Наоборот, он полюбил их, и теперь ему сложно было представить свою жизнь без вечно преследующего тяжелого запаха. Они привыкли быть соседями — сначала детский сад, потом и школа. Их разделяли комнаты, стены, семьи, но даже так парни всегда находили время друг на друга. Привыкли жить отдельно, но, стоило Киду сказать: "Таскаться друг к другу слишком заебывает", и вот они уже живут в одной квартире. Слишком тесной, чтобы звать гостей, но иногда слишком большой для них двоих. — Эй! Ты наконец встал с кровати? — глухой голос по ту сторону телефонного аппарата начинает говорить сразу, стоит только Ло поднять трубку. "Даже привет не сказал." думает он. — Что?.. — лишь выдает его усталый мозг, не давая сосредоточиться на действительно важном. — Хватит лениться и проветри комнату, — ворчит Кид, и Ло медленно просыпается, сползая с кровати. — Ага... — холодный пол неприятно остужает ноги, так что Трафальгар возится в поисках тапок. — Я зашел в музыкальный магазин. У твоей любимой группы новый альбом вышел, мне купить? — Кид, на удивление, не злится на сонный голос и замедленную реакцию. Он спрашивает с поистине ангельским спокойствием, а в голове Ло ярко вырисовывается картинка Кида, стоящего среди полок с музыкальными дисками. Накрашенные черным лаком ногти недовольно стучат по красивеньким новым коробкам, а их обладатель злобно щурится на назойливых продавцов. И все равно пытается держать себя в руках: это последний музыкальный магазин в их районе, куда рыжего еще пускали. — Ох, уже сегодня? Спасибо. — резко обрывать разговор — тоже одна из фишек Юстасса, потому Ло не удивлен гудкам в трубке. Он откладывает телефон, сонно потирая глаза. После десяти лет дружбы они знают все друг о друге. От глобальных вещей, вплоть до мельчайших подробностей. Что может обрадовать другого, а что — разозлить. Чаще всего они — просто друзья... но иногда становятся приятелями по перепиху. И потому знают эрогенные точки друг друга даже лучше, чем свои собственные. Татуированные руки Ло сжимают простыни, будто в них он как-то сможет найти спасение. Впрочем, парень знает, что не укроется от взгляда и желания Кида. Тот играючи водит пальцами около колечка анальных мышц и спокойно задает вопрос: — Слишком сухо? — это будто их ритуал. Ответ на вопрос рыжего не интересует, он уже удобно пристроился сзади и никуда за смазкой не пойдет. — Да, больно... — на одном дыхании шепчет Ло, когда партнер проникает в него, раздвигая упругие ягодицы и заставляя уткнуться носом в постель сильнее. — Пожалуйста... больше смазки, — голос не слушается, впрочем как и Кид. Он медленно проникает внутрь, с садистским удовлетворением наблюдая за красными щеками Ло. Трахается он так же, как и звонит по телефону. Без прелюдий. Никто их них даже не помнит как именно это началось. Возможно, они просто оба были сильно пьяны и просто оказались рядом, когда эмоции требовали выхода. Возможно, слишком рано поняли, что хотят друг друга, но так и не сказали этого вслух. Очередной глухой стон эхом отражается от стен комнаты. Остается только поблагодарить строителей за прекрасную шумоизоляцию, а не то пришлось бы долго и нудно извиняться перед соседями. — Трафальгар, — как он вообще смеет говорить в момент, когда его член так глубоко внутри?! — Давай кончай, я уже тоже на подходе, — руки бесцеремонно ложатся на чужую грудь и слегка ласкают соски, помогая быстрее достичь оргазма. — Юс... тасс... Не!.. Кончай в меня! — из-за грубых толчков у Ло перехватывает дыхание, и говорить становится еще труднее от того, что возбуждение волнами прокатывается по всему телу. — Почему нет? — он говорит так же спокойно, как у стоек в магазине. — Тут ты так рьяно сжимаешь меня, — Кид бросает взгляд на покрасневший сфинктер, поглаживает основание чужого члена и сжимает пальцы свободной руки на чужом бедре. — Заткнись!.. Не кончай в меня! — Трафальгар выгибается в спине, действительно сжимаясь внутри. Хочется задержать это чувство наполненности подольше, но пик наслаждения уже подходит, разрядами электрического тока прошивая все тело. "Ложь. Хочу, чтобы ты всей своей горячей спермой меня заполнил." правдивые мысли всегда приходят в ненужный момент. "Потому что люблю тебя, но никогда тебе этого не скажу." Утро проходит спокойно. Буднично. Они не целуются, словно влюбленные голубки, потому что "это слишком по-гейски", но Ло на столе встречает кружка кофе с молоком и таблетка от боли: знает поганец, как сильно истязает чужое тело, но даже не скрывается. Учебный день длится спокойно. Они в разных классах, и это хорошо. Трафальгар не хотел бы видеть сейчас лицо Юстасса. Он бы хотел никогда не видеть его лица — слишком уж свежи были все те мысли о любви —, но Кид все равно его найдет. Перед последним уроком классный руководитель отзывает Ло чуть в сторону. Этот дядька всегда нравился парню: с добродушным лицом и строгим нравом, он чем-то напоминал ему отца. — Колледж уведомил нас, что с твоими результатами они с радостью примут тебя, — в эти мгновения улыбающийся учитель не нравится Трафальгару, даже наоборот, парня выворачивает от отвращения. Его слова слишком сильно царапают сердце. "Надо сказать Юстассу." — Я бы посоветовал тебе подготовить студенческую визу. Это хороший шанс, подумай об этом, — мужчина дружелюбно похлопывает ученика по плечу, оставляя его размышлять над непростой задачкой в одиночестве. Сил нет даже на простое "спасибо". Но к концу урока мысли наконец приходят в относительный порядок. Ло даже рассказывает о своих достижениях друзьям из класса. Те искренне радуются, не каждый же день кто-то поступает в престижный колледж США. За мягкими улыбками и поддержкой друзей прячется легкая паника, и Ди Уотер отодвигает ее подальше, чтобы его счастье ничего не портило. Он стоит за забором школы, "совершенно точно" никого не дожидаясь. Ментоловые сигареты в кармане мешаются, и Трафальгар достает их, закуривая. Эту же марку сигарет курит и Кид. "Дурное влияние," — хмыкает себе под нос Ло, но все же пачку далеко не убирает: вдруг Юстассу они понадобятся? — Эй! — скоро Ло с полной серьезностью начнет заявлять, что "эй" — это его второе имя. Запах сигарет, как и глухой голос, явственно свидетельствуют о приближении бесцеремонного хозяина гитары "Гибсон". Она и сейчас покачивается у Кида за спиной, словно маятник. — Какая досада. Я уже насмотрелся на твою противную физиономию дома, почему и в школе должен?.. — за колючими словами скрывается добрая улыбка. Ло окидывает пристальным взглядом "друга", быстро отворачиваясь. Еще не время говорить о поездке в Америку, но он обязательно расскажет об этом Юстассу когда-нибудь... потом. — Ты тут один с противной рожей! — резко злится Кид, но так же быстро и остывает. Его яркие рыжие волосы сильно выделяются на фоне серых зданий, едва припорошенных снегом, и Трафальгар невольно засматривается на них. — Ох, черт. У меня сиги кончились. Одолжишь? Хочется сказать "ты и так пропах этими сигаретами" или "это вредно для здоровья", но с губ срывается лишь холодное: — Я сегодня с собой не прихватил, — наглая ложь, ведь в зубах в Ди Уотера зажженная сигарета, которой он даже не затянулся. — Идиот. Придумай оправдание получше, — искренний смех Кида услышать сложно, а широкая улыбка на его лице слишком редкий гость, чтобы сейчас смотреть на что-то другое. — Ты же ту же марку, что и я, куришь? Дабы не отвечать на вопрос, Ло бубнит нечто нечленораздельное себе под нос и просто протягивает пачку сигарет, позволяя парню достать одну себе. — Потом вернешь, — он не уточняет когда же будет это "потом", да и зачем ему еще сигареты, если он толком не курит, но ответ от Юстасса все равно утвердительный. Да, он вернет, ведь Ло всегда будет рядом, чтобы забрать этот "долг". Разговор постепенно перетекает в нечто более размеренное: обсуждение уроков, шутки и планирование ужина. Они всегда спорят относительно блюд на обед и ужин. Кид предпочитает есть мясо, а Ло пытается разнообразить его питание хоть какой-то рыбой и овощами. Их вечные потасовки даже забавляли, уже давно превратившись в несложную игру "кто кого переспорит". На сегодня Трафальгар сдается, остановив свой выбор на карри с курицей и исподлобья любуясь довольной улыбкой Юстасса. Дни сливаются в бесконечную рутину, одинаковые по сути своей и скучные до безобразия. На праздник всех влюбленных Кид не приходит домой, из-за чего Трафальгар всю ночь не может найти себе места и засыпает только под утро. Не звонит, потому что боится, и съедает приготовленные на двоих макароны с таким остервенением, будто до этого не ел целый год. Он думает также выпить купленное заранее вино, но останавливает себя от этого поступка. Во сколько Юстасс вернулся домой — не ясно, и Ло не хочет в этом разбираться. Однако весь следующий день Кид словно случайно оказывается около класса Трафальгара, ищет его глазами в толпе учеников и рассматривает лицо своего сожителя. Хочет извиниться? Возможно, но Ди Уотер не хочет принимать его извинения, ведь это означает — принять за данность его желание провести такой праздник вместе. В тот день у Юстасса тренировка, выходя с которой он явственно ощущает пустоту. На привычном месте его не ждет холодный и прямой, как жердь, Трафальгар, вновь непонятно зачем доставший ненужные ему сигареты. Кид думает, что Ло будет ждать его дома, но в квартире парня не оказывается. В отличие от Трафальгара Юстасс менее сдержан, поэтому к приходу соседа уже успевает выпить полбутылки виски. Ночью Ди Уотер не может сомкнуть глаз, срывает голос и любит ненавидит Кида больше всего остального. Юстасс особенно жесток: кусает партнера за шею и плечи, мучает соски до ярко-алого цвета и вбивается внутрь резко, грубо, сильными толчками. Из-за них Ло не может дышать, и крупные слезы катятся у него из глаз. — Знаешь, мне не нужна баба, когда у меня есть секс с тобой, — хриплым голосом произносит Юстасс, когда, кончив в третий раз, наконец успокоился. — А? — Трафальгару нужно несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Эти слова терзают его сильнее, чем любые грубости со стороны Кида. Ди Уотер на пару мгновений готов согласиться с парнем. Признать, что тоже никогда не посмотрит ни на кого другого, но вместо этого ворчливо бросает: — Нет, спасибо, у меня все тело потом болит. Рыжий смеется, тянется за сигаретой и раскуривает. Ло боится, как бы парень не услышал стук его сердца. Даже такой небрежный комментарий делает его счастливым. — Я в душ, — замечает Юстасс, встает, почесывая затылок, и выходит из комнаты, оставляя Трафальгара обнимать одеяло в попытках уснуть. Кид уходит в школу, не попрощавшись. Ло просыпается ближе к полудню, привычным жестом закидывая в рот обезболивающее. Идти на учебу не хочется совершенно. Но Трафальгар все равно выходит из дома, сбегая от вездесущего запаха Юстасса. Улица встречает его свежим весенним ветерком. Сжав в руке папку с документами, Ло отправляется к посольству, чтобы подать заявку на визу. Он и так слишком с этим задержался. Домой возвращается только через несколько часов, уставший и голодный. Теперь приходится каждый день проверять почтовый ящик, чтобы не пропустить письмо из посольства. Ло неосознанно боится, что Кид найдет конверт раньше, что будет скандал, что ему вообще не стоит уезжать из страны. Но ничего из этого не происходит. Ответ от посольства положительный, Трафальгару остается только вернуться туда с паспортом и получить отметку о возможности выезда за границу. После письма Ло ощутимо расслабляется. Он хочет поехать туда: учиться, лечить людей, развиваться. На мгновению глупая мысль посещает его. “Кид будет рад, что я уеду,” — решает парень, вздыхая. На выходных он собирается с силами и получает заветную визу. Готовит для Юстасса его любимый карри и заранее принимает душ. — Я дома! — любимый голос звучит с порога, и Ло слегка изгибает губы в приветственной улыбке. Когда Кид заходит в кухню, Трафальгар напрягается. — Юстасс, — он стоит спиной к рыжему, но все равно ощущает, как теплая улыбка постепенно уходит с его лица. — Я собираюсь поступать в колледж в штатах этой осенью. Кид закрывает дверь с глухим хлопком, сжимая пальцы на ручке до белых костяшек. Ло наконец поворачивается к нему лицом. — Что за внезапное решение? — он звучит тихо и удивительно спокойно. — Оно не внезапное… Я уже давно решил, что поеду. Все уже улажено, так что я съеду к концу этого месяца, — сообщает Трафальгар, упрямо смотря прямо в глаза Юстасса. — Т-ты о чем вообще говоришь? Не решай такие вещи один! — вот сейчас Кид звучит так, как ему и положено звучать: рычит со злостью. Он перехватывает запястье Ло, до боли сжимая белую руку. Трафальгар пытается вырваться, но все равно оказывается прижат к стене. Кид всем телом блокирует собеседника, но хватку на запястье ослабляет, не желая оставлять синяков. — Юстасс… — шепчет Ло, не поднимая глаз. — Трафальгар, я люблю тебя, — слова звучат надломлено, в них слышна паника. — Я тебя люблю. — Что? — удивление Ди Уотера вполне осязаемо. Он упирается рукой в чужую грудь. — Прекрати. Отныне мы пойдем разными путями. Взгляд Юстасса холодный и пустой, а итак тонкие губы теперь похожи на тонкую линию. Сердце его стучит в животе, медленное и словно заледеневшее. Он не может терпеть такое. Целует Ло, как в последний раз, сминает его губы и проникает в рот языком, не обращая внимания на слабые протесты от Трафальгара. — Пошли, — произносит он сурово. — Я хочу тебя. Кровать прогибается под разгоряченными телами. Каждое прикосновение огнем растекается по венам. Кид продолжает целовать Ло в губы, оставляет следы своих губ у него на щеках, ластится и нежно прикусывает пульсирующую венку на шее. Это совершенно другой секс, к которому Трафальгар не привык. Движения мягкие, сладкие, как мед, они заставляют плавиться и сходить с ума. Юстасс достаточно времени уделяет подготовке, отчего Ло не может соображать. Пальцев ему недостаточно, он всем своим видом источает желание, и Кид помогает ему, доводя до оргазма рукой. Целует его грудь, ведет рукой по ребрам, нежно входит внутрь. — Скажи, что тоже любишь меня, — рычит Юстасс, чуть ускоряясь. Трафальгар весь дрожит, но все равно говорит лишь: — Нет, это н-не так! — Не ври мне сейчас, — он едва не молит, желая полностью раствориться в возлюбленном. — Не люблю!.. — наглая ложь, из-за которой внутри все сжимается. Ло говорит одно, но смотрит на Кида так, будто боится его потерять. Тянет к его лицу руки и целует Рыжего припухшими губами. Они обнимаются, пока Юстасс изливается внутрь, и продолжают держаться друг за друга всю оставшуюся ночь. “Я никогда не хотел покидать тебя, но как я могу сказать тебе подобное?” — думает Ло, чувствуя, как непрошенные слезы катятся из уголков глаз. Кид аккуратно стирает их подушечкой большого пальца и целует Трафальгара в висок. Наутро Ди Уотер принимает душ, впервые за долгое время проснувшись раньше Юстасса. Он собирает все вещи за пару недель, в течение которых Кид ни разу к нему не прикоснулся, будто между ними выросла высокая-высокая стена. Они даже особо не говорили. Красноречивых взглядов было достаточно. Ло навсегда сохранил в своем сердце память об алой гитаре, сигаретах, кофе и настойчивых поцелуях. Юстасс же знал, что никогда в жизни не найдет человека, которого сможет полюбить также сильно, как Трафальгара.