The town of nowhere

Город, в котором я жила потерялся где-то в середине густого леса. Он просыпался с унылым рассветом, где солнце нехотя кряхтя вставало из-за горизонта, засыпал с мигающим светом давно не исправных уличных фонарей. Он был дырой, которая всегда притягивала всех своей массой, и как только эта дыра касалась тебя кончиком пальца, она поглощала твою душу вместе с этим брезгливым, желанным, леденящим касанием. И мы все знали это. Понимали, что болезненное дыхание этой дыры никогда не отодвинуться от нашего уха так, что бы мы услышали что-нибудь другое. Мы знали, что она не отпустит нас. Не после того, как мы вдохнули здешний воздух нашими легкими. Знали все, но осознавали не многие. У кого-то всё ещё были мечты. Я всегда находила это забавным. Они будто отгоняли неприятное осознание до того момента, когда их мечты не разобьются в щепки и можно будет винить всё, что тебя окружает за обречённую неудачу. Отсутсвие мечт вошло в привычку - как сигареты. От первой давишься, а потом это единственное, что тебя спасает от надоевшей реальности. Люди мозолили глаза. Одни и те же лица: на уроках, в школе, в магазине. Избежать этого было не возможно. Слишком мало места, слишком душно. Лето было единственным временем, когда я могла не думать о чертях из моей жизни. Я запиралась в своей комнате и сидела там сколько мне влезет - до тех пор пока моей маме не понадобится на ком-нибудь сорваться. И тут мне нужно выполнить долг каждого проблемного teenager - позволить ей наорать на себя и пойти делать все то, что я хотела. Дальше сидеть в комнате. Мы сидели на уроке математики, в нашей полуразрушенной школе. На окнах не было решеток, в них привычно светило привычное солнце. Но оно было холодное. Как забавно, к концу 11-го класса кто-то всё ещё тянет руку на уроке. Будто правда не понимают, что происходит. Думаю, они просто не могут вырости и принять реальность такой, какая она есть. Мечты слишком далёкие, что бы когда-нибудь до них дотянуться. Вот моя мама хотела стать актрисой, а вместо этого сейчас работает официанткой в дешёвой забегаловке, за ничто поёт в соседнем клубе и просто в никуда тратит жизнь. А ещё говорит, что я во всё этом виновата, ведь если бы меня не было, то она наверняка осуществила бы свою мечту. Конечно, осуществила бы. Как по мне, она просто ищет на кого слить всю желчь за 16 лет, что я живу с ней. Больше ведь не на кого, папаша сбежал, с родителями не общаются из-за меня ( и как они не помирились за 16 лет?). Мама вообще убеждена, что всё в её жизни пошло в жопу только из-за меня. Но между нами, у неё нет ни таланта, ни голоса. Она просто оправдывает своё бездействие. А ведь она молодая, могла бы поднакопить денег, что бы уехать подальше от сюда. Могла, но не хочет. Именно потому что она сама всё прекрасно понимает, что в её мечте её ждёт неудача. И остаётся тут, лелеять свои мечты, которые некогда имели хоть какой-то шанс, когда глаза горели, тело пускалось в пляс, а песни сами пелись, несмотря на вопиющие отсутствие голоса. Наверное, у меня нет какой-то осознанной мечты или стремления. Это просто бессмысленно. Единственное, что меня когда-нибудь к себе тянуло это звёздное небо. Как назло, в нашем городишке никудышные фонари создают такую засветку, что и большие звезды просвечиваться с трудом. Будто сам Господь проклял то место и отрезал его от реальности. Тут нет ни ярких звёзд, ни тёплого солнца. Всё какое-то холодное, брезгливое, будто это и не мой город вовсе. Прозвенел скрипучий звонок, объявляющий конец финального урока, я лениво вышла из класса. Лиловый выцветший портфель с какими-то тетрадками, которые по чистой случайности оказались там. Мне кажется, я не доставала их с самого начала года. Близился последний звонок, экзамены и выпускной. И я всем сердцем молила Бога, чтоб всё это прошло поскорее. Чтоб я больше никогда не увидела этих людей, хотя это не сбудется - наш город слишком узок, так что видится всё равно прийдётся, чтоб я больше не заходила в это насквозь пропахшее гнилью сомнительное учебное заведение, но я всё равно буду его проходить мимо - не так уж и много у нас окружных дорожек. Хотелось оказаться где-то под майским дождём, на пропахшим мокрым асфальтом улице, посмотреть в небо и утонуть в звездах. Но вместо этого я, выйдя на улицу, ощутила бойкий порыв сухого весеннего ветра, стремящийся заполнить собой все легкие. Потом я перешла на автопилот; дом - комната - кухня - лапша быстрого приготовления - социальные сети. Иногда я не понимаю зачем я существую. Всё, что я сделала за сегодня не произвело ни малейшего эффекта на окружающую среду: я всего лишь живой призрак, который бесцельно метаться по земле. Тяжелая голова ложится на подушку, за день она решительно ничем не наполнилась. Теперь в неё наваливается шквал мыслей: и про любовь, и про май, и про дождь. Про мечт, которых у меня никогда не было и про будущее, которого у меня никогда не будет. Внезапно все мелкие ссоры покрывают нежные ткани изнутри царапинами, щипками, наполняя сердце жёлчной обидой. Это можно терпеть, я привыкла это терпеть, и даже сжимать зубы для этого не обязательно. Но мелкие повреждения скапливаться, давят на одно место, заставляя ткань рваться, кровоточить. И кровь, горячая и солёная, с привкусом железа брызнула из глаз слезами. Рана кровоточила. Нежные вены просеивают сквозь белоснежную кожу, словно прося их порезать. Словно они сами уже не могут жить. Я бери телефон, что бы в очередной раз заснуть с открытым Тик-током. Самое обидное было то, что мне кажется, что где-то в глубине души я правда хотела жить. Во мне росло это нестерпимое желание любить что-то, чему я могла бы посветить всю мою жизнь. Вокруг все ходили будто стерилизованные, не хотевшие или не могшие проявить яркого выражения и смешивающиеся в безликий серый цвет. И я была точно такой же; с судьбой или родить в шестнадцать или проучиться в никудышном заведении недалеко т нашего городишко и вернуться сюда, работать на отвратно оплачиваемой работе. А может быть отучиться с ребенком и потом работать на отвратной работе - возможности бесконечны. И, честно говоря, я смирилась с этой судьбой. У меня нет сил бороться с неизбежностью. Честно, у меня сил не хватало на учителей, которые каждый день без особого энтузиазма и огня в глазах пытались разжечь этот самый огонь в нас для решения однотонных выражений по алгебре, геометрии, биологии и бог знает чему ещё. Я хоть и не являлась верующей, но в моей голове проскакивала мысль помолится богу.