Глухой немого не вразумеет

      Голова... Болит, сильно болит... В висках отдавался какой-то гул, уши не слышали ничего, глаза смотрели на размытое пятно, стоящее на месте, но, по-видимому, оно склонилось над очнувшимся. Несло чем-то неприятным, будто кто-то уже сотню лет не чистил зубы, а вдруг на лицо ещё и упало что-то мокрое, вроде капли дождя. Шэнь Юань потянул ладонь, чтобы стереть это, но рука была прижата к земле когтями... волка, который все это время рычал на жертву, либо надеясь, что та испугается, либо словно выполняя чей-то приказ, будто по поимке зайца. Главное — не сметь убивать.       Зрение прояснилось, позволив различить чужую морду — у Юаня сердце ушло в пятки, а инстинкты твердили: бежать, бежать, бежать!       Мужчина попробовал попятиться, но в итоге только больше распластался по земле, однако волк не нападал, все его действия были предупреждающими. Свободной рукой Шэнь попытался вытащить руку, на что зверь злобно оскалился, обнажая множество острых зубов и мужчина почувствовал как сильнее придавило руку.       И тут пришло озарение: почему Юань не слышит рычания? Либо волк немой — что маловероятно, либо Шэнь... Оглох.       Ох, прекрасно, черт тебя дери! Мало того, что он не пойми где по велению судьбы, так ещё и не слышит ничего, а помимо прочего не знает, как сюда попал.       Потихоньку накатывало раздражение, тревога и адреналин, Юань почувствовал что земля под ладонью мягкая, покрытая сырым мхом и на ум пришла идея. Посильнее вжав руку, он ввёл в недоумение волка и выдернул конечность из-под лапы, оставив на внешней стороне глубокие царапины. На адреналине же подскочил на ноги, стараясь соориентироваться и унестись прочь, но как только встал, его резко и со спины, прям в поясницу, которая смачно хрустнула, толкнули к земле лицом — как не галантно! Единственный, кто здесь и сделал что-то плохое, так это волк, отпустите невиновного! Но как бы он не вопил мысленно, вслух у него ничего произнести не удалось: удар выбил воздух, а ребра болели из-за того, что напоролись на что-то жёсткое на земле, наверно камень, так что даже если бы он и издал стон, то точно этого не услышал бы, ведь необычайным образом оглох ко всему прочему.       Правда, теперь он мог в почти спокойной обстановке осмотреть местность с высоты муравейника, ведь волка кто-то отозвал. Сказать, что она была незнакома от слова «совсем», значит солгать.       Что-то казалось смутно своим, как будто переданной через десяток человек информацией. Мох приятно пах, словно мелиссой, а чуть дальше был заковыристый цветок, который в современном Китае, очевидно, не водится. Должно быть, это какое-то важное место, плодородное... Некоторые растения, простирающиеся ещё дальше, до ужаса подходили под описания романа, который он читал накануне, ведь перечитывая его в очередной раз, чтобы найти ещё к чему придраться, он остановился на моменте где как раз описывался цветок тысячи лепестков или как его там...       Ха-ха...       Неужели он переместился... Только-только читал, а потом — бац! — и все. Да и сразу в такое неудобное положение, кто был этим человеком: таким неудачливым, прямо как он сам, раз оказался на его месте.        Погоревав чуток, он понял, что никто его и не собирается ни отпускать, ни мучать — казалось, его просто прижали к земле и думают, что делать дальше, как поступить. Шэнь повернул голову, чтобы лицезреть барышню в красных одеяниях, которые едва ли прикрывали ноги, но только он это сделал, как демоница метнула взгляд на него и, рассмеявшись, что-то сказала державшему, а затем пнула беспомощного Юаня босыми ногами, ничуть не уступающими в силе мужчине и оставляющими следы на бледной коже. Затем следующий удар и следующий — очевидно, этот паренёк насолил Ша Хуалин, если она безжалостно пыталась сравнять его лицо с грязью и втоптать в мох до тех пор, пока ничего не слышащий из их разговора Юань не отключился — пожалуй, это было лучшим решением в его случае.       Сознание стало проясняться лишь тогда, когда Шэнь понял, что лежит на холодном полу, ноги обременяют цепи, а вокруг только стены и подозрительно, странно пахнущая вода, а может и не вода вовсе, которая по любой воле случая с радостью сожрёт его останки. Тишина начинала угнетать, пусть и обещала теперь преследовать его всю жизнь, но от этой же тишины становилось спокойнее.       Прошли мгновения прежде чем Юань понял, что происходит: водопад, служащий дверью и защитой от побега перестал проливаться и открыл проход для фигуры... Главной фигуры романа «Гордого бессмертного демона» — Ло Бинхэ!       Несгибаемо-прямая осанка, высокомерный прищур глаз и предвкушающий оскал, который сменился тонкой линией сжатых губ, когда мужчина увидел сидящего на полу Юаня, который так походил на... Человека из прошлого.       — Спустя столько лет, — Бинхэ усмехнулся, — такая жалкая реинкарнация.       Юань пытался читать по губам, но едва ли правильно понимал смысл сказанного предложения, единственное в чем он был уверен — усмешка была горькая.       Тем временем Ло Бинхэ продолжил:       — Но для моих целей таким сгодишься, — на лице вновь появился оскал, мужчина присел перед Юанем и, подцепив чужой подбородок, процедил сквозь зубы. — Знаешь ведь, какими бывают пытки?       Выражение Шэня было странным. Его можно было прочитать как непонимание, страх, рассеянность или отвлеченность — черт знает, о чем он думает, но главное, что на этом, столь похожем лице не было безразличия. Глаза выражали спокойствие и продуманность, даже в такой ситуации, как будто это их обычное положение, губы выдавали волнение, а дыхание было слабым и прерывистым.       Даже спустя время Юань не ответил, чисто потому что не знал о чем речь. Бинхэ терпеливо ждал, пожирая взглядом каждое случайно брошенное выражение — будь то смятение, озарение или смирение.       — Молчишь, — Ло Бинхэ выдохнул, чем привлёк чужое внимание, которое тут же сфокусировалось на губах. — Тогда мне придётся подождать, пока ты передумаешь сопротивляться.       Губы вновь растянулись в усмешке, глаза уперлись в чужой рассеянный взгляд. Он не понимал, о чем говорит главный герой, но смутно улавливал настроение. Плохо, все очень плохо для него.       «Протагонист, ну за что мне это!»