Seesaw

Чонгук терялся в догадках, и успокаивал себя только тем, что при встрече с Хоби сможет получить ответы на все свои вопросы. Он выскочил из дома, на ходу натягивая куртку, и сел за руль. Остальным он ничего не сказал, тем более, что все уже давно разбрелись по своим комнатам и готовились ко сну. А он с радостью принял предложение Хосока, потому что уснуть не получалось — он с сожалением думал об ускользнувшей к Чимину девушке. Что-то изменилось в нём с появлением этой пичужки… Чонгук никак не мог забыть обидные слова Чимина о том, что девушки для него только трофей. Возможно, раньше так и было… Небольшая квартира, в которую он обычно приходил, чтобы провести ночь с очередной красоткой, пустовала больше месяца. Любую, что вешалась на него, Чонгук теперь сравнивал с птичкой — так он в своих мыслях называл Иру. И сравнения были не в пользу девиц. Она была так потрясающе красива. Это Чонгук увидел ещё на фотографиях её личного дела. И поначалу, действительно, думал о том, чтобы затащить её в постель, и этим ограничиться. Но, с каждым днём убеждался, что хочет иных отношений. Он радовался, что в силу возраста смог быть более близок с ней, чем остальные; они стали приятелями, частенько подначивая друг друга, или хёнов, хохоча потом вместе до слёз. Его репутация ловеласа стремилась теперь к нулевой отметке, потому что ни о ком, кроме неё, он думать не мог… Но Ира выбрала не его… Чонгук замкнулся, стал угрюмым и озлобленным. Понимая, что долго так не протянет, — пропадал в зале, круша тренажёры и раздирая в клочья боксёрские перчатки; молясь о том, чтобы никто из мемберов не попался ему под горячую руку. На репетициях и концертах выкладывался по полной…но перестал получать от этого удовольствие. Тёмная дорога стрелой летела вперёд. Чонгук любил езду. И это была ещё одна причина, по которой он согласился составить компанию Хоби. Внимательнее вглядываясь, чтобы не пропустить съезд с дороги, Чонгук увидел впереди огни фар. Он посигналил, и ему помигали в ответ. Значит, они с хёном приехали почти одновременно. Сбавив скорость, Чонгук поехал через лес, и вскоре осветил своими фарами стоящую на подъезде к дому машину Хосока. Припарковавшись рядом, Чон заметил на крыльце Хоби. Весь первый этаж был озарён светом, и стройная фигура хёна напоминала неподвижное черное изваяние. Выйдя из машины, Чонгук взбежал по ступенькам, и поприветствовал Хоби. Только сейчас он заметил, что вся прозрачная стена первого этажа разбита, и куски стекла валяются даже на газоне. Заглянув через плечо Хоби в кухню, Гук увидел разбитую мебель, посуду, лежащий на полу телевизор. — Где Юнги-хён? — обеспокоенно спросил он у Хосока. — Я не заходил. Тебя ждал. Пошли искать вместе. — Хоби повернулся, и под его ботинками захрустело битое стекло. Обследовав первый этаж, они вместе поднялись в спальню. Здесь был относительный порядок, если не считать разбросанных по всей комнате женских вещей. Шуга храпел на кровати, уткнувшись в подушку. Хоби обессиленно сполз по дверному косяку на пол. — Боже, я опасался худшего. Хвала небесам, — он опустил голову, и Чонгук тихо вышел, дав хёну время прийти в себя. Спустившись в кухню, Чон принялся наводить порядок. Эта работа была монотонной, но позволяла спокойно думать. Подняв телевизор, который неожиданно оказался целым, Гук повесил его на стену, и стал сгребать осколки стекла и посуды в одну кучу. Хоби вытер глаза и поднялся. Приоткрыв окно, он набросил на Юнги одеяло и вышел, оставив дверь в спальню незапертой. Они довольно быстро справились вдвоём, и, не считая выбитой стеклянной стены, можно было и не догадаться о царившем здесь час назад хаосе. Хоби прошёл к бару, и, открыв его, присвистнул: — Тут было навалом бухла… Во даёт — почти всё выжрал. — Хоби извлёк початую бутылку коньяка и какой-то ликёр. Покрутив в руке ликёр, задвинул его обратно. Плеснув в уцелевшие чайные чашки коньяк, он уселся на высокий стул и протянул Чонгуку выпивку. — Я вижу, что ты весь как на иголках, Чон…я всё тебе расскажу…думаю, ночь придётся провести здесь. Лучше не оставлять Юнги одного, — и Хоби, отхлебнув из чашки, принялся рассказывать о событиях, произошедших за последние сутки. Чонгук внимательно слушал, кивал головой, сопоставляя факты. Услышав о Шуге с Ирой, Чонгук вскочил, и заметался по кухне. — Блядь…хён, ну как он мог? Мало того, что этот русский чуть не убил её здесь, ещё и Шуга… Блядь…– Чонгук треснул кулаком в стену. — Ооо, добро пожаловать в клуб, Гуки, — усмехнулся Хосок, и посмотрел на свет бутылку.  — Что ты имеешь ввиду? — Чон подставил свою чашку для новой порции выпивки. — Нас, как минимум, четверо… Тех, кто готов сделать её счастливой. — Хоби встал и направился к бару снова. Вытянув ликёр, он скривился, но пить больше было нечего, и он открыл бутылку. Понюхав, пожал плечами, и налил себе. — Ты тоже? — Чонгук изумлённо таращился на Хоби. — Ну а я не человек, что ли? Она какая-то…не знаю…до странного притягательная. И пока была у меня, я ещё раз в этом убедился… — он хлебнул из чашки. — Тьфу, гадость какая, — сплюнув, он поставил чашку на стол, — вот же…и напиться не получится. Оба замолчали, думая каждый о своём. — Но выбрала она Чимина, и я рад за них, — продолжил Хоуп. — Ты бы видел, какие они оба счастливые. Тут только позавидовать можно. — Да я и видел. Здесь. Когда мы её в лесу нашли… Мы тогда с Чимином чуть не подрались, — вспоминал Чонгук. — Кстати, утром мне позвонят из аэропорта. Обещали пробить информацию — улетел этот мудак, или всё ещё в Корее. — Хоби вдруг вскочил и бросился к холодильнику. Открыв его, он воскликнул: — Всё-таки, Хоуп — молодец! — и достал бутылку водки. Тут же он разлил жидкость в чистые чашки. — Почему ты думаешь, что он полетит? — принимая свою чашку, спросил Чонгук. — По воде легче скрыться. Если он сядет на паром — отследить будет невозможно. — Ах ты ж, блядь…этот вариант я не продумал. — Хоби замер с бутылкой в руке, хотя уже наливал себе новую порцию. — Ну, дождёмся утра, и, если он всё ещё здесь, — придётся подключать совсем других людей. Меньше чем за час осушив бутылку, парни разошлись, чтобы хоть немного поспать. Хоби остался в кухне на диване, на тот случай, если проснётся Шуга, а Чон ушёл в одну из спален на первом этаже. Довольно скоро Хоуп услышал молодецкий храп Чонгука, но сам уснуть не мог, и ворочался с боку на бок, обдумывая слова макнэ о морских путях из страны. Как он мог упустить это? Ладно…утром всё станет более определённо. У них остался последний концерт, и времени на решение проблемы с незваным «гостем» будет больше. Едва за Хоби закрылась дверь, Чимин потащил меня в спальню. Увидев кровать, он восхищённо присвистнул: — Ого, хён умеет развлекаться! Как изголодавшийся зверь, получивший, наконец, свою добычу, он набросился на меня, и брал раз за разом, пока я не взмолилась: — Чимин, не могу больше… Хватит…– я едва перевела дыхание. — Я хочу тебя постоянно…– он положил мою голову себе на плечо, и, обняв другой рукой, прижал к себе. Мы тихо лежали, отдыхая после этого любовного марафона. Уткнувшись в его подмышку, я снова вдыхала ставший таким родным запах, гладила плечо, и водила пальцем по татуировке на его боку. — Мне нужно рассказать тебе кое-что…– решилась я. — Ммм? — Я и Шуга…– начала я.— Ты не должен винить только его, Чимин… Если бы я отказала ему, ничего бы не было между нами… Я быстро сдалась…– совсем тихо сказала я. — Это ты не совсем понимаешь. — Чимин убрал руку из-под моей головы, и сел. — Шуга всегда получает то, что хочет. Рано или поздно. Чимин замолчал, всё ещё сидя спиной ко мне: — Просто удивительно, что он этого раньше не сделал, ведь вы столько раз оставались наедине, пока ты жила там, в лесу… — Это его после Японии переклинило … он предложил мне уехать с ним в Токио…навсегда. Я почувствовала, как Чимин напрягся. Я сползла с кровати и прошла босиком на кухню. Выпив воды, наполнила стакан снова и, вернувшись, протянула сидевшему в той же позе Чимину. Он принял стакан, и поднял на меня глаза: — А ты? Что ты ему ответила? — Глупый вопрос, Чимин… Конечно, я согласилась. Никогда в Японии не была, но всегда мечтала. Интересно же…– подняв над головой руки, я плашмя упала спиной на кровать рядом с ним. — Но сегодня возникло ещё одно обстоятельство, и я решила не торопиться с Японией…– разглядывая его рельефную спину, я всё ожидала момента, когда же он обернётся, и начнёт душить своими ласками, осознав, что я просто разыгрываю его. Но вместо этого он глухо спросил: — И что это за обстоятельство? — Хоби сделал мне предложение, — небрежно бросила я. Повисла напряжённая тишина, которую, казалось, можно было резать ножом. Чимин сжался: — Став женой Хоби-хёна, ты сможешь жить в любой стране, какой пожелаешь… Будешь своей в высшем обществе… У меня нет таких возможностей… — он залпом выпил воду и поставил стакан на подоконник. Намереваясь покинуть спальню, Чимин встал на ноги, и перешагнул через меня. — Чимин…посмотри на меня, — позвала я. Когда он обернулся, я поняла, что перегнула палку со своими шутками. Его лицо было бледным, и таким растерянным… Я вскочила, и взяла его за плечи, слегка встряхнув: — Чимин, да что с тобой? Ты не понимаешь, что я разыгрываю тебя? Ну, соображай же… — я заглядывала ему в глаза, продолжая тормошить. Казнила себя за то, что вообще решилась рассказать ему о намерениях Юнги и Хоупа. Совсем не та информация, которую можно преподносить даже в шутку… Он снова опустился на кровать, а я села напротив. Совсем поникнув головой, он не говорил ни слова. Взяв его руку в свою, я поднесла её к своим губам, целуя и виновато заглядывала в глаза: — Чимин, мне не нужны разные страны, и положение в обществе. Ведь я здесь, рядом с тобой, а не у Юнги…или с Хоби. Без тебя мне ничего не нужно… — я была в отчаянии, потому что он продолжал сидеть, никак не отвечая на мои жесты и слова… — Ты ведьма? — подняв, наконец, голову и прищурившись, спросил он. Такого вопроса я не ожидала, и округлила от удивления глаза: — Чего?! Почему я вдруг ведьма? — Ты вскружила голову нам всем, — уже более оживлённым голосом пояснил Чимин. — Как такое возможно? — Нууу…каждая женщина немного ведьма, — с облегчением выдохнув, я наконец-то, расслабилась, и принялась разглагольствовать. — Иначе как бы мы затаскивали мужчин в свои сети? Да и не преувеличивай…не всем. Надо рецепт приворотного зелья пересмотреть…– задумчиво произнесла я. Он смотрел широко распахнутыми глазами и тоже включился в игру: — А приворотное зелье — это твои блины? — Айщщщ, соображаешь, когда не надо, — воскликнула я. Набросившись, я повалила его на спину, и уселась сверху. — Прекрати уже подозревать меня во всех грехах. Прости, неудачная шутка получилась… Будем считать это местью. — За что?! — непонимающе воскликнул он. — Помнится, кто-то валялся на кухне, прикидываясь полумёртвым, а сам ржал, слушая, как я переживаю… — Ну ты вспомнила…– Чимин обиженно надул губы. — Я за тот случай отработал… Долго не понимал, почему белый шоколад постоянно на общем столе оказывался… Почему ты не ешь Рафаэлло? Странная… Я думал, все девушки любят такое. — Это какие все? — изображая ревность, я взяла его за подбородок, и вопросительно подняла бровь. Резко повернувшись, Чимин оказался сверху:  — Держись… Я не отпущу тебя до утра… Нас было слышно, наверное, даже на улице… Когда мы снова лежали рядом, уставшие и расслабленные, Чимин тихо сказал: — Настоящая ведьма… Это ведь сразу было понятно. А я-то, дурак… Уверен, стоит тебе щёлкнуть пальцами, и парни сбегутся со всей Кореи … — Ты переоцениваешь мои чары. Что я буду делать с этой оравой? И потом, я уже нашла самого лучшего. — Поцеловав пухлые губы, я положила голову на его плечо: — Я так люблю тебя… Высвободив руку из-под моей головы, Чимин облокотился на неё и смотрел на меня, улыбаясь с довольным видом: — Ну, наконец-то… Я думал, что никогда не услышу от тебя этих слов. Утром я перевезу тебя к себе. А вообще — чего ждать? Поехали сейчас? — Он сел, готовый немедленно сорваться с места. — Ну нет, Чимин… Я наведу тут порядок, и тогда со спокойной совестью смогу уйти, — возразила я. — До обеда тебе хватит времени? — Чимин слез с кровати и потянул за ногу меня. — Пойдем поедим… Я проголодался, как волк. — Конечно, до обеда успею, — я потопала за ним следом.