Либо с победой, либо ни с чем

      Яркий свет фонарей, отражающийся на белоснежном ледяном поле. Гул зрителей на сидениях. Разговоры жюри о предстоящем соревновании.       Разве этого он хотел?       Ацуши сглотнул, нервно складывая руки в замок. Он и представить не мог, что совершенно обычное полюбившееся хобби перерастёт во что-нибудь настолько серьёзное. Перед глазами Накаджимы всё время предстаёт то самое воспоминание и строгий голос отца…       Маленький мальчик с серебристыми волосами радостно бежит к площадке со льдом. Кругом стоит детвора, бесчисленное количество коньков скользит по зеркальному льду. Мелкий Накаджима на скорую руку надевает ботиночки с лезвиями на подошве, чтобы побыстрее попасть на лёд.       Он молниеносно встаёт с лавочки, но его нежно останавливает мама, заставляя присесть обратно. – Ацу, не беги впереди паровоза. Только глянь, как ты завязал шнурки, – улыбнулась женщина, наклоняясь к конькам сына.       Рядом с ней поравнялся мужчина, со скукой оглядывающий ребят, скользящих на льду. – Мама! Папа! Вы видели, как я умею кататься? – Накаджима с сияющей улыбкой подбежал к родителям, запыхавшись.       Мать Ацуши рассмеялась, погладив мальчика по голове. –Ты молодец, – ответила она, целуя сына в лоб.       Улыбка не спадала с лица Накаджимы, он перевёл взгляд на отца. – Па-ап! А тебе как? – с интересом произнёс маленький юноша.       Папа Ацуши глядел на него задумчиво, о чем-то размышляя. Он присел на корточки, чтобы хорошо видеть глаза сына, и наконец ответил: – Сына, у тебя явный талант. Из тебя выйдет хороший фигурист, с завтрашнего дня ты будешь заниматься тем, что тебе нравится и это будет приносить тебе огромнейшую пользу.       Накаджима радостно сжал руки в кулачки и обнял отца, совершенно не представляя, что же именно ждёт его впереди…       Парень дрогнул, отпуская свои мысли, и посмотрел на юношу, прошедшего мимо.       Какой же он красивый…       Волосы прошедшего парня были завязаны в хвост, но всё равно было заметно, что несмотря на всю тёмность волос к кончикам цвет плавно переходил в грязно-белый. Его взгляд стальных глаз выражал ровно ничего, вероятно, он даже и не заметил удивлённого взгляда Ацуши.       Накаджима повертел головой, сжимая кулаки и отводя глаза. Он не должен раскисать, отец верит в него. Парень с белоснежными локонами встал, хватая свои коньки, и переместился в зал, чтобы посмотреть на номера своих соперников.

***

      Однако, уже после первых двух номеров его уверенность всё больше пропадала. Он не мог взять себя в руки или просто-напросто поверить в свои силы. Просмотр других выступлений только всё усугубил. В голове то и дело проскальзывали фразы папы… «Ты – слабак! Тебе же это нравится! Так если тебе нравится, то блистай и занимай первые места!»       По телу прошёлся холодок, и Накаджима поёжился, не заметив как начался следующий номер. На лёд вышел тот самый тёмноволосый юноша из раздевалки. – А сейчас, Акугатава Рюноске!       По залу прошлись аплодисменты и представление началось.       Парень, прозванный Рюноске, заскользил по льду под мелодию, набирая скорость. Он выполнил прыжок, мягко приземлившись. Его ноги плавно скользили в такт мелодии. Движения были порой резкими, но грациозными.       При взгляде на его выступление, Ацуши, наверняка, должен был еще больше забиться в угол, окончательно разбив свою мотивацию к победе. Но этого не случилось. Накаджима наблюдал, словно завороженный, затаив дыхание. Биение сердца ускорилось, по коже проползли мурашки.       Что это за чувство?       И чем больше он смотрел, тем, кажется, больше начинал собирать свои силы в кулак. Ацуши сам не понимал почему так. Возможно, он хотел, чтобы этот угрюмый юноша с таким же затаённым дыханием всматривался и в его выступление, в мыслях называя его прекрасным. От этой мысли сердце пропустило очередной удар.       Акутагава крутился на льду, отводя одну ногу назад и вырисовавая тем самым «тройку» на льду. Выступление подходило к концу, Рюноске закончил его прыжком «Риттбергер». Парень выполнил скольжение назад и покрутился в полете, приземляясь на одну ногу. Таким образом, меняя затем опорную ногу, он продолжил движение назад, мягко останавливаясь в конце. Когда мелодия прекратилась, Акутагава плавно поклонился, прижимая руку к груди, и под звук аплодисментов покинул лёд. – Прекрасное выступление Акутагавы! А теперь следующий участник...       Потянув небольшую паузу, ведущий объявил: – Ацуши Накаджима покажет нам свой следующий номер!       Услышав своё имя, Ацуши вздохнул. В душу всё больше прокрадывался страх, пробирая до косточек. Он поднялся и вышел на лед. Это был его полный провал…       Подходил момент к выполнению самого сложного, однако обязательного прыжка в выступлении – Аксель. Накаджима набрал в лёгкие как можно больше воздуха и совершил тройной прыжок. Он даже сам не обратил внимания на то, как быстро он произвёл прыжок.       Ацуши приземлился на ногу и упал, почувствовав острую боль в колене. Данный прыжок всегда давался ему очень трудно, нагрузка при нём больше всего приходилась на поясницу, голень и колено. Накаджима не понял, что именно произошло и попытался встать, но не смог, потеряв равновесие. По залу прошёлся разочарованный гул, все в недоумении глядели на Ацуши.       Я что... проиграл?       Объявили о короткой паузе, и к беловолосому парню подбежали врачи. Ему назначили отправку в госпиталь для того, чтобы сделать рентген на ногу. Сам же Накаджима сейчас сидел в раздевалке, опустив голову на руки.       Кто-то зашёл в помещение и присел рядом с ним. Ацуши поднял голову и открыл глаза, чтобы посмотреть что за человек нарушил его покой.       Акутагава?.. – Жюри не стали отстранять тебя от конкурса и сказали, что всё же оценят тебя. Но на высшие места можешь не надеяться, – раздался голос вошедшего парня рядом. – Это равносильно провалу, – ответил Накаджима, – Отец меня не простит…       Взгляд Рюноске внезапно потеплел, словно он как никто другой понимал юношу перед ним, и сам в своё время был в такой ситуации; и он коснулся плеча Ацуши. – Ты участвуешь ради себя или ради отца? – вновь произнёс он.       Данный вопрос ввёл Накаджиму в ступор. Он не знал, что и ответить. Да, ему нравилось фигурное катание, но вот по правде ради кого он всё это делает...? – Я… Ах, да без разницы, ты вряд ли поймёшь, – сухо подал голос беловолосый парень.       Акутагава сводит брови к переносице, возражая: – Вообще-то как раз наоборот.       Ацуши наконец посмотрел на парня, удивлённо поднимая брови. Взгляд его «соперника» был серьёзным, наверное, он и пытался вложить в него как можно больше смысла. Он схватил Накаджиму за руку, притягивая того к себе. Щеки парня покрылись румянцем. – У тебя правда есть хороший потенциал, мы можем с тобой позаниматься, если хочешь. Или поучаствовать в следующем соревновании вместе, дабы загладить твою так называемую вину перед отцом, – произнёс Акутагава.       Надежда загорается в душе Ацуши. Юноша рядом с ним чертовски прав, и ещё не всё потеряно... Он невольно улыбается, на радостях целуя ошеломлённого Рюноске в щёку и бросая нежное «Спасибо!». Акутагава моргает несколько раз, а затем, смущённо отводя взгляд, помогает Накаджиме выйти в зал, чтобы узнать результаты соревнований.