Пижонские развлечения

-А мне вот интересно, — Язу идёт сгорбившись. Он с самого начала недоволен, что пришлось надеть футболку. Кое-как Мартин убедил его, что появляться в городе с неприкрытым верхом неприлично, и теперь все его предметы гордости, то бишь шрамы на медной спине, прикрыты. Он заметно хочет в какой-то момент разогнуть спину, привлечь к себе внимание, поиграть лопатками, видя какую-нибудь барышню, но чувствует на себе ткань и вешает голову. Язу называет Монику слишком пижонским городом и не понимает воодушевлённости компании, пускай и не показывает этого из уважения к Мартину, — Куда мы теперь прёмся, а? Ты обещал пиццу показать. -Что значит «пиццу показать»? Это же тебе не зверюшка, — Мартин беззлобно хихикает. Он гордо вышагивает впереди, будучи самопровозглашённым экскурсоводом по центру Моники и единственным, кто за всё платит. Как выражается Нана: «Вывез негритят на зеркала посмотреть, » — и потом шарахается от двухметрового зазывалы.       Компания из одного человека впереди и троих позади двигается вдоль оживлённой улицы. Хлопают стеклянные двери магазинов, чья-нибудь нога обязательно застрянет во вращающихся дверях. Нана вертит головой во все стороны, Язу с видом грустного пса вышагивает за Мартином, Рауль время от времени подхватывает зазевавшуюся Нану, чтобы её не сбила машина. Она уже привыкла, что её подкидывают как мячик и мягко ставят на тротуар, так что совершенно не реагирует на очередное спасение от колёс машины. Рауль и не думает её упрекнуть ненаблюдательности, обстановка даже на него действует одурманивающе, что было только когда ему было пятнадцать, после первого покура подозрительного самосада.       Мартин поднимается по ступенькам и сквозь снующих туда-сюда людей направляется к дверям большого здания. Троица ускоряет шаг, ловя в разной степени панику от того, что потеряют проводника из виду. Куда им в центре Моники без денег и документов?       Опасения напрасны, потому что Мартин поджидает у входа. Только потом он ныряет в поток, направляющийся внутрь. Язу рефлекторно сутулится ещё сильнее, словно это прибавляет ему скорости, Рауль как курица-наседка пристраивается позади Наны, ускоряющей шаг. Это не то чтобы необходимо, шея выглядит рыжим пятном, выгоревшие светлые волосы торчат во все стороны, походка твёрдая и не такая спешащая, как у женщин вокруг с аккуратно уложенными волосами и белой кожей, а голова так и продолжает крутиться во все стороны как на шарнире. Нану явно тяжело потерять из виду, но Рауль уже просто привык следить за теми, кто со стороны в этом контроле нуждается. И снова он оттягивает её за плечо, чтобы она не скатилась кубарем по ступенькам, ведущим на цоколь.       Мартин ведёт друзей к эскалатору на второй этаж. Язу втягивает щёки, как обычно делает в моменты напряжения. Нана перестаёт вертеть головой, Рауль продумывает все возможные варианты развития событий, насколько ему хватает фантазии.       Если Мартин ступает на эскалатор легко и сразу, то Язу прикидывает несколько раз, в какой момент он сможет полностью наступить на ступеньку, дабы снизить шансы улететь башкой назад. Мартин поворачивается и смотрит, как Язу с этим справится. Всё хорошо, он наступает на вроде как безопасную ступеньку (тяжело объяснить, что они все одинаковые) и воодушевлённо поднимает глаза на Мартина, мол, я справился, я крут. Нане нужно немного меньше времени, чтобы прикинуть шаг, зато она подпрыгивает и хватается двумя руками за ленту. Рауль даже не замечает, как наступил на ступеньку, он беспокоится, не свалится ли кто-нибудь.       Терпеливое ожидание всей компании и Мартин быстро шагает по этажу, за ним, как утята за уткой, бежит троица. -Так мы куда? — Язу первым нагоняет Мартина. -На каток. Вам понравится, я уверен, — он просто окрылён своей затеей. -Каток? — Нана подпрыгивает рядом, — Это как? Это что за хреновина? -Это когда надевают ботинки с лезвиями и на этих лезвиях катаются. -Рауль, ты слышал? Мартин где-то выпить успел, а с нами не поделился, подлец. -Не говори ерунды, ничего я не пил. Сама увидишь, ещё попросишься. Мы пришли, — и Мартин останавливается, ставя руки в боки.       Большая белая с синим вывеска с надписью «Эверест», из-под двери веет холодком. Экскурсовод заходит смело, а задурманенной спешкой компании остаётся только за ним последовать. Ничего не скажешь, в жарищу, сравнимой с духовкой, прохлада — отличная идея.       Пока Мартин разбирается у кассы, троица рассматривает помещение. Большая часть занята покрытой льдом площадкой, стены обвешены сеткой, за которую люди, раскачивающиеся и скользящие в дурацкой обуви на железных пластинах, иногда хватаются. Какое странное, однако, зрелище. -Разбирайте, — Мартин, герой дня, не иначе, несёт четыре пары такой же обуви на железках. -А это зачем? — Нана наклоняет голову набок. Так она похожа на коровку, рыжую, с белым пятном из волос, аккуратной и удивлённой мордой, чистыми глазами и густыми ресницами. -Как зачем? Будем учиться ездить! — у Мартина глаза горят как у ребёнка, придумавшего преинтересную игру.       Натягивание коньков заняло какое-то время. Ясное дело, не обвинишь тех, что не ел ничего слаще моркови, а телевизоры видел только за счёт работы дальнобойщиком, было, где поглядеть мелком на экран, где в десятый раз крутят национальный гимн и сводки об испытаниях нового невероятного оружия. Мартин помогает Язу, не упустив возможности пощекотать его за коленку (за что чуть не отхватил носком под дыхало), Нана наблюдала за процессом и быстро схватила, разобравшись самостоятельно, и помогала Раулю, встав на коленки. Ну всё, все стоят на коньках, пока что не скользят за счёт кусков резины.       По команде Мартина «пойдём» четвёрка выходит на искусственный лёд. Все трое то наклоняются вперёд, то машут ногами или руками. Мартин с счастливым видом делает небольшую восьмёрку и решать научить друзей кататься нестандартным путём. Он медленно проезжает мимо Язу, пытающегося удержать равновесие, и резко тыкает его в зад. Бомба запущена. Мартин срывается с места и бежит на другой конец катка, а Язу с рыком ярости и недовольства пытается повторить его движения, чтобы сдвинуться с места. Он ворчит как кот, у которого отобрали сало, но при этом нацепили человеческие ботинки, и чтобы наподдать обидчику, нужно как следует работать ногами. Нана хохочет и внимательно смотрит, как Мартин вальяжно катается то передом, то задом, медленно показывая движения, соблюдая при этом безопасное для своей задницы расстояние. Её это занятие явно увлекает, она старательно и медленно повторяет движения от стопы и в сторону, от стопы и в сторону. Язу тоже вроде как наловчился (тычок в задницу всегда делает с ним удивительные вещи) и теперь пытается догнать «пижона цыплячьего», сопровождая это непринуждённым «я тебе руки оторву по кусочку и жопу запихаю».       Раулю не очень-то понятен такой род веселья, но Нана уверенно берёт его за руки и тянет, чтобы тот катился. Он иногда начинает качаться и размахивать руками, но Нана подтягивает его за руки и хватает за бока, благодаря чему оба не падают. Язу уже считает себя умельцем и пытается бегать за Мартином, повторяя его скачки и прокаты на одной ноге. Месть местью, но круто выглядеть тоже хочется. Ясное дело, он падает и издаёт недовольное горловое ворчание, отряхивает свой тёмный ёжик и снова бежит за дающим ему фору Мартином, который в последний момент ланью отпрыгивает в сторону и Язу летит на полной скорости в стену, сопровождая это разочарованным воплем. И пока Рауль послушно и мирно нарезает кружки с Наной, Язу скачет, валяется, барахтается на льду, ползает, хочет снять крепко завязанные коньки, догоняет и снова шлёпается, когда до плеча Мартина уже остаётся сантиметр. «Засранец вонючий, скот буржуйский, онанист безрукий» таки решает наградить Язу за старания и не отъезжает, когда он снова прямой наводкой на него несётся с воплем хищной птицы с задержкой развития. Приземление, как и ожидалось, к копчикам обоих неблагосклонно: Язу хватается за грудки Мартина, пытаясь удержаться, тому только и остаётся махать руками, удерживая вес не самого худого поселенца, дорвавшегося до цивилизации, перевешивает то один, то второй. В итоге на спину валится Мартин, в полёте утягивая за собой целеустремлённого мстителя. Оба болезненно падают на спины, но Язу оказывается сверху в тот же момент, как будто не он сейчас затылком об лёд стукнулся, и задирает ноги Мартина. Тот лежит с видом беспомощного котёнка, который вовсе не может лягнуть обладателя ранимой попы так, что мало не покажется. Язу с агрессивным рыком тычет Мартина в шов между ягодицами, на что в ответ получает стенания, вопли, мольбы о пощаде и смех. В конце концов он считает, что тычок в попец отомщён сполна и опускает ноги, сопровождая это: «Так тебе и надо, пижон». Мартин улыбается от уха до уха и ставит подножку решившему прокатиться самостоятельно Раулю. Точнее, ставит подручку, поскольку положение не позволяет сделать иначе. Эта ловушка фатальна и коварна: Рауль валится как срубленное дерево, и в эту кучу малу с диким визгом влетает на полной скорости Нана. Теперь, чтобы разобрать, где чья нога или рука, нужно потянуть за неё как за ниточку и её обладатель появится. Иначе никак, четверо молодых людей превратились в визжащий барахтающийся комок.       Из помещения все выходят чуть покрасневшими и воспринимающими жару как прекрасное явление. Волосы Наны превратились в стог постоявшего ночью в грозу стог сена, отросший ежик Язу выглядит неопрятнее обычного, а чёрные глаза лоснятся как у кота, наевшегося сметаны. Рауль не то чтобы изменился, скорее выглядит помятым эмоционально, а вот Мартин делает остановку у длинного зеркала и пытается зачесать волосы гребнем, чтобы придать им прежнюю форму. «Волосня пижонская палится, что мальчик-красавчик гулял с бомжами, » — так это комментирует Язу. -Что ж, а теперь пойдём за пиццей? — говорит Мартин через какое-то время, поворачиваясь с улыбкой доктора Ливси и вроде как даже не испорченным марафетом. -А где это? — глаза загораются у всех сразу, даже у Рауля. Они готовы были сегодня пойти хоть на край света, когда Мартин описал им пиццу как «лепёшку с сыром и помидорами». -Да любое место, где есть столики, — герой дня не может сдержать улыбку от реакции друзей.       Через минут пять Нана уже смотрит большими глазами на картонку и спрашивает: «Их что, много?» Рауль голодными глазами бегает по мелкому шрифту, припоминая, что когда-то ел колбасу и даже слышал о грибах, а Язу не обременяет себя чтением, оглашая: «Мне лишь бы с мясом, хоть говна сверху намажьте».

***

      Уже вечер. Мотоцикл с коляской стоит под пристроенным навесом и накрыт брезентом, Рауль хозяйничает на кухне, Нана бегает туда-сюда, то с чайником, то с миской, то с канистрой. Надо подогреть чай, пока Рауль сушит хлебные палочки, налить тёплой воды в тазы, проверить общий медный чан и огласить, что завтра нужно ехать за водой. Рауль лишь понимающе кивает и Нана заходит на хозяйскую кухню, оставляя дверь приоткрытой. Мартин сидит на ступеньках, завернув штаны до колен, и греет ноги в ещё не остывшем песке, Язу сидит рядом, освобождённый от тканевого плена на груди. Он будто пытается нагнать упущенную за сегодня игру мышцами, потому вращает лопатками, разминает шею, словно ему это так необходимо. -Да красивый ты, красивый, хорош, — без претензии говорит ему Мартин. -Да кому ты нужен, я перед тем красавцем выкобениваюсь, — и Язу показывает на кусок зеркала, бог знает когда притащенный, в теории служащий туалетом для посетителей гостиницы, в котором отражается только он сам. -Надо же, ну какой орёл, посмотри на него, — Мартин тянет слова, словно действительно восхищён отражением, — А какие шрамы-то на спине, как сексуально, ой, мама, внуков не будет. Давай набьём тебе татухи вокруг шрамов? -Внуков тебя мамка сама лишит, если домой не свалишь. Оторвёт пипидастр и поминай, как звали. А про татухи нормальная идея, да только денег-то нет. -Всё ж в это упирается. -Так не мы же это придумали. А ещё анархисты. Суки это, а не анархисты. Анархия — мать, а это — так, выкидыши, — и Язу обрывает рассуждения, шаря в карманах в поисках сигарет. -Ну не кури, не надо, — Мартин говорит это плаксивым голосом, — Противно же пахнет. -А я сегодня сосаться не планирую, — отрезает Язу. -А моими планами ты интересовался? -Я интересуюсь сохранностью твоей жопы от семейной расправы. Дуй давай домой, дебил. -Не хочу, — и Мартин скрещивает руки на груди, откидываясь на спину. -Хочешь-не хочешь, по почкам схлопочешь. -Мальчики, идём чай пить! — вмешивается Нана. -Достал ты меня, — Язу пихает сигарету обратно в пачку и целует Мартина в лоб, — Всё, чаёвничай и вали.       Мартин уже не возражает. Он рассматривает звёзды в дырках в шифере и чувствует запах хлебных палочек.