Pâro

Ощущение, что независимо от того, что ты делаешь, это всегда как-то неправильно, как будто есть какой-то очевидный путь вперед, который видят все, кроме тебя. Что твоя жизнь – это череда бесцельных ошибок, которые ты всегда будешь сравнивать с теми, у кого, казалось бы, все хорошо. Юри казалось, что его сейчас тошнит. Все, что он сделал, чтобы добраться до этой точки, было напрасно. Все дело в удаче. И то, как он разбился и сгорел, только давало понять, что он потерпел неудачу. Для него было ошибкой когда-либо думать, что он когда-либо может быть больше, чем просто фигурист на десять центов. Он был бесполезен. Он подлетел так близко к солнцу, что его перья и восковые крылья распались в тот момент, когда он взлетел. Почему он вообще думал, что когда-нибудь сможет стать великим в фигурном катании… Почему он на одну секунду подумал, что каким-то образом будет так же хорош или даже лучше, чем Виктор? Он потерпел неудачу перед человеком, которого так уважал. Он потерпел неудачу перед Челестино. Он подвел Викчана. И теперь он больше никогда не увидит свою любимую собаку. Это было ошибкой. Ему не следовало покидать Японию пять лет назад. Он потратил так много времени, и ему нечего было показать. Он просто надеялся, что его семья не наблюдала за провалом спектакля. Он делал все возможное, чтобы сохранить самообладание. Статьи в его телефоне не облегчали задачу. Он занял последнее место в финале Гран-При. Продолжаются статьи о том, как много он потерпел неудачу. Интересно, собирается ли он уйти в отставку. Ему следует. Он сделал это так плохо, что уже никак не мог оправиться от этого. — Опусти это, — огрызнулся на него Челестино, — просмотр новостей не принесет тебе никакой пользы! Кацуки падает на последнее место. Этот сезон станет для него последним? Возможно, — Юри читал вслух одну из статей. — Юри, — Юри поднял глаза и увидел свой диван. Он не выглядел слишком взволнованным. Юри не мог его винить. Он был катастрофой студента. Он не удивится, если Челестино захочет разорвать с ним все связи. Он заслужил лучшего ученика. Юри зря потратил время, будучи его учеником . — Прости, — прошептал Юри. «Это случается со всеми. Волнение перед соревнованиями. Важно то, что ты сделал все, что мог». — Но это, — Юри на мгновение потерял голос, — я иду в ванную. Юри встал и ушел. Ему не хотелось смотреть на свой диван после всего, что произошло. Ему казалось, что все не так. Он ошибался, когда думал, что все будет так, как он хочет. Это была его ошибка, что он так много отнял у Челестино… Зная, что мог бы использовать это время с большей пользой. Он мог бы использовать это время для обучения кого-то гораздо более достойного, чем он сам. В конце концов, это не имело значения. Он был неудачником. Он потерпел неудачу. И это всегда было потому, что он откусывал больше, чем мог прожевать. Он направился в ванную и бросился к первой кабинке, которую увидел. Он запер ее, садясь на сиденье. Его телефон в руке, когда он собирался позвонить своей семье. Было бы уже поздно. Он не хотел тратить ничье время. Даже не его семья. Если бы они видели его выступление, то наверняка были бы в нем очень разочарованы. Вся тяжелая работа, которая позволила ему переехать в Детройт из Японии, была нелегкой. Фигурное катание не было дешевым видом спорта, и он знал, что какое-то время у них были проблемы с деньгами. Но что он сделал как их сын? Как избалованный ребенок, проси и умоляй, чтобы они позволили ему погнаться за глупой мечтой. Он был худшим, что когда-либо случалось с его семьей. Он знал это. И он ненавидел, что он был еще одной ошибкой в ​​жизни его семьи. Он посмотрел на контакт в своем телефоне. Это была его мама. Он боялся позвонить ей. Но накануне она сказала ему позвонить ей, когда он закончит соревнование. Он испуганно вздрогнул, когда зазвонил его телефон. Он ответил на него, даже не глядя на имя контакта. — Алло? — Юри, — его сердце сжалось, когда он узнал этот голос. — Эй, мама, ты спала? — Нет, милый, мы только что закончили смотреть тебя по телевизору, — внутренне сжался Юри. Конечно, она не спала. Ей пришлось смотреть, как шутка, которую она назвала сыном, на международном телевидении опозорила себя и всю Японию. Он хотел, чтобы его семья этого не видела. Но на самом деле надежды на это не было. — Да, я думал, ты видел это по телевизору. «У нас была вечеринка для просмотра. Юко с мужем и детьми тоже были. Эти девочки уже стали такими большими. Минако была там. И полгорода.» "Что? — Юри почувствовал, как в сердце нарастает паника. — Ты, должно быть, шутишь, мама! Я умру!" — О, не глупи, Юри. Мы все были так рады видеть вас. Все так гордятся тобой». Юри не смог сдержать вырвавшийся наружу смешок. Это была худшая шутка. А все потому, что он знал, что она не врет. Это то, что сделало его хуже. Он потерпел неудачу. И она была горда. Неважно, насколько сильно он напортачил. Она гордилась им. Он не заслуживал такой матери, как она. Она заслужила сына, который мог бы добиться успеха. Сын, который мог бы действительно соответствовать имени, которое она ему дала. Храбрость. Мужество побеждать. Это то, что ранило больше всего. Он был не чем иным, как ходячей ошибкой. Провал за провалом. И она была слишком слепа, чтобы увидеть это. — Прости, — Юри почувствовал, как вот-вот прольются слезы, — я напортачил. Юри слышал голос матери по телефону. Но он не хотел слышать, что она хотела сказать. Слишком больно было слышать ее слова поддержки, когда он так эффектно потерпел неудачу. В тот момент, когда он повесил трубку, он позволил этим слезам свободно пролиться. Он чувствовал себя самым большим неудачником в мире. Выхода из этого не было. Он не был создан для этого. И сегодняшнее соревнование показало ему, насколько он был прав. Он горько плакал. Он потерпел неудачу. Он потерял. Он хотел вернуться домой. Он хотел свою собаку. Но это не имело значения. Он просто собирался снова все испортить. Юри вскрикнул, когда услышал громкий стук в дверь ванной. Он быстро вытер слезы, пытаясь выглядеть так, как будто он только что не плакал от глупости. Открыв дверь, он пробормотал недельные извинения. Подняв глаза от пола, он увидел юного российского фигуристка. Юрий Плисецкий. Русский эльф. Если взглядом можно убить, значит, он только что совершил тяжкое убийство. «Эй, — указал на него пальцем Юрий, — в следующем году я буду соревноваться во взрослом дивизионе. Может быть, — в его голосе слышалась легкая злость, — вам пора на пенсию. Я не думаю, что нам нужны два Юри в одной группе». Юри собирался что-то сказать, когда юноша вскочил на цыпочки и закричал ему в лицо. Называть его неудачником, прежде чем он ушел. Он был прав. Он был неудачником. Но слышать, как кто-то его так называет, было больнее, чем думать. Но Юрий был прав. Он был неудачником. Он был неудачником. Каждая ошибка была так очевидна. Он не заслужил быть здесь. Может быть… Может быть, ему стоит просто сдаться…