touch the sky

Первый месяц в колледже был для Дженни очень трудным. У нее были очень плохие результаты по испанскому, и она думала, что провалит следующий тест. В такие дни у нее уже был распорядок. Она приходила, чтобы поприветствовать своих друзей, и смотрела, как Лиса и ее парень целуются все утро, а потом у нее было плохое настроение. Ее друзья смешили ее, и на мгновение она забыла об этом. В конце концов она оказывалась либо в библиотеке, либо смотрела, как тренируется Джесси. По совпадению, это были именно те вещи, которые происходили каждый день, меньше всего ей нравилось шоу поцелуев, которое устраивали Лиса и Коннор, но она думала, что уже должна привыкнуть к этому. Она уже несколько дней наблюдала за тем, как они делают одно и то же и держатся за руки, но до сих пор не понимала, почему ее это беспокоит. Она должна была уже свыкнуться с этим, но каждый раз, когда она их видела, она чувствовала ужасное желание ударить Коннора по лицу. Она решила не обращать на это внимания, это не ее проблема. Прямо сейчас она смотрела, как тренируется Джесси, но на самом деле она не концентрировалась. Как она вообще могла сконцентрироваться? Если Лиса выглядела ослепительно, кружась в воздухе и поднимая свои помпоны, было удивительно, как всего за один месяц команда так сильно улучшилась. Лиса Манобан. Это имя наверняка будет преследовать ее оставшиеся годы в колледже. Она смотрела на нее, ее кожа была прекрасна, ее волосы сияли, а ее улыбка радовала ее. Невольно у Дженни участился пульс. Это происходило с первого года, но с каждым днем становилось все хуже и хуже. Почему? Что в ней такого, что заставляет меня так себя чувствовать? — спрашивала она себя, но не хотела знать ответ. К счастью, это был последний день недели, и ей не придется видеться с ней еще несколько дней, хотя она знала, что это ложь, поскольку Дженни каждый понедельник будет волноваться, зная, что снова увидит ее. Через некоторое время группа девушек ушла в раздевалку, Лиса выглядела очень привлекательно с красными щеками и потными растрепанными волосами. Она дождалась Джесси, они договорились с остальными, что когда тренировка закончится, они пойдут за пиццей. «Кого ты ждешь?» — спросил голос Джесси позади нее, и девушка с каштановыми волосами рассмеялась. — Одного друга. Вскоре, отправившись в лучшую пиццерию города, они прошли несколько кварталов и, подойдя к ресторану, увидели, что на парковке стоит несколько машин. Там был синий кабриолет, который выглядел очень знакомо, но Дженни все равно зашла внутрь со своей подругой. Место выглядело точно так же, как закусочная семидесятых, они подошли к красным столам, а их друзья жестом пригласили их сесть. — Джен, сюда! — крикнула Чеён, и она улыбнулась ей, они сели, а Дженни была рядом с Лиамом. Джесси встала рядом с Чеён и Джедом, и все пятеро заговорили. Лиам пил свой молочный коктейль, и Дженни, не колеблясь, сделала несколько глотков. — Как прошла практика? — спросил Лиам, немного заинтересованный в теме.  — Относительно неплохо, особенно для Дженни, не так ли? — с игривой ухмылкой Джесси толкнула Дженни в плечо, намекая ей на Лису. — Я не понимаю, почему все мои друзья смотрят на придурков, — Чеён пожаловалась, хлопнув себя по лбу. — В свою защиту я ни на кого не смотрю, значит, они идиоты, — сказал Джед. — Эй! — закричали все трое, и подошла официантка, чтобы принять их заказ. Они заказали три пиццы, потому что да, они много ели. — О, этого не может быть, — пожаловалась Чеён, недовольно глядя на дверь. В этот момент Лиса вошли в заведение, смеясь. — Они повсюду или как? — раздраженно спросил Джед. — К счастью, не в моем доме, — сказала Дженни, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на группу. И под взглядом на группу подразумевалось просто взгляд на Лису. Девушка была одета в белые шорты и очень короткую черную майку, на ней была синяя куртка с белыми рукавами и золотыми инициалами школы. Это была официальная куртка команды, которая была у всех игроков, а это означало, что она должна была принадлежать Коннору, и это действительно беспокоило Дженни. Самым впечатляющим было то, что Итан шел рука об руку с Джису. Лиам рядом с ней подавился куском пиццы и смотрел с некоторой злостью? На явную новую школьную пару. — Почему? Ну почему? — спросила Чеён, умоляюще глядя в потолок. — Мы должны идти… нет, остаться, — начала было Джесси, но когда она увидела очень красивого парня из той же команды, входящего в своей командной куртке, она решила снова сесть. Лиам и Дженни, похоже, тоже не хотели уходить и с гневом наблюдали за Коннором и Джису. Джесси выглядела так, будто собиралась пойти и поцеловать защитника команды, и на секунду Чеён захотелось ударить лбом по столу, а Джед просто молча смеялся. Популярная компания из школы села за пару столиков впереди них и они начали болтать, благо их никто не видел и они надеялись, что так и останется. — Итак, теперь у двух сук есть собака, — сказала Джесси, имея в виду Лису и Итана. — Видимо, — коротко ответил Лиам, и он уже давно жевал соломинку от нервов. — Что мы будем делать? — спросила Дженни, пытаясь сменить тему. Она предпочла проигнорировать брюнетку и откусить большой кусок пиццы. — Я не знаю, вы, ребята, хотите пойти в новый парк развлечений? — спросил Джед с искоркой в глазах, остальные, казалось, воспрянули духом от этой идеи. — Я хочу! — сказали Лиам и Дженни в приподнятом настроении. Чеён согласилась, но затем Джесси вздохнула и рассказала остальные новости. — Но этот парк развлечений ещё недостроен. — Мы можем идти, когда все будет готово, — сказала Дженни, взмахнув краем куска пиццы и откусив кусочек. Они немного поговорили и на мгновение забыли о присутствии тех людей из ее колледжа, пока их не позвала официантка. Они были очень постоянными посетителями этого места, а мама Джесси была подругой владельца. Так что для всех сотрудников было нормальным знать их, и они стали хорошими друзьями со всеми. Официантка позвала их помочь ей с одолжением, показав, как обычно, широкую материнскую улыбку, и они не смогли отказать. Дженни и Лиам встали и пошли к бару. — Мои любимые, мне нужна услуга, — сказала она, нежно глядя на них. — Мне нужно, чтобы ты посмотрел, сможешь ли ты включить блендер. Ты же знаешь, что я не очень хорошо разбираюсь в этих современных гаджетах. — Пойдем посмотрим, — сказала Лиам и улыбнулась ей. Металлический блендер был прямо над барной стойкой, так что любой мог смешать фрукты, которые они подавали, во вкусный коктейль. Когда открыли крышку, внутри оказалась липкая розовая смесь, но, должно быть, очень густая. — Как ты думаешь, что это за кнопка? — спросила Дженни, касаясь кнопок, но одна из них казалась сломанной. — Может быть, нужно сюда нажать, попробуй ее повернуть, — приказала подруга, и она так и сделала. Она немного встряхнула его, но он тут же погас. Это должен быть какой-то кабель. — Это может быть… подожди, — она проследила за соединительным кабелем и увидела, что часть обрезана, поэтому она попыталась завязать его узлом, чтобы медные волокна снова соединились. — Уже можно нажимать? — спросил парень, готовый снова нажать на кнопку. — Лиам, подожди, ты должен закрыть его! — сказала она, пытаясь дотянуться, но было слишком поздно. Блендер начал трястись, и розовая жидкость поднялась, разбрызгиваясь, пока не пропитала их полностью. Он разбрызгивался повсюду, и некоторые испугались. — Выключи это! — Я пытаюсь! — возился Лиам, но кнопка не работала. Так продолжалось до тех пор, пока Дженни не вышла вперед и не отключила устройство. — Я знала, что машина повреждена», — сказала официантка, качая головой и протягивая им какие-то тряпки. — Не волнуйтесь, эта машина старая. — Простите… мы… — начала Дженни, вытирая лицо. Она покраснела, когда увидела, что все в зале смотрят на них. — Черт, — пробормотала она, пытаясь вытереть лицо. Она уже знала, что карие глаза наверняка смотрят ей в спину. — Беды в раю? — весело спросил Итан, и Лиам сжал кулаки. — Не обращайте на них внимания, — сказала ее подруга, повернувшись к ним. Лиса громко рассмеялась из-за розового цвета, который окрасил Дженни девушку. — Ты хочешь пить, Ким? — спросила она дразня и смех продолжился, Дженни повернулась к своим друзьям и они поняли, что им нужно идти. — Заткнись, Манобан. Снаружи, вдали от смеха одногруппников, они оба злились, включая своих друзей. — Они идиоты! — крикнул Лиам в воздух, и Чеён кивнула. — Клянусь… если бы был конкурс на самую большую суку в мире, Манобан выиграла бы его без проблем, — сердито сказала Дженни. Лиам издал саркастический смешок. — Нет, милая. Думаю, Итан бы выиграл, — зло прошипел Лиам, а Джесси предпочла вмешаться. — Это будет ничья, — прокомментировала она, но они оба посмотрели на нее с гневом, и она предпочла промолчать. — Что, если мы ответим на шутку? — сказал Джед со злой ухмылкой, глядя на синий кабриолет Итана. Дженни тоже улыбнулась, а Лиам впервые в жизни не выказал паники. Впятером они подошли к машине и отверткой, которая была у Джеда в машине, прокололи две передние шины и всю дорогу смеялись, представляя реакцию парня, когда он бы не смог поехать на машине домой.

***

Дни, казалось, шли все быстрее и быстрее, прошла неделя до открытия парка развлечений, а Дженни уже с нетерпением ждала его. В последнее время, когда Лиса и Итан отвлеклись, благодаря тренировкам команды, у них даже не было времени их беспокоить, и это было прекрасно, их дни были более нормальными. Это была уже неделя мира. Дженни даже посещала тренировку группы поддержки и всегда удавалось увидеть Лису. Иногда она могла бы поклясться, что брюнетка наблюдает за ней краем глаза, но она была настолько сосредоточена на том, чтобы убедиться, что не находится постоянно рядом с Коннором, и не могла быть полностью в этом уверена. Время от времени, посреди практики, они целомудренно целовали друг друга в губы. Конечно, Дженни каждый раз скрипела зубами, увидев их, но тогда парню нужно было продолжать игру, и большую часть дня они продержались порознь. Сегодня Дженни обнаружила, что снова наблюдает за ней. Она была немного травмирована с тех пор, как в последний раз была на поле, и поэтому старалась не отрывать глаз от мяча, чтобы увидеть, куда его бросают. Позже, когда чирлидерши одевались, ей пришлось ждать Джесси возле раздевалки. Это тянулось слишком долго. Из ниоткуда дверь открылась, и Дженни увидела рассерженную Лису, одетую только в белый топ и юбку, с мокрыми волосами и от нее пахло ванилью. Дженни пришлось отступить, так как брюнетка бросила полотенце на пол, и, видимо, она ее не заметила.  — Чертова Джесси! — сказала она тихим шепотом, но не настолько, чтобы девушка в раздевалке ее не услышала. Она стиснула зубы и потерла руки. Действительно, действительно, она выглядела невероятно сексуально и нежно. Было ли это возможно? Вскоре шоколадный взгляд остановился на ней, и ее глаза расширились, а затем нахмурились, поскольку она была не в настроении для Дженни. — На что ты пялишься? — огрызнулась Лиса на Дженни. Дженни сжала руки и придвинулась ближе к девушке. Лиса, немного дезориентированная, отошла на несколько шагов. — Что с тобой? — выгнула бровь Лиса, практически глядя на брюнетку, когда она подошла ближе, чем планировала. Лиса снова попятилась, а Дженни сделала еще один шаг вперед.  — Не оскорбляй Джесси. — Какое тебе дело до того, что я поссорилась с этой сучкой? В любом случае, это ее вина, что она не знала, что делает, — сказала она, прислонившись к шкафчикам позади нее. — Она не сучка, не путай с собой, — выплюнула она, придвигаясь еще ближе и прижимая брюнетку к стене. — Лучше бы ты ничего ей не делал. — Почему? Она твоя девушка? — спросила она совершенно фальшиво-очаровательным тоном, но пронзила Дженни взглядом, последнее слово она выпалила с ощутимой горечью. Дженни потеряла самообладание, на мгновение растерянно моргнула и отвернулась от брюнетки. — Девушка? Вовсе нет, она одна из моих лучших друзей, — пояснила она и могла видеть, как взгляд Лисы слегка расслабился, что насторожило Дженни. — Вот почему я не хочу, чтобы такие девушки, как ты, трогали ее, меня от них тошнит. — Тебя тошнит? Я одна из самых желанных девушек в колледже, а ты выглядишь жалко, — она закатила глаза и высокомерно вздернула подбородок. — Ну, я вижу, твой дорогой бойфренд доказывает это, чуть ли не съедая тебя кажды день, — заметила она ухмылку Лисы и разозлилась. — Что? — Это беспокоит тебя, не так ли? — вкрадчиво спросила она, и Дженни моргнула. — Что за ерунда? — она ответила. — Ну да, только вот ты всегда пялишься на нас. Ты влюблена в меня или что-то в этом роде? Это было бы единственным объяснением, почему ты никогда не можешь оторвать от меня глаз, — сказала она с насмешливым взглядом. Дженни почувствовала, как забилось ее сердце, но негодование охватило каждую клеточку ее тела, и она посмотрела на брюнетку с такой ненавистью, что Лиса слегка испугалась. — Влюблена? В меня? В тебя? Ты бредишь, — она фальшиво рассмеялась, глядя ей в глаза. — Я никогда в жизни не могла что-то чувствовать к тебе. Я бы лучше поцеловала твою подругу, прежде чем целовать тебя, — она улыбнулась, хотя то, что она говорила, было не совсем правдой. — Кроме того, чирлидерши даже не в моем вкусе, — сказала Дженни, отстраняясь от нее. Она могла видеть сердитое лицо Лисы и ее мокрые глаза, были ли это слезы? Ни за что. — Мне все равно, что неудачница вроде тебя будет пускать на меня слюни. Хватит с остального колледжа, — сказала она, перекинув рюкзак через плечо, хотя теперь ее голос был приглушен, и он был настолько приглушен, что ее лицо моментально изменилось. Дженни почувствовала сильную боль в груди и, не думая, что делать, попыталась приблизиться к ней, но Лиса отстранилась от нее, говоря надломленным голосом. — Сделай мне одолжение и просто держись от меня подальше, — Лиса повернулась и пошла по коридору. Дженни все еще чувствовала болезненную боль в груди, но эти слова были слишком ранящими, чтобы не сказать Лисе, что все, что только что Дженни сказала — была чистая ерунда. Это было ужасно. Черт, становилось все хуже и хуже.

***

На следующий день Дженни уже сидела за одним из маленьких деревянных столиков на ярмарке. Ее друзья пошли за сахарной ватой, а Дженни осталась присматривать за киоском. Парк развлечений был великолепен. Все, казалось, хорошо проводили время, кроме Дженни, которая последние несколько дней находилась в депрессии. Она до сих пор помнила лицо Лисы, такое разбитое, и действительно выглядела очень потрясенной словами, сказанными ей Дженни. Она очень сожалела об этом. Хуже всего то, что после той ссоры она столкнулась с Лисой. Как и раньше, она облажалась. Когда они ссорились, у нее ни разу не было возможности посмотреть ей в глаза, Лиса всегда избегала их. Она уже начинала впадать в отчаяние, потому что Дженни хотела увидеть этот захватывающий дух шоколадный цвет, от которого у нее перехватывало дыхание. Это было похоже на потребность, смехотворную, жалкую потребность увидеть ее глаза, чтобы она могла быть непринужденной с самой собой. Совершенно не помогла новая мысль о брюнетке: желание поцеловать ее. Ей хотелось поцеловать ее, и это испугало ее. Она посмотрела на лицо Лисы и, не в силах сдержаться, перевела взгляд на рот, у нее были самые красивые губы в мире, и у Дженни не было ничего, кроме отчаянного желания поцеловать ее, пока у нее не заболели бы губы. Она вздохнула, что, черт возьми, с ней происходит? Она не считала нормальным каждый день мечтать об одной и той же девушке и хотеть ее поцеловать. Скорее, если бы она не была ее подругой, а наоборот. Все больше и больше… все больше и больше слова Лиса отзывались эхом в ее голове. «Ты не влюблена в меня?» — и на самом деле Дженни пыталась убедить себя, что это не так. — Девушка, ты в порядке? — спросил Лиам, подходя к подруге. На голове у него была медвежья шапка, которую он выиграл в какой-то игре. — Да, конечно, — сказала она, заранее зная, что, если она расскажет своим друзьям о своей проблеме, они начнут ее осуждать. — Хочешь пойти на американские горки? — спросила Джесси, когда они пришли. На ее губах были следы сахара. — Будет весело, пошли, — подбадривал Лиам, дергая Дженни и Чеён за руки, пока они не добрались до аттракциона и не забрались на него. После они вылезали с аттракционов, когда увидели вдалеке своих одноклассников. Казалось, что реальность хотела испортить судьбу Дженни, и, что еще хуже, была Лиса, такая же красивая, как всегда. На ней было черное платье с заколкой в волосах, и она смеялась, переплетая руку с Итаном. Она вздохнула и взяла Лиама за руку, он хотел уйти от них любой ценой. — Хочешь покататься на колесе обозрения? — спросила она лоуга6 с улыбкой. — Конечно! — Идёмте все, — радостно сказал Джед, и все пятеро отправились веселиться, оставив остальных позади. На несколько секунд Дженни удалось вздохнуть спокойно, пока они не пошли покупать попкорн, и там случайно оказалась Лиса. Это должна была быть жестокая шутка Вселенной, верно? Глаза Лисы тут же увидели ее, но она отвела взгляд, не позволяя Дженни видеть ее глаза больше секунды. Она раздраженно фыркнула и немного хихикнула, наблюдая, как Джесси пыталась накормить попкорном, бросая его в нее. Но она могла только наблюдать за Лисой. Брюнетка улыбалась, облизывая клубничное мороженое (оно было ее любимым, потому что она несколько раз видела, как она его ела, вот какая она была сталкерша). Ее желудок перевернулся при виде того, как она целует своего парня. Казалось, она хотела сожрать его вместе с мороженым, и Дженни чуть не поперхнулась. Ей хотелось поцеловать ее, поцеловать и стереть вкус этого идиота с губ Лисы. Грудь болела, ужасно, на сердце сжималось и глаза опять горели. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, — ругалась Дженни снова и снова. Ее руки дрожали, и она пыталась игнорировать сцену, разворачивающуюся перед ней. Она немного поговорила со своими друзьями, они болтали обо всем и обо всем, но время от времени она оборачивалась, чтобы посмотреть на Лису, брюнетка теперь сидела на коленях у Коннора. Боль, боль и гнев. Также ненависть к парню, но больше всего злость на Лису. Она не знала, почему она чувствовала себя так, так дерьмово. Все болело, это было ужасно, и она не могла найти объяснение своему поведению. Она резко встала со стула, друзья с тревогой наблюдали за ней. Всю неделю Дженни вела себя странно, и сегодня вечером ей казалось, что ей стало хуже, чем когда-либо. — Все в порядке, Джен? — спросила Чеён, явно беспокоясь о своей лучшей подруге, и попыталась дотронуться до ее плеча, но Дженни мягко отстранила ее. Она натянуто улыбнулась, но ей не удалось обмануть даже слепого. — Конечно, мне просто нужно в туалет, — сказала она, умоляюще глядя на своих друзей, чтобы те отпустили ее, не спрашивая объяснений. — Ну, если ты будешь слишком долго, мы будем думать, что туалет проглотил тебя, — Джесси попыталась пошутить и получила слабую улыбку от своей подруги. Дженни шла быстро, пытаясь уйти от отвратительной парочки за столиком рядом с ней. Она зашла за какие-то палатки в красную полоску и не заметила, но так крепко сжала кулаки, что костяшки пальцев побелели. Боль все еще была, она заставила ее сердце сжаться, и теперь она не знала, что делать. Теперь она почувствовала, что ее щеки влажные, и когда она открыла глаза, то увидела, в чем причина, она плакала. — Что…? Почему я…? — она пыталась объяснить себе, вытирая слезы тыльной стороной ладони, она чувствовала себя так нелепо. Почему она плакала, что это была за боль? Она никогда не плакала, она не плакала много лет. Она не плакала, даже когда умер ее любимый хомяк. Плакать было отвратительно, у нее обязательно будет болеть голова, и хуже всего было то, что она не знала, почему плачет. Во всем виновата Лиса Манобан. Это она сбила ее с толку, она хочет целовать ее, убивать, бить, обнимать, пока у нее не сломаются руки, и целовать все ее лицо. Все одновременно. Все из-за той гребаной брюнетки, в которую она была так чертовски влюблена. Дженни открыла глаза. Черт. — Нет… — она пробормотала сквозь зубы, когда горячие слезы полились сильнее. Это было то, о чем она думала? Действительно? Была ли она нормальной в конце концов? Судя по всему, Лиса всегда была на шаг впереди нее. Она была права, Дженни ревновала каждый раз, когда видела, как она целует Коннора. Она всегда смотрит на нее, потому что она влюблена в нее. Она плюхнулась на траву и обхватила руками колени, джинсы и рукава футболки промокли от росы на траве. Когда она перешла от ненависти к ней к любви? Вывод: она никогда не ненавидела ее, она ненавидела быть такой влюбленной в Лису. Вот почему она думала, что ненавидит ее, но на самом деле все было наоборот. Она продержалась час, проплакав все, чего не плакала два года, с тех пор как знала ее. Она плакала, потому что страдала, плакала, потому что у Лисы был парень, и больше всего она плакала из-за того, что Лиса абсолютно ничего не чувствовала к ней, кроме ненависти. Дженни никогда в жизни не придет в голову сказать ей об этом, к тому же она наверняка воспользуется этим и будет издеваться над ней до конца самой учебы. Определенно, любить — это чушь, и Дженни уже это понимала.