проклятие

— Ты что тут забыл? — она стоит на обрыве. в белом платье, как и тогда. И ветер её длинные волосы вверх поднимает, запутывает концы в маленькие узелки. — Ты обещал сюда не приходить. Обещал, он знает. Кровью поклялся, что на место ведьм больше не заявится ни за что в жизни. Но не смог он свое обещание сдержать — слишком эта девочка в белом платье тянет его. Его девочка. Такая юная ещё, такая беззаботная с виду. Но жизни повидавшая уже достаточно. Она стоит на утёсе, подставив личико под солнечные лучи. Здесь спокойно, ведьмы ещё не скоро сюда придут, а если и придут, то точно не выгонят её — она своя, одна из них. Место это ведьминским в простом народе зовут и не ошибаются. Здесь они каждый вечер собираются — проводят ритуалы и просто подпитывают место силой. Чтобы потом так же, как и Саша, сидеть здесь и радоваться июльскому солнцу. Ей только недавно семнадцать исполнилось, совсем ещё юная. Мечтает о принце на белом коне, о вечном лете и… Мечтает о том, чтобы стать лучшей в своём ковене. Но пока она третья. Девочки, как говорит верховная, всегда будут лучше Саши. Но Саша ей не верит. И правильно делает. И шум из леса её из мыслей не вытягивает. И даже когда этот шум рядом совсем, прямо за её спиной — ей всё равно. Она уверена, что кроме ведьм здесь никого не бывает. Но как же она ошибалась. — Тебе не холодно? — спрашивает её мягкий голос за спиной. Саша не оборачивается — смеется в ответ звонко, словно её совсем не потревожили. — А должно? — Ветер сильный стоит, простудишься. — Обещал, но не смог удержаться. — Марк виновато улыбается ей и шаг навстречу делает — но она в ответ шаг назад делает. — Мы договорились, ты ко мне на километр не подойдёшь, — Саша делает ещё шаг назад и пристально на Марка смотрит. — Я тебе только проблемы принесу. — Что это за мальчик с тобой по ночам на обрыве сидит? — серьезно спрашивает верховная, Сашу в коридоре дома выловив. Сейчас она снова намеревалась сбежать туда, к нему. Чтобы провести весь вечер всю ночь с чаем из термоса и с разговорами на разные темы. — Друг мой. — беззаботно отвечает Саша. — Хороший друг. — Хороших друзей в дом зовут, а не на место. — А он не из нас. Человек, обычный. И после этих слов Саше показалось, что мир остановился. — Мне плевать на всё. — уверенно заявляет Марк и руки свои к ней протягивает. Но она не сдаётся и не бежит в объятья как раньше. — Я люблю тебя. — Не любишь. — Саша взгляд всё же отводит и ещё шаг назад делает. — Мне только казалось, что ты любил. Встречаться стало сложно. Верховная была против него, даже грозилась проклясть его, если Саша не перестанет с ним общаться. Но Саша не перестала и перестать не собиралась. Каждый час без него был для неё словно пыткой, словно вырвали сердце и заставили смотреть на то, как оно свои последние удары пробивает. Но сердце ведьмы бьется бесконечно, а значит и на умирающее сердце приходится смотреть вечность. Вечность продолжается до встречи с ним. А с ним время и вовсе замирает. Что значит время, когда она на его коленях лежит, а он её огненные волосы перебирает? Что значит вечность, когда она его целует первая, а потом они долго не могут друг от друга оторваться, пока на рассвете ей не приходится вновь уходить к своим и делать вид, будто ничего не произошло? — Я тебя любил и люблю. А ты говоришь глупости. — Я кажусь тебе другой. — Саша вновь на него взгляд поднимает, а взгляд этот полон боли. — Хочешь получить любви? Ты не по адресу. Ведьмы не умеют любить. Ведьмы любят так, как не любит никто другой. Ведьмы любят и оберегают даже тогда, когда знают, что эта навлечет беду на обоих. Ведьмы верят в лучшее до конца. Пока их сердца не перестают биться. — Ты понимаешь что творишь? — на весь дом кричит верховная, когда ловит Сашу у двери после очередного ночного свидания со своим принцем. — Я люблю его! — со слезами отвечает Саша и кулачки свои маленькие сжимает. — Разве это запрещено? — Я даю тебе сутки. Если не прекратишь заниматься ерундой — я его прокляну. Марк покорно опускает руки и тяжело вдыхает. Что стало с его солнечной девочкой? С его девочкой, которая улыбалась ему каждый раз, стоило им вновь увидеться? Девочка его испарилась. Канула в свете луны. Скрылась за рассветом. — Почему ты от меня бегаешь? — Потому что… — Саша делает глубокий вдох, но голос её предательски дрожит. Дрожит так же, как дрожал холодной зимой, когда он её в свою куртку потеплее укутывал, а сам согревался лишь объятиями с ней. — На тебе проклятье.  — Ох, моя милая маленькая Сашенька, — причитает верховная и Сашу по огненно-рыжей головушке гладит, пока та плачет взахлёб. — Я дала вам сутки, но ты меня не послушала. Теперь вы точно обречены страдать — вместе или по отдельности. Но не забывай, пожалуйста, что один твой поцелуй — и он мертвец. — Какое ещё проклятье? — Марк снова делает шаг навстречу — она от него шаг назад. Но этого шага хватает, чтобы миниатюрное тело полетело вниз с обрыва, прямо в объятия бушующей реки. Крик ее растворяется в тишине, белое платье постепенное скрывается в темной воде. Верховная была права. Они обречены страдать. Теперь по отдельности. «Но я только прошу тебя, не утони в своих слезах»