— Тебе и вправду нравятся мои ляшки?

Хан засмотрелся, снова засмотрелся, но в отличие от прошлых раз, он ещë и конкретно облажался. Он лежит на льду и понимает, теперь ему предстоит отдуваться по-полной… — Дурачок? — Звучит голос парня из группы на два года старше. — Что ты тут делаешь? Ваша тренировка закончилась два часа назад. Хан поднимает глаза и видит те самые умопомрачительные бëдра, на которые заглядывается уже не один месяц. Что он тут делает? Ответ столь очевиден. Каждый день после школы и даже на выходных, после долгих тренировок его группы, Джисон приходит смотреть тренировки группы «семилеток». Сколько бы он не пытался, такие прыжки, как у них ему не повторить, он всего то «пятигодка», да и таких мышц у него никогда не будет. Старшие парни занимаются не только на льду, они ходят в качалку, бегают вокруг спорт центра. Они идеал, пример для подражания, ведь скоро кто то из них выступит на чемпионате страны, и скорее всего представлять их школу будут именно эти ляшки. — Я решил ещë пару раз прыгнуть тулуп и немного не рарассчитал. — Хан пытается подняться, прикрывая окровавленную губу рукой, но снова приземляется на копчик, как на тренировке. — Ау. — Мне показалось, что ты утрепался на ровном месте. На каком ты году? — Парень с кошачьими глазами нагинается и протягивает большую ладонь. — Если не будешь отдыхать, никогда ничего не получится. — Классный зад, Минхо! — Кричит один из «семилеток», а остальные подхватывают свистом. — Аппетитные бëдрышки! Пошли домой, курочка! — Пошëл в жопу, пидр! — Хо совсем не вовремя убирает руку, показывая средний палец друзьям, и Хан в третий раз падает, на этот раз ударяясь затылком. — Я из-за вас ребëнка уронил. Ребëнка… По сравнению с ним, Хан и вправду ребëнок. У Минхо даже ладонь больше, не говоря уже о красивых мышцах и ляшках… — Сильно больно? Чего завис? — Парень поднимет Хана под руки. — Медсестры нет. Как ты? Сам сможешь ехать? — Да ничего, нормально. Ли Куан говорит, что небольшой ушиб — не проблема и… — Поэтому у старухи никто не попадал в сборную. — Минхо начинает улыбаться, смотря на шатающегося Джисона. — Значит ты «пятигодка». Куан пытается из вас солдат сделать, раз ты всë прыгаешь и прыгаешь. — Прости, но… — Хан подставляет вторую ладонь под капли крови. — Иди, иди. — Парень поварачивается и, исполняя тройной тулуп, едет к бортику. Чëрт. Хан снова смотрит, снова на те же грабли. Как это красиво, мышцы перекатываютя при прыжке, спина прогибается. Он приземляется совсем, не как Хан, как лебедь, так легко. *Я, я говорил с ним! Боже мой! Минхо говорил со мной! * — Радостный крик в голове, переходит в тихий писк. Ноги болят после коньков, ему ещë завтра идти на тренировку, но какая разница, Хан впервые слышал голос изящного объекта его подражания, красивый голос, звонкий, но мягкий, *Боже*. Зима, восемь часов. *На улице темно, никто не заметит, если я пойду с пластырем на губе. * Хан лепит огромную липкую полоску куда то выше подбородка, в раздевалке темно, лампочки нет. Внезапно комнату освещает яркий фонарик. — Ты ещë здесь, «пятигодка»? — Минхо пришёл переодеться, он занимается до пятого пота, до последних сил и наконец выдохся. — Я уже ухожу, собираюсь. — Джисон в спешке надевает шерстянные носки, не желая смотреть на раздевающегося Минхо. — Подожди, что с лицом? Ты просто прилепил пластырь? — Хо подходит ближе, светя фонарики прямо в глаза Хану. *А, а… Что он спросил?.. Что с лицом? С лицом… * — Хан остановился на блестящих от пота кубиках пресса под задратой футболкой и, как мысленно, так и физически сдвинуться не может. — Угу… — Хан медленно кивает, тяжело сглатывая. *А что угу… * — Хорошо ты приложился о лëд. Нужно промыть, пластырь не поможет остановить кровь. Минхо тащит Хана за собой по тëмному коридору в туалет. Хану кажется, что от Хо исходит пар. Ногам холодно, Джисон в одних носках, Минхо помогает ему забраться на подоконник. Хо снимает футболку и мочит еë край под водой. — Подними голову. — Парень приблежается ближе, кладя руку на щëку Хана, а другой начинает медленно стирать кровь с подбородка. От холодной ткани у Джисона мурашки по всему телу. Время так медленно течëт. Хан чувствует каждое прикосновение, ему больно, но он боится даже пискнуть, боится прервать этот момент. — От тебя идëт пар… — Срывается с мысли монотонная фраза. Джисон кладëт холодную ладонь на плечо старшего. — Я болею и прыгаю аксели, это сложно и температура тела повышается, всегда так. — Хо сосредоточен на нижней губе Хана, хорошо, что он не замечает, как Хан на него смотрит. Джисон медленно сближает ноги, между которых сейчас стоит Хо, и докасается коленками до его бëдер. *О Боже, как облако, как будто сжимаешь ногами подушку. Даже ноги горячие, он тëплый, Боже. * В один момент становится так тепло и щëки Хана вспыхивают, всë потому, что Минхо устало выдохнул прямо в его лицо. — Ты тоже болеешь? — Интерисуется Хо, от нечего делать. В уголку губы запеклась кровь, и он уже вторую минуту пытается еë оттереть. — Твоë лицо покраснело. — Я, нет. — Кстати, как тебя зовут? Я видел пару раз тебя, падаешь встаëшь, падаешь, встаëшь. Даже на челюсти синяк. — Я Хан Джис… Ай! — Извини. Минхо, находящийся всего в пяти сантиметрах от лица Джисона, начинает дуть ему прямо в рот. Запах клубничной жевачки… Ноги немеют, ощущение, что Хан несможет стоять. Сердце бьëтся в висках, дышит ли Хан вообще? — Что ты делаешь? — Минхо чувствует, как Хан сжимает своими ляшками его, и откладывает футболку в сторону. Тонна накопившихся возмущений срывается с губ криком. — Как же вы мне все надоели! Что? Что ты смотришь на мои ляшки? Я и сам знаю, что они жирные, и что? Зачем пялиться на… — Шикарны. — Случайно слетает с распухших губ. — Что? — Тихо переспрашивает Хо. — Твои ляшки ши… очень… Ты же понимаешь, что только благодаря им ты прыгаешь тройные прыжки, у тебя всегда получается их докручивать полностью, а вместе с тонкой талией… Молчание. Впервые кто то назвал бëдра Хо красивыми. Обычно тренеры заставляют его больше бегать, а парни свистят, как девчонке. Но почему этот парень восхищается его, как всегда думал Минхо, полными ногами. — Я просто часто вижу ваши тренировки, но я не то чтобы смотрю прям на тебя. — *Чëрт* И снова неловкое молчание. Теперь сердце Минхо бьëтся в висках тоже. Появляется то самое желание приблизиться ближе, от которого дрожь расходится по всему телу. Вторая рука Хо, как и первая, прикасается до щеки Хана. Глаза опускаются на алые, губы, в уголке которых всë также кровь. Хан интуитивно податся в перëд, кладя холодные ладони на горячую талию. Минхо даже не знает, сколько Хану лет, но уже так сильно «любит» за одно лишь «шикарны». Их губы соприкасаются. Для Хана это первый поцелуй, поэтому он не сразу отвечает на действия Хо. *Так хочется прижаться к нему. * И Хан это делает, подаëтся всем телом вперëд, обвивая талию руками. Хо судорожно выдыхает, чувствуя, как леденющие руки медленно сползают на его бëдра. Десять секунд? Минута? Оба совсем не хотят отстраняться, как это обычно происходит. Губы Хо мягкие, как зефир, на вкус, как клубника. Прежние предрассудки Хана о слюнях где то далеко. Губы покалывает. Уже не получается вдыхать носом, катастрофически не хватает воздуха, Минхо лишь изредка хватает воздух ртом, сильнее впиваясь губами в размягшее от тепла тело. Кажется прошла целая вечность, и целая вечность впереди, если бы не *Чëртово сообщение на телефон. * Джисон делает глубокий вдох, запрокинув голову. Минхо продолжает его обнимать шепча на ухо: — Тебе и вправду нравятся мои ляшки?