Утро красного тумана

День Минору снова начался. Будильник, переодевание, выход на пробежку. Утренние безлюдные улицы продувались ветром, вокруг была тишина, которая всегда нависает только перед бурей. Пробежка шла по плану, как вдруг, впереди промелькнул высокий женский силуэт, сокрытый в тёмном пальто с широким воротником, скрывшийся в переулке. Любопытство взяло верх и вот, он уже стоял в том переулке, выискивая глазами незнакомку, но тщетно. Решив что ему показалось, он расслабился и побежал дальше. Всё дальше шло без особых отклонений от обычного утра. В парке он повернул назад и уже направился к общежитию где жил, как сладкий голос позвал его по имени. Он обернулся, но никого не обнаружил, скинув это на то, что он мало спал, он было развернулся и начал возвращаться, как во время разворота встретился глазами с той самой незнакомкой из переулка, которая наблюдала за ним, сидя на отдалённой лавочке. В этот раз он решил выяснить всё и пошёл к ней. Казалось бы, путь до той лавочки составлял метров десять, но он шёл гораздо дольше. Каждый шаг становился всё тяжелее, плитка, становилась всё горячее и горячее. Этого бы уже хватило, чтобы развернуться и бежать без оглядки, но это же Минору, и он просто прёт вперёд, не обращая внимания на всё это. После этих длинных десяти метров он наконец приблизился к ней и было хотел начать расспрос, как из его горла вместо слов вырвалась струйка красного пара, отдающая запахом уже давно спёкшейся крови. Схватившись за горло, он отшатнулся, не отрывая взгляда от девушки. Она смотрела на него ярко-алыми глазами и улыбалась. Ни одна попытка что-либо сказать не увенчалась успехом, только больше и больше красного пара выходило из него. В горле началась дикая резь. «Можешь не пытаться говорить. Только силы потратишь.» — сказала незнакомка и встала. Хоть её фигура, сокрытая под пальто, и приглядывалась как утончённая. Сама она оказалась трёхметровым исполином. От такой неожиданности, Минору отшатнулся и было начал бежать, но без толку, плитка ломалась под его ногами, обращаясь в песок и мешая движению. Далеко он убежать не смог, как почувствовал холодную и склизкую руку на своём плече. «Куда же ты собрался, мальчик? Там в переулке гонялся за тётей, а теперь бежишь, как некультурно!» — послышался тот же сладкий голос. Он обернулся и увидел, что она склонилась над ним. Ужас охватил его, ноги подкосились, и единственное, что не давало ему упасть, была эта самая женщина, подпирающая его со спины. Кровавый пар брызнул из рта в перемешку с еле слышным криком. «О, так я тебя пугаю, тогда может я приму менее страшную для тебя форму?» — издевательски проговорила дама. Свободной рукой она начала расстёгивать пуговицы на своём пальто. Под ним оказалась ни на что не похожая, вечно шевелящаяся масса чёрного цвета. «Как тебе, малыш?» — сказало растекающееся лицо женщины, в котором уже не было видно глаз, носа или рта, всё стало сплошным чёрным месивом. Эта картина дала Минору сил, воспользовавшись этим, он сделал рывок и понёсся прямо, неважно куда, неважно как далеко. «Сбежать. Лишь бы убежать!» — вертелась эта мысль у него в голове. Бежал он недолго, за поворотом, который вёл к вокзалу, почему-то оказалась общага, где он жил. Не придав этому особого значения, он рванул к своей двери, дрожащими руками открыл дверь и вбежал в помещение, громко хлопнув дверью. От усталости, он сполз по двери и свернулся калачиком у порога. Мысли разрывали его голову, но было поздно. В его дверь постучали. Он подскочил и уставился на дверь. «Минору, почему ты кричал?» — раздался голос его возлюбленной. Парень уже подошёл к двери и открыл её, чтобы впустить дорогого себе человека, но резко выдернул руку от двери. Он попытался что-нибудь сказать, но ничего не вышло. Всё тот же кровавый пар вырывался из его горла и не единого звука. Он отшатнулся от двери. За дверью воцарилась тишина, но потом послышался шум. Были слышны перекатывания чего-то бесформенного, крики, звуки ломания костей и вопли о помощи. Хоть он и знал, что это всё монстр пытался его выманить, но такую моральную пытку он не смог выдержать, слышать, как мучается дорогой его сердце человек он не мог. Схватив швабру, он выскочил на улицу. Но там ничего не было, предобщажная территория была пуста, ни души. Он осмотрелся и хотел было вернуться в квартиру, но дверь оказалась заперта. Попытки открыть дверь не давали никакого результата, выломать тоже не получалось. «Как же скучно. Ладно, разберусь с тобой по другому.» — раздался голос незримого говорящего. Голос из мягкого и приятного перетёк в холодный и резкий. Раздался грохот и кусок земли вместе со всей территорией общежития вырвало и подняло метров на сто. От этого шума на улицу вышли все. В толпе были все: друзья, знакомые, учителя и просто случайные встречные, которых запомнил Минору. Все они выходили из других квартир и пытались понять что происходит. Тем временем, платформа с общежитием повисло на расстоянии полукилометра над землёй. Группа каких-то парней из прошлой школы Минору попытались подойти к краю и посмотреть что снизу, но земля под их ногами обломилась и они полетели вниз с криками. Началась паника, люди бегали и кричали. «Вот же, разорались» — послышался голос незримой сущности. С краёв платформы появилось несколько отростков, похожих на очень иссохшие руки. Они начали хватать людей, рвать их на части, давить как насекомых, выцарапывать на них ногтем разные надписи и символы. Минору вышел из ступора и попытался отбивать людей от этих рук, но всё было тщетно. Лапы хватали всех без разбора, и только почему-то Минору миновала такая судьба. Обломки швабры превратились в труху, а он всё пытался отбивать людей от этих рук. В это время, люди просто умирали и мучались у него на глазах, протягивая к нему руки, с мольбами о помощи. Стоя в центре всего этого безумия, Минору только и мог, что смотреть и ощущать себя беспомощным маленьким мальчиком. Очередной его знакомый был раздавлен перед ним, забрызгав его прыснувшей из-под огромной ладони. В голове у Минору что-то щёлкнуло. Он понял, что та сущность, не пытается убить его, она пытается его заставить мучиться от обилия смертей знакомых ему людей, которым он не может помочь, какое бы сильное желание у него не было. Решив действовать, он выцепил взглядом возлюбленную, рванул к ней и обнял. Так они простояли довольно долго. Она была в панике и пыталась вырваться, но он крепко её держал. Из сотни людей на платформе остался лишь десяток, лужи крови, кучи ошмётков тел и эхо криков. «А ты догадался, ну ладно, ” — голос звучал так, будто его транслируют прямо в мозг, минуя ушные раковины. Очередная рука подскочила к пареньку и сделала ему щелбан. От этого удара у него потемнело в глазах, и он отлетел в стену общаги, проломив её. Сквозь шум, он слышал, как оставшихся на платформе медленно начали убивать. Всё делалось так, чтобы последние минуты их жизни были максимально мучительными и их крики звучали громче и пронзительнее. Он не видел этого, глаза ему заливала кровь. Он только мог слышать, что происходит. Крики, мольбы о пощаде, мольбы о помощи, всё он слышал, но тело замерло и долго он не мог двинуть им. Эти истязания длились очень долго. В один миг, всё утихло, только и слышалось что капель крови, в образовавшиеся лужи. Послышалось шуршание и перекатывание, это существо уже стояло напротив. Едва продрав глаза и смахнув с них кровь, он слабо различил фигуру той девушки. Она довольно улыбалась: «Ладно, ты меня позабавил, но лёгкой смерти не жди.» Зрение немного сфокусировалось и он увидел, как она тянется к его руке. Мягкое прикосновение, тёплое от обливавшей его крови, подняло руку. Резко, тело начало пронзать боль. Женщина ломала ему пальцы, позже переключилась на кисть и выше, выше, дойдя до плеча. То же повторилось со второй рукой и ногами. Всё это время, боль ощущалась очень отчётливо, но кричать или сопротивляться не получалось. Когда с конечностями уже покончено, она с лёгкостью отшвырнула его в гору трупов и подошла к нему. Встав туфелькой ему на грудь, она начала вращая вдавливать каблук это как можно глубже. Всё это время она с улыбкой напевала весёлую детскую песенку, расплываясь в улыбке. Так она сделала в нём несколько новых отверстий, снова подняла его и прислонила к стене. В руке её уже была арматура, которой она пригвоздила его к стене и оставила висеть. «Теперь смотри на эти трупы и хорошенько подумай, что ТЫ натворил, это всё из-за ТЕБЯ. А я пойду дальше. Может быть ещё увидимся, дорогуша.» — с напевом проговорила она. Она грациозно пошла, раскачивая бёдрами из стороны в сторону, всё также напевая песенку, настроение у неё явно улучшилось. А Минору остался висеть и смотреть на безжизненные тела, оставленные ему на созерцание. И не увести ему взгляд от них, и не закрыть глаз, перед ним всё равно стоит эта картина. Видеть это зрелище для него намного страшнее, чем та судьба, которую пережил он сейчас, или кто-то из тех, кто был на платформе. Сколько он так висел, он сам не понял. Время текло для него по разному, то оно ускорялось, то замедлялось. Всё это время боль пронзала тело, кровь струилась по телу, становилось труднее дышать. Как вдруг, стена, в которую была вбита арматура, отпустила арматуру, и Минору полетел вниз. Удар о землю. Дикая боль от входящей в тело арматуры. Он понимал, что если чувствует боль, значит он ещё жив. В лучах заходящего солнца, он увидел, что у горы трупов что-то блеснуло. Он почувствовал необъяснимую тягу к этому блеску. Как гусеница, он начал двигаться в сторону этого странного блеска. Сломанные конечности давали о себе знать резкими волнами боли, отверстия в теле ныли, а арматура раскачивалась, расширяя и без того большое отверстие в его груди. Так он полз, преодолевая останки своих знакомых и чуть ли не захлёбываясь в их крови. Наконец, он дополз до места, где видел этот мистический блеск. Он вглядывался в каждый сантиметр пространства, пытаясь найти источник этого блеска. Вскоре, он нашёл его. Источником этого таинственного блеска оказалось кольцо на аккуратной ручке, в некоторых местах испачканной краской. Это была рука его любимой, та самая, которую он нежно сжимал во время их совместных прогулок. На одной из которых, он подарил ей это колечко с выгравированными иероглифами счастья и благополучия. Через боль, он поднял свою руку и уложил в эту аккуратную ладошку, она была ещё тёплой. Он многое бы отдал, чтобы посмотреть ещё раз в её прекрасные глаза, услышать её мелодичный смех и просто обнять, но жизнь распорядилась по другому. На всю округу разлетелся крик отчаяния, а в месте с этим криком в воздухе повис плотный красный туман, сокрывший весь город от внешнего мира.