***
— Как себя чувствуешь? — из-за того, что у Аой и тройняшек было много работы (медсестра занималась самыми тяжелоранеными и трудными больными, а тройняшки ей помогали), Танджиро занялась Канао Цуюри. — Да вроде нормально, — улыбнулся Камадо, отчего девушка тоже не смогла сдержать счастливой улыбки.***
С той битвы Зеницу изменился: как это ни странно, он отлично помнил с кем бок о бок всю ночь отстаивал вверенные ему вагоны, поэтому мужественно терпел все больничные муки (горькие лекарства, перевязку) и с нетерпением ждал ночи. Тот сон, что показал ему Энму, Агацума не забудет никогда, ведь в том сне они с Незуко были так счастливы, что захотелось того же только наяву, так что когда ему наконец-то разрешили вставать с кровати, он той же ночью направился к ней, но перед этим он вышел на небольшую полянку возле поместья, чтобы собрать милый букетик. — Хей, Незуко, — смущённо обращается мечник к девушке, тут же повернувшейся к нему. — Это тебе. Он краснеет от смущения, а она принимает его букет и легонько кивает, но её глаза цвета сакуры сияют от счастья. — Может, прогуляемся, — неловко предложил блондин, протягивая ей руку. В ответ она лишь сжимает его руку, и они неспешным прогулочным шагом идут к небольшому, но оттого не менее прекрасному прудику, расположенному около поместья. Там Зеницу, как и обещал во сне, сплёл её красивый венок, а она, к его удивлению, на следующую ночь сплела ему венок из жёлтых одуванчиков. А после они оба были увлечены долгой прогулкой по саду, который весь был в красивых лепестках персиковых дерьвьев За всем этим наблюдала только хашира насекомого, Шинобу Кочо.