Явь ли?

      Украшенный зал встречает гостей. Он в последний раз приглашает к себе этих студентов.       Всё так блестит-блестит. Сцена одета воздушным фатином нежно-розового цвета. Бантами атласным красуется. Гелиевые шарики под потолком танцуют в такт музыки. И красная дорожка для тех, кто в единственный раз по ней пройдёт.       Постепенно, в зале становится шумно. Он заполняется гостями.       Много голосов и запахов блуждают рядами сидящих.

Вечер всё ближе.

      Праздничного настроения не испортили даже тучи, что небо затянули. И приблизился тот момент, которого все с трепетом ждали.       Музыка притихла, переставая перекрикивать гостей, и стала приятным фоном, обращая всё внимание зала сцене. — Дорогие гости, мы собрались здесь, чтобы поприветствовать наших выпускников! — Hey mama, don't stress tonight! — звучат слова трека, когда двери открываются и на красную дорожку ступают они, виновники торжества — выпускники.       Дамы в удивительных платья, всех доступных цветов и оттенков, с прекрасным макияжем, и сложными причёсками.       Господа — в костюмах двойках, тройках, сверкают белыми рубашками. И у каждого торчащий платочек в нагрудном кармане.       На сцену бывшие студенты поднимались парами, и казалось, сияли. Но не от количества блёсток, а от счастья. Искреннего. Излучали его всеми фибрами души, и каждой клеточкой тела. — Мы горды, что такие прекрасные люди учились в нашем университете. Являются нашими выпускниками и представляют дорогую Альма-матер и за границей.       Каждого вызывали для прощальной речи и вручения дипломов. — Господин Мин, просим к микрофону.       Из ступора выводит лёгкий хлопок в спину, от рядом стоящей одногруппницы. Рукава её платья были такими длинными, и расписаны, словно крылья бабочки, так что, такой жест с её стороны был совсем незаметен для публики. И это хорошо. Не хватало бы ещё чтобы публика увидела волнение.       Белый костюм в свете софитов был ещё белее. Прекрасно контрастировал с мятным цветом волос, и россыпью вышитых веток мяты на белом. Весь ворот, плечи и тонкие ветки на рукавах. И чудные зелёные туфли.       Переживание блуждало телом, и казалось, что худые коленки дрожат точно также, как и у девочек.       Найдя глазами всего одно лицо, с ямочкой на щеке, и поддержкой в глазах, на душе сразу воцарил штиль. И подпрыгивающие в предвкушении ребята возле подарили новую надежду. И слова в горле не застревают, и подготовленная речь не пригодилась. Надо было сказать всего два предложения, ведь на серьезный спич от каждого не хватило бы и дня. Поэтому мысль, что родилась так неожиданно, как неограненный алмаз была отправлена публике. — Я не знаю, что с нами случится после выпуска, поэтому скажу простую истину: «Помните, что надевший корону, должен вынести её тяжесть.»       И зал взорвался аплодисментами.       Церемония протекала медленно, словно ленивый день, тянулась патокой. Уже и измотала всех присутствующих. По окончании народ разъехался на празднование. Кто с девочек поехал переодеваться, а кто ещё не спеша покидал зал. Пытаясь немного подольше продлить миг прощания. Последним остался Юнги. — Ты прекрасно выглядишь, хён. — ловя задумчивого Мина в объятья, говорит Джун. — Я видел, как ты переживал на сцене. — целует в макушку. — Но речь всё равно была великолепной. Что натолкнуло тебя на мысли о короне? — А ты не будешь смеяться. — краснеет уже даже шея. — Что за глупости? — развернул Мина, и присел на подлокотник кресла, чтобы смотреть глубоко-глубоко в ореховые глаза. — Я никогда не буду смеяться с тебя, ты же знаешь. — Хорошо. Тогда, во время вручения диплома, ты махнул мне рукой, а я зацепился глазами за твоё кольцо в виде короны. — Так вот, что тебя привлекло. — тепло сказал Нам, смотря на свои руки. — Теперь, оно твоё, мой принц. — Вааа! — восторженно крутя ручкой в закатных лучах сиял и Юнги. — Кажется, словно оно из стекла. — прозрачно-зелёное теперь сияло у него на пальцах. — Ты опоздаешь на банкет.

***

      Из мраморных туч барабанит каплями в окна дождь.       Чёрным бергамотом пахнет в маленькой кухне. — Юнги сегодня великолепно выглядел, правда? — спрашивает Хо, протягивая кружку горячего Чиме. — Да, действительно, как принц. — отвечает завёрнутый в плед кроха. — Тебе не грустно? — Чертовски, словно кто-то кусок души оторвал. — меланхолит. Он сидит на подоконнике. — Я боюсь. — Чего? — рядом хрустит вафлей Хосок, и попивает кофе за столом. — Существует же такое поверье, что люди, которые стали тебе друзьями в студенческие годы дружить дольше учёбы не будут. — Не волнуйся, наш Юнги не такой, да и если с нами связываться не будет, думаю, мы в любой момент сможем достать инфу через Джуна. — А, ты не знаешь чем он планирует дальше заниматься? — Нет. Да и на общих посиделках это не обсуждалось. — чашка опустела. И уже не греет пальцы. — Он вообще очень скрытная личность, думаю, его настоящего только ты с Намом и знаешь. — Не думай, булочка, всё равно, так не будет. — обнимает чужую ладошку. — Не хочу, чтобы мы распадались. — Я тоже, малыш. Я тоже.

***

      Пепельные облака разразились громом и дождём. Он всё никак не прекращался. И широкие джинсы намокли по колено, и зонтик потихоньку начал пропускать капли. — Я тебе говорил, что не стоит идти гулять в такую погоду. — Я не мог удержаться. Небо было восхитительным. Да и ты сам знаешь, что фото выглядят круче, в такую погоду. — топая так, что чавкали кеды защищал свои позиции Тэ.       Модель с чуткой натурой, и своим виденьем прекрасного не могла устоять перед живой локацией призрачного парка. Фото получились действительно уникальными с запахом потусторонних сил природы.       Внезапно, белая вспышка заполнила пространство.       «Один, два, три, четыре.» — замерев на месте, как статуя зажмурено считал Кук.       Грянул гром. — Что такое? Почему остановился? Давай дойдём до магазина? — обеспокоенно спрашивает модель. — Мне папа рассказывал, что чем позже прозвучит гром, тем дальше от тебя молния. Вот я и считаю. Постоянно. — Так вот в чём дело. — одними губами только. А потом и подошёл, и обнял, успокаивающе гладит по спине. — Мы прекрасно провели день. Были на церемонии у Юнги. Потом пошли гулять. Точно имеем хорошие фото. Пели и веселились под дождём в лужах. Промокли так, что сухой нитки нет, и точно будем долго греться. Успокойся. Всё хорошо. Я рад, что провёл этот день, и много-много других с тобой. А теперь, давай выйдем из парка, я закажу такси и мы поедем домой. Хорошо?       Только кивок в ответ.

***

— Юююююхууу! — орёт Хосок из люка автомобиля. Он почти на крышу вылез. — Ууууооуу! — Ууааа!       Радуется вся машина.       Чим, Юнги и Джун сидят на первом ряду, возле водителя. Хо торчит в люке. Чонгук и Тэ сидят сзади. Они взяли машину на прокат.       Небольшой бусик, типа «Мерседеса Вито». Набрали кучу еды и провожают город в первой недели каникул. Едут на пляж с ночёвкой дикарём.       Юнги сегодня получил водительское удостоверение и собрал ещё неуехавших по домам друзей. — Ну что, бантаны, как настроение? — спрашивает Джун. — Я рад, что получилось собраться. — отзывается Тэ. — Джин подтянется чуть позже, — говорит Кук. — Не оставлю я вас, малявки. — тянет Мин. — Хренов Шихёк! Запихнул меня в компанию, а меня не в продюсеры взяли, а в айдолы! — внезапно бьёт ладонью Юнги, когда горел красный на светофоре. — Ууууу! Наш Принц будет танцевать! — хлопает в ладоши Чим! — Да хрена с два! Ненавижу этого Бана! Он обманул меня.       Ребята смеялись со старшего. Когда он злился его шепелявость слышалась сильнее.       Это был последний миг их жизни.       Через пол часа Джин читал новости о происшествии на дороге. Машина с молодыми парнями взорвалась.       Демон чувствовал боль своих контрактников. Вытерпеть сжигание было нереально. В аду так пламя не печет, как пекло в тот момент. Тогда, он пожалел, что является бессмертным существом. Он буквально видел, как растут огромные волдыри. Лопают. Разливается жидкость. Словно мышцу сдирают с кости. Дышать нечем. Лёгкие сдавливает. Жадные вдохи. Один. Второй. Тяжело. Будто камней на грудь кто-то кинул. В голове кружится. Лицо печёт от слёз. Сознание плывет. И в миг, всё исчезло.       Позже, следствие сказало, что с самой машиной было что-то не так, и куда-то не туда капал бензин. Что и стало причиной взрыва. Кроме группы мальчиков никто не пострадал. Физически. — Простите меня, мои детки. Я не смог вас защитить. — демоны тоже умеют плакать. Стоя у оконца с урной полной праха. И фотографией шести улыбающихся парней. Когда преисподняя надоела, и более не было сил изъедать себя чайной ложечкой побитый демон вновь ступил на землю.       Он так уничтожил себя за несколько тысячелетий, что от идеального тела почти ничего нет. Но лицо всё равно осталось красивым. — Слушай, парень, не хочешь быть айдолом?       Полотном серых туч затянуло горизонт.       Джин стоял и ждал автобуса, и что в тот момент сподвигло его согласиться не знал даже сам Люцифер.

Намджун, Юнги и Хосок. Позже Тэхён и Чонгук. Последний — Чимин.

— Я буду заботиться о вас, как и обещал. Спасибо, спасибо, что вы вновь со мной. Мои бантаны. Мои детки. — говорит мама группы BTS. Говорит, и плачет. Ведь он так долго их ждал.