Вкус любви и боли

Я погладил его по голове, всё, чего я хотел, чтобы ему было удобно, если он всё же собрался мне что-то рассказывать, я надеялся, это не сделает ему хуже. - Тимоти, если ты готов это рассказывать, то я выслушаю, мне важно знать всё, я постараюсь помочь тебе. - Я бы и раньше рассказал… - он пожал плечами. - Вот только я думаю каждый раз, что это может заставить тебя почувствовать ко мне отвращение. Знаешь, ведь, если у человека нет секретов, его проще обидеть, чем-то тыкнуть в лицо, чем-то грязным. - Я не тот, кто стал бы тебе тыкать в лицо, тебе не о чем беспокоиться, - я наклонился и поцеловал его в губы. - Тем более, после того, что у нас было. Мы же теперь совсем близки, да? Тимоти кивнул и улыбнулся, но тут же его лицо омрачилось, словно он подумал о чем-то ужасном. - Ладно, я расскажу. Мама стала жить с отчимом, когда мне было двенадцать… Сначала все было хорошо, знаешь, я говорил уже… - Да, ты рассказывал, что он был неплохим, кажется, - вспомнил я. - Первые года два, может, а потом мама с ним стала много ругаться, ну и он чаще стал проводить время со мной, чем с ней. - Что ты имеешь в виду? - Я везде был с ним, если ему нужно было на работу, он и то меня таскал с собой. Я думаю, что у них с матерью испортились отношения, она стала часто поздно возвращаться, может, у нее появился другой мужчина, я не знаю… - Вы не были очень близки с матерью? - для меня было немного удивительно то, что она словно забросила Тимоти, тогда как фактически чужой человек проводил с ним все его время. - Нет, я всегда больше любил своего отца, мать была такой… Ну, знаешь, она всегда была чем-то занята, ей не до меня было, раньше отец занимал все место в моей жизни, - он вздохнул. - Значит, ты стал с ним проводить много времени? И какой он был? - Сначала обычный, ничего странного. А потом он стал вести себя совсем по-другому. Один раз я пришел из школы, а он сказал, что купил мне подарок. Я тогда, конечно, обрадовался, но увидел и был немного в шоке. - Что это было? - Платье. Он мне купил платье, знаешь, такое короткое, прямое и обтягивающее, я посмотрел на него, как на ненормального. А он сказал, чтобы я примерил его. - И ты надел? - я ждал, а Тимоти, кажется, не знал, стоит ли продолжать. - Я не хотел надевать. Но он сказал, что с этого дня у нас будет система наказаний, если я не буду его слушаться, то он будет меня наказывать. Раньше меня никто не наказывал, - Тимоти тяжко вздохнул, - поэтому я не испугался, сказал ему, что я не девочка, чтобы платья носить и закрыл коробку. Он меня тогда привязал к спинке кровати, и я сидел так почти целый день… Мама тогда два дня домой не возвращалась, и никто не мог этого увидеть. А потом он пришел и сказал, что если я не надену платье, то буду сидеть так еще сутки. Конечно, я согласился надеть, я не хотел быть привязанным. - Вот урод! - я уже чувствовал, что дело плохо, кажется, этот ненормальный человек начал вовсе не с чего-то безобидного. Уже то, что рассказал Тимоти, было ужасно, а, ведь, это было только начало истории… - Когда я надел платье, он лапал меня и гладил везде, - Тимоти стал красным и опустил глаза. - Тебе противно? - Тимоти, расскажи все, не бойся, - мне не было противно, мне было ужасно от того, что он все это был вынужден терпеть. - Это платье было только началом. Потом он постоянно стал дарить мне всякие женские вещи, косметику, заставлял меня краситься и надевать это всё. Он говорил, что я красивый и так мне еще красивее… Я был вынужден это делать, потому что когда я отказывался, он начинал меня бить. - Он стал тебя бить? - я прикрыл глаза. - Да, бил все время так, чтобы не было видно, не по лицу. Мог сильно за волосы дергать… - И ты не сказал об этом матери? Или в школе? - Он сказал мне, что если я кому-то скажу, то он покажет всем моим одноклассникам, и в школе, и матери фото меня в женской одежде. Я не хотел, чтобы все это увидели! - Он делал фотографии? - я округлил глаза, мне казалось, что нужно найти эту сволочь и посадить его за все эти проделки. - Конечно. Он потом и видео делал… - Тимоти со страхом посмотрел на меня. - Боже мой, какие еще видео? Тимоти лег головой на сиденье и смотрел куда-то в темноту окна. - Когда мне исполнилось шестнадцать лет, он стал меня заставлять раздеваться… - Он трогал тебя? - я уже был в бешенстве. - Да, конечно, он меня трогал. И себя трогал. И заставлял меня его трогать. Тогда я ничего не умел, он только орал и злился, что я тупой и все делаю плохо. И опять бил меня, если ему не нравилось. А ему не нравилось постоянно. - Какого черта он тогда это делал… - с напрягом сказал я. - Он говорил, что я для него обуза, так как моя мамаша совсем меня забросила. И я ему должен отплатить за то, что он со мной возится. Я думаю, что он просто был недоволен тем, как он жил. Его потом уволили с работы за прогулы, он стал жить на пособие, все время был дома, - Тимоти закрыл глаза. - Это было ужасно. - А мать? Неужели ее совсем дома не было? - Она обычно очень поздно приходила, спала в отдельной от отчима комнате, иногда они орали и чуть ли не дрались. Она хотела, чтобы он убрался из квартиры, но он не уходил. Если бы он хоть ушел… А потом он стал мне говорить, что я должен учиться делать ему приятно, иначе я вообще бесполезен. И он заставлял меня все делать. Ну, всё. - Секс? - Ну, он меня не трахал. Но все остальное… Минет, секс-игрушки, руками, я все делал, потому что, в случае отказа, он меня избивал. Знаешь, Лео меня иногда ударит, бывает и орет, но это ерунда по сравнению с тем, что было тогда. У меня все тело болело. Особенно, когда он бил меня по уже больному… - Вот тварь! - меня начинало трясти от этой истории. Я был зол на всех - на его мамашу, на этого урода, на школу, где никто ничего не заметил, даже на Тимоти, потому что он никому не сказал. - Представь, это почти три года продолжалось. Я мечтал, что смогу найти кого-то, кто меня заберет, увезет, я не знаю, спасет, - он усмехнулся. - Сбежать я не мог, потому что я попытался два раза, а потом мать забеременела и ушла. Я вернулся в тот день из школы, а она собирает вещи. Отчима не было, он, кажется, ездил в центр социальной защиты, по поводу своих жалких денег. Мать сказала, что ей все это надоело, она уходит, чтобы жить нормально. Сказала мне, что я уже взрослый, ну, да, мне семнадцать уже исполнилось… И сказала, что я могу жить в этой квартире, но чтобы я за ней не шел, она, наверное, боялась, что отчим найдет тогда ее… - Ну она и мать, конечно… - я был в ужасном состоянии от того, что слушал, каково было Тимоти видеть, как его мать уходит, и понимать, что он остается со своим мучителем совсем один. - Когда она ушла, он пошел в школу и сказал, что мы переезжаем, потом я узнал, что мать оставила все мои документы и написала ему какую-то бумагу, что он мог распоряжаться мной, вроде, даже стал моим опекуном, я не знаю, если честно… Наверное, ей вообще дела не было до того, что со мной будет. Она все говорила, что я взрослый, а у нее новая жизнь. А потом, когда она ушла и в школу мне ходить уже было не надо, так как никто меня там не ждал, он вообще перестал меня выпускать из дома. - Ты не пытался позвонить в полицию? - Он отобрал телефон и компьютер мне не давал, я все время сидел в комнате. Хорошо, когда он хоть поесть давал, это, знаешь ли, было не всегда. Я тогда сильно похудел… - Но… Как же ты познакомился с Янгом? Ты же говорил про сайт знакомств? - Это неправда. Прости, я соврал, мне сказал Лео, что я так должен говорить. Но сейчас я, конечно, скажу правду. Не было никакого интернета. Это отчим его нашел. - Но зачем? - Ну, деньги. Янг просто купил себе понравившуюся игрушку - меня. Мне кажется, что те видео… фото… Это всё мой отчим сделал, чтобы показать потом кому-то, не знаю, но в один день он мне показал фото Лео и сказал, что я отправлюсь к нему в Нью-Йорк. - Получается, он продал тебя что ли… - я просто не мог в это поверить. Словно Тимоти был товаром в интернете. - Наверное. Отчим мне сказал, что меня ждет хорошая и красивая жизнь, что мистер Янг богатый и я буду жить очень хорошо, если у меня хватит мозгов быть послушным. - И ты не пытался рассказать кому-то? Может, в аэропорту… - бессильно спросил я. - Нет. Не спрашивай, почему. Я не знаю, мне уже все равно было, если честно. Я чувствовал усталость. И я надеялся, что Лео окажется добрым… - Но он не оказался, - я вздохнул. - Не понимаю, зачем Янгу понадобилось покупать какого-то парня из-за границы, здесь что ли мало…. - Когда мы ездили в тот дом, помнишь? - Тимоти выразительно посмотрел на меня. - Там все парни, которых они привезли, были из разных стран, может, это у них развлечение такое, вот уж не знаю… - Кошмар! Я молчал, не зная, что говорить или спрашивать. - Когда мы с отчимом занимались всем этим, он все время хотел, чтобы я кончал. Для него это было важно, - сказал вдруг Тимоти. - Если у меня не получалось, а у меня плохо получалось, честно говоря, он мог часами этого добиваться, но я не чувствовал никакого возбуждения. Потом он мне стал таблетки давать, так что получилось. Но тогда я не мог кончить. И он стал каждый день садиться передо мной на стул и смотреть. Я должен был мастурбировать и доводить дело до конца. Если этого не выходило, он бил меня, мог потом не кормить. Со временем я как-то смог заставить себя, я стал кончать, иначе бы меня ждало наказание. Но когда приехал сюда, все, не знаю, что случилось, не мог кончить. Если Лео или кто-то другой… ну, трогают мой член, я чувствую, что нужно кончить, а то будет плохо, и все возбуждение пропадает. Ну, как бы, если заканчивать не нужно, то я возбуждаюсь, но если знаю, что надо, то всё, уже не могу. Только если я один… Тимоти сглотнул. Я его не перебивал, этот монолог ему, похоже, дался с трудом. Я был в ужасе от всего, что услышал, не мог представить, что он должен был чувствовать, когда его мать бросила его, отчим издевался и насиловал почти три года, а потом он попал вот сюда. Действительно, наверное, во Франции ему было еще хуже. Здесь его хоть и насиловали, но хотя бы не было таких избиений и голодом не морили… - Если мы с тобой будем встречаться, ты не захочешь, чтобы я не кончал? Ты злишься из-за этого? - Тимоти, дело не в этом… - я покачал головой. - Я же не знал, почему так происходит, и вообще не понимал, что с тобой. Я вовсе не злюсь, все хорошо. Но я хочу, чтобы ты ничего от меня не скрывал, понимаешь? Ты сможешь довериться мне и всё рассказывать? Все, что тебя будет беспокоить. - А ты все еще хочешь быть со мной? Я не очень-то хороший, видишь, Лео правильно сказал, я - бракованный товар. - Для меня ты человек, а не игрушка, Тимоти, ты понимаешь это? - я посмотрел в его печальные глаза. - Я бы хотел все забыть и быть с тобой, - он обнял меня за шею. - Значит, Янг купил тебя. Что же он собирается с тобой делать дальше, вечно держать в квартире? - я задумался. - Может, убьет, или перепродаст, не знаю. Я не хочу расставаться с тобой, - тихо сказал Тимоти. - Черт, что же нам делать… Нужно узнать больше о том, чем он занимается, и были ли у него уже такие дела в прошлом. Когда мы вернемся, я попробую найти человека, может, детектива, который мог бы что-то выяснить. Если у нас что-то будет, то мы можем обратиться за помощью, ты мог бы быть свидетелем… - Я думаю, он убьет нас обоих в таком случае… - мрачно сказал Тимоти. - А твои документы? Ты знаешь, где они? - Не знаю, надо поискать в его комнате… Арми, что если он нас разлучит? - Я боюсь, что он может что-то с тобой сделать, все это странно, - я думал о том, что довольно напряжно было покупать человека, привозить его из-за границы, а потом избавляться за ненадобностью. - Может, пока что и не сделает, наверное, я ему еще не надоел… - Нужно что-то делать понемногу, иначе, когда ты ему надоешь, времени не будет, - я вздохнул. - Ладно, я не хочу сейчас про это говорить, давай просто полежим, я устал все это вспоминать, - он уткнулся мне носом в шею. - Мне нравится, как ты пахнешь. Я улыбнулся. Действительно, от этих воспоминаний поплохело даже мне, лучше было погрузиться в этот момент и не думать ни о чем, хотя бы сейчас. Я поглаживал Тимоти по спине, а он начал осторожно целовать мою шею короткими поцелуями. Сначала это было как-то нежно и незатейливо, но вдруг я ощутил язык, который скользнул ниже и добрался до ключиц. Тимоти куда-то спускался, завозившись под покрывалом. - Чего это ты делаешь? - я усмехнулся. - Целую твое тело, мне это нравится. Тимоти добрался до сосков и начал их осторожно посасывать поочередно. - Но и я тоже хотел бы сделать что-то такое, - начал я, отодвигаясь. - Ты хочешь меня целовать? - он улыбнулся. - Да, давай я поласкаю твои соски, - я дотронулся пальцами до его груди. - Не знаю… - он неуверенно посмотрел. - Ну, ладно. Я наклонился и лизнул его левый сосок, погладил его пальцами и взглянул на него. - Приятно? - Можешь прикусить? - поинтересовался он, волнуясь. - Конечно, если хочешь, - я наклонился и обхватил сосок губами, посасывая, а потом прикусывая зубами. Тимоти протяжно вздохнул и лег на сиденье. - Давай, кусай их, мне нравится, - с восторгом сказал он. - Ты уверен? Не больно? - я пристально посмотрел ему в глаза. - Ты хорошо делаешь, как надо. Я начал делать, что он хотел, пока его соски не стали ярко-красного цвета и затвердели. Пока я занимался этим, он нашел мою руку и отправил ее куда-то между своих ягодиц. - Вставь в меня пальцы и продолжай, - шепотом сказал он, и я ощутил, как он раздвигает бедра. Я не желал спорить с ним и нашел смазку, кое-как выдавив ее и аккуратно вставив в него два пальца. Они вошли хорошо, и это понравилось Тимоти. Через несколько мгновений, он начал дергаться и говорить мне, как лучше. - Выше, согни, давай, сильнее, еще, грубее, вытащи и снова вставь! Да… Его член снова был влажным и стоял. Мне очень хотелось его погладить, но я не решился снова начинать то, что ему не нравилось. - Арми… Я хочу трахаться, - сказал он прерывисто. - Давай выйдем из машины. - Чего? - я улыбнулся, вытаскивая из него пальцы. - Снаружи? - Да. Он открыл дверь, выбираясь наружу. Я был заинтересован, что же он задумал, взял презерватив и покрывало, ну, на всякий случай. Тимоти потянул меня за руку. Это было сумасшествие, мы оба были совершенно обнаженные, в пустыне, еще и рядом с машиной, хорошо, что хоть с дороги съехали. Когда мы оказались у капота машины, Тимоти оперся на него локтями и улыбнулся. - Хочешь меня прямо на машине? - Ты уверен? - я несколько сомневался. Мне казалось, что это может как-то травмировать его, наверное, я был совершенным идиотом, но так боялся ему еще больше навредить, что, наверное, мог бы предложить только секс на кровати. - Обещай, что будешь сильно меня трахать. Меня это заводит, - горячо прошептал он и лег грудью на капот, выставляя свою округлую сладкую задницу. Покрывало не понадобилось. - Боже, Тимоти, ты мне не оставляешь выбора… - я положил ладони на его ягодицы и провел. - Смажь немного и давай, не трать времени, - он чуть расставил ноги. Я так сильно его хотел, а в таком ракурсе захотел еще сильнее. Но я не собирался торопиться, сначала почти лег на него сверху, целуя в ухо, шею и, повернув его голову, в губы, потом запустил ладони под его грудь и нашел соски, сильно их сжимая. Тимоти охнул и потерся попкой о мой вставший член, это было то, что надо. Потом я раздвинул его ягодицы и потерся там стояком, отчего Тимоти застонал. - Арми, ну, давай, вставь мне! - взмолился он. Я поскорее раскрыл презерватив и надел его, выливая смазку на его дырочку и свой член. Теперь меня уже ничто не могло остановить, я толкнулся, и мы оба ахнули. Не знаю, что на меня нашло, но я стал толчками входить внутрь, хотя собирался немного подождать. Ждать было невозможно, когда его гибкое нежное тело просило меня о том, чтобы его взяли. В этот раз двигался только я, Тимоти было разрешено только принимать. Он был доволен, постоянно вскрикивал и довольно стонал. Я начал с быстрых движений, а теперь чуть замедлился и входил глубоко, заполняя его и чувствуя, как же это туго. - Тимоти, тебе нравится? - на всякий случай, спросил я, когда в очередной раз оказался на всю глубину внутри. - Да, да… Арми, кончи мне на грудь, пожалуйста. Я хочу видеть, - с жаром сказал он. Я трахал его еще несколько минут, а потом, чувствуя, что разрядка близко, вышел из его задницы и перевернул Тимоти на спину. Его член так хорошо стоял, что искушение было велико, я дико хотел ему подрочить, но он пристально смотрел, и я сделал то, что должен был - снял презерватив и несколько раз скользнув рукой по головке, начал кончать ему на грудь. - Да, офигенно… - Тимоти взялся рукой за мой член и выжимал из него все, до конца. - А ты? - чуть отдышавшись, спросил я. - Ты иди в машину, я тут сам… Все хорошо, - пробормотал он, тяжело дыша. Я решил, что мы поговорим об этом позже и, поцеловав его в губы, ушел в машину. Тимоти вернулся из темноты чуть позже, грациозно заползая ко мне на сиденье. Я принял его в объятия, и он начал тереться об меня щекой, это было очень приятно, но я не собирался забывать о своем решении с ним поговорить. И когда он уже устроился у меня на груди, по всей вероятности, собираясь заснуть, я осторожно ему сказал: - Тимоти, я бы хотел, чтобы мы обсудили это небольшую проблему. - Какую? - хмуро поинтересовался он. - То, что ты не можешь кончить. Послушай, я понимаю, почему, но я хочу, чтобы мы попробовали это исправить. Со временем. - Это не исправить, - он жалобно взглянул на меня. - Я так и думал, что ты будешь расстроен. По Тимоти было видно, что больше всех расстроен как раз он. Мне было очень важно, чтобы он получал удовольствие, что могло быть важнее этого? Он столько лет страдал и над ним издевались, сейчас я хотел, чтобы он был окружен нежностью, заботой и удовольствиями, хотя бы в те моменты, когда он был со мной. - Я знаю, что это можно исправить, но я хочу, чтобы ты позволил мне действовать постепенно, может, понемногу, мы сможем… - я погладил его по лицу. - Не стоит ставить цель, просто… Позволь мне ласкать тебя, вдруг однажды это произойдет само собой, постепенно? Тимоти недоверчиво посмотрел на меня. Он, кажется, и хотел бы согласиться, но его словно останавливали все неудачи в прошлом. - Арми, а если не получится? Если я всегда буду таким? Однажды тебе это надоест. - Не собираюсь я думать о будущем, давай пока наслаждаться тем, что есть, - я улыбнулся. - Ладно, я попробую… Не знаю, - неуверенно сказал он. - Тебе понравился секс с парнем? - он довольно улыбнулся. - С этим парнем да, - я ткнул пальцем ему в грудь. - Вот только… я бы все же хотел, чтобы у тебя было больше времени на то, чтобы расслабиться… кровать. Не хотелось делать это вот так… Он покачал головой. - Да нет, так мне больше нравится, чем эта кровать, всю жизнь в ней все происходит. На машине и в машине даже больше возбуждает! - он серьезно на меня посмотрел. - Ты думаешь, наверное, что я развратный и грязный… Да? Я поцеловал его в губы, и мы как-то забыли о разговоре ненадолго. - Знаешь, Тимоти, мне нравится, что ты такой сексуальный и хочешь все попробовать, но, я думаю, что тебе нужно больше чувств и наслаждения, это важнее экспериментов. - Да, я хочу чувств, - он закрыл глаза, устраиваясь удобнее. Вскоре мы заснули, но я проснулся утром довольно рано от звука проезжающих машин. Я не ошибся, утром их было полно. Пришлось быстро одеться и разбудить Тимоти. - Собирайся, я попробую поймать машину, - сказал ему я. Он стал поспешно одеваться, еще плохо соображая спросонья. Я поймал машину довольно быстро, выяснилось что водитель проезжал как раз через наш город и согласился нас подвезти. Пока мы ехали, я позвонил в аренду автомобилей и сообщил им место, откуда нужно забрать машину. Через час мы уже прибыли в Форт-Апачи. Еще минут пятнадцать мы шли до родительского дома. - О, он огромный! Зачем там три этажа? - Раньше мать любила собирать много гостей, все оставались с ночевкой, может, думала, что мы с женой заведем детей и будем с ними жить… - я усмехнулся. - Но, вот, в итоге, я нашел тебя. - Но я же брат босса, - он хитро посмотрел на меня. - Как мы будем там спать? - Попрошу, чтобы наши комнаты были рядом, не волнуйся, никто за нами следить не будет. Мать встретила нас с причитаниями, недовольствуя, почему я не брал телефон. В двух словах я описал ситуацию, чтобы она успокоилась. - А вы - Тимоти, наверное, - она осмотрела моего спутника и удивилась, что он так молод. - Арми, вы как раз к завтраку, я помогу отцу встать и прийти в столовую, а вы пока устраивайтесь, все комнаты на втором и третьем этаже свободны, можете выбрать любые. Наверное, и душ принять успеете. Я еще на стол не накрыла, уже и не знала, что думать. Наконец, мы остались одни, и я предложил Тимоти выбрать комнаты на самом верху, под чердаком, так как мать и отец занимали комнаты на первом этаже. Он уже было вошел в комнату, но вдруг высунулся из нее и шепотом спросил: - А ты будешь ко мне ночью приходить? Может, лучше я с тобой вместе останусь в комнате? - Буду, конечно, или ты ко мне, не волнуйся! Ладно, я приму душ и зайду за тобой перед завтраком. Я вошел в комнату и бросил сумку на пол, снимая одежду и чувствуя необходимость поскорее встать под прохладные струи воды и освежиться. Не успел я войти в душевую, как раздался звук открывающейся двери, и я увидел Тимоти. - Можно мне с тобой принять душ? - спросил он. - Ну, что ж, залезай, - я улыбнулся, думая, что скучно мне с ним, точно, никогда не будет.