Клоун самых трудных масс

Шуршали лезвия по льду, Красивой ленточкой струились. Я здесь, Я рядом, Упаду, Лишь только б вы развеселились. Я клоун самых трудных масс. Я стар, Я мелочен, Соплив. Ведь только клоун среди нас Может продолжить лейтмотив. Шуршали лезвия, а я, Всë также праздно равлекая, Летел И падал И стоял. И смех гремел, не затихая. А я смеялся над собой: Я глуп, Я пал В своих глазах. Теперь и я, родимый мой, Не был прописан в небесах. В моих глазах кричал вопрос, В устах же стрáшна тишина: Что я — Оди́н? Я не дорос? До истин или до винá? Играли в смех на льду мы все, Но я Один Опять остался. Что, скуку задушить в винé Никто доселе не пытался? И все средь нас святы? И все убили свои страхи? Ответьте, Почему же Вы Должны меня учить на плахе? Ведь я скользил по льду один. Один Грешил? Один остался. Тогда к чему ты, господин, Так оголтело придирался? Ведь я, под этот дружный смех, Грешил и пил, не просыхая. И веселил Усердно Всех, Себя на это отдавая. И только вроде среди нас Устойчиво Стоит Довольство. А вы вдруг закричали: «Крах!» И проявили своевольство. Теперь - я клоун самых трудных масс И жизнь моя теперь совсем не льдышка, Я остриём Конька Прикончу вас. И всë, капут! И гроба крышка! Шуршали лезвия по льду, Красивой ленточкой струились. Я здесь, Я рядом, Упаду, Лишь только б вы развеселились.