дождёшься?

на вокзале пахнет сыростью, ветер носит по кругу разноцветные листья. куча прекрасных девушек кричат и плачут от счастья в плечо своим возлюбленным. те крепко-крепко обнимают их за талию, гордо сдерживают свои слезы и говорят: — «я скучал.» матери стоят рядом, ждут своей очереди, дабы обнять своих сыновей. сказать, что они самые лучшие, что они теперь настоящие мужчины, что им так идёт военная форма. и то, что год шёл, как вечность. ваня держит в руках красный в горошек зонт. своими зелёными глазами ищет посреди тумана того самого. того единственного кудрявого парня из-за которого он здесь.

***

чуть больше года назад, ванечка увидел на дисплее своего телефона список поступивших в вуз. шестым в списке стоял он — иван бессмертных. радость, счастье, смешанные с горечью бушевали в нем. рядом сидел сережа. сережа, решивший пустить свою жизнь на самотёк. пустивший до того, что неделю назад ему пришла повестка из армии. осознал последствия, только тогда, когда натворил. это предложение полностью олицетворяет его. слушать тихие всхлипы на своих коленях — тяжело. перебирать тёмные кудряшки, которых скоро не будет — ещё тяжёлее. смотреть в шоколадные глаза, наполненные чувствами — убивает. ваня шепчет какие-то успокаивающие слова, клянётся в своей любви и верности. он уверен, он дождётся сереженьку. и серёжа верит, верит во все слова вани, как наивный ребёнок. но если детям в большинстве случаев лгут, дабы потешить их, то ваня уверен — он с серёжей до конца. и это все — не пустые слова. подходят последние деньки лета. ваня крепко-крепко сжимает руку серёжи в своей, тянет за собой и тычит пальцем в какой-то аттракцион. день заканчивается, и солнце находится низко-низко. своими лучами освещает русые волосы вани, которые так красиво блестят. улыбка на все лицо, виднеются ровные зубки и ямочки. зелёные глазки с огоньком смотрят прямо в душу, устраивая где-то внутри сережи бурю, от чего улыбка непроизвольно лезет на лицо. карие глаза излучают всю любовь, которая есть в сереженьке. ваня для серёжи — возлюбленный. ваня для серёжи — его самые искренние эмоции. ваня для серёжи — весь мир. они усаживаются на американские горки. бессмертных их любит. пешков не очень. но почему-то на душе становится так легко, когда ванюша кладёт свою крепкую горячую ладонь на чужое бедро. сжимает и гладит его. смотрит своими глубокими зелёными глазами и просит не волноваться. и он перестаёт. бессмертных кричит от веселья, эмоций, которые он получает. поглядывает на свою кудрю, которая сидит спокойно, всеми силами пытается делать серьёзный вид. ваня смеётся. смеётся от лица сережи. им хорошо, правда. заваливаются в квартиру без задних ног, лениво целуясь. ваня немного пьян от алкоголя. сережа много пьян от любви. усаживает русого парня на табуретку, помогает развязать шнурки на кроссовках. бессмертных смеётся громко, восклицая: — «серёжа, не оставляй меня.» и сережа был бы очень рад не оставлять его. но, увы, он не умеет заранее обдумывать решения, не умеет принимать правильные и спокойно жить. пешков подхватывает под руку ивана и ведёт к кровати. тот продолжает нести, весьма, неприятные слова в сторону серёжи. он не обижается, честно. он привык к пьяным словам вани. он любит любого ваню. на утро ванюша просыпается один, немного знобит. в квартире открыты все окна. рядом с кроватью, на тумбочке, стоит стакан воды и таблетка. ваня, в который раз, обещает себе, что обязательно потом поблагодарит сережу за его трепетность и помощь.

***

дверь квартиры закрывается. бессмертных и пешков выдвигаются на вокзал. это день подкрался быстро и незаметно. в лифте сережа в последний раз, очень нежно целует ваню, ведь: — «серег, целоваться на людях не очень.» бабочки в животе взлетают, сердце бьётся быстрее, слезы подступают к глазам от всех тех чувств, которые испытывает сереженька. нежно оттягивать верхнюю губу партнёра, немного прикусывать нижнюю, а потом зализывать, как в знак извинения. запускать свою холодную руку в русые волосы, накручивать их на каждый палец. другой рукой держать за талию, гладить аккуратно спину, иногда сжимая. держать зрительный контакт, который так и плещет чувствами. взаимными? да, взаимными. не важно, кто кого больше любит. сережа готов сделать для вани все, что угодно. купить любую вещь, даже если денег не будет хватать. съездить в другую страну, дабы улыбка не слазила с лица ванюши. достать с неба самую-самую яркую звезду. все для него. весь мир. на вокзале шум, поезда пыхтят. девушки плачут от горя и не могут отпустить своих спутников. матери желают удачи, вытирают слезы синими платочками. сереженька пытается взять своего возлюбленного за руку, а тот лишь отнекивается, говоря: — «серег, мы же на людях.» в поезд начинают запускать. дамы хватают своих джентльменов за рукава, кричат о любви, о том, что дождутся. в глазах кудри — боль. в глазах вани — пустота. — «ванюш, пообещай мне, что дождёшься меня.» — голос срывается, слезы непроизвольно начинают течь. не успевает вытирать их. — «сереж, обещаю. беги в поезд.» и он бежит. с окна весь в слезах машет. уже скучает, уже тяжело, уже не может. но верит, что когда вернётся — ваня встретит его с обнимашками и словами: — «я скучал.»

***

ваня держит в руках красный в горошек зонт. своими зелёными глазами ищет посреди тумана того самого. того единственного кудрявого парня из-за которого он здесь. сережа выходит из поезда, быстрее бежит искать того, кто его ждал. видит высокий, немного похудевший силуэт. видит все те же русые волосы, но уже короткостриженные. подходит ближе и видит все те же зелёные глаза, которые все так же пусты. падает в объятия и начинает реветь. мочит всю белую куртку вани. из уст бессмертных выходит: — «я скучал.»

***

будильник звенит. пора вставать на работу. сережа просыпается весь в слезах, на душе кошки скребутся и морально опустошен. и так каждый день на протяжении двух месяцев. один и тот же сон. сон, который не произошел в реальности.