Висмут

— Почему ты до сих пор со мной? Кит откладывает полировальный камень вместе с катаной в сторону и складывает руки на коленях. Закатное солнце подсвечивает его скулы рыжим, целует каждый открытый участок светлой, почти белой кожи. Он красив. Широ смирился с этим ещё при первой встрече, однако сердце всё равно стучит громче, как только взгляд падает на изящные запястья или невозможные ключицы, видные в плохо запахнутой юкате. Они с ума Широ сведут. Возможно, уже свели, раз он принимает всё происходящее за данность. — Потому что мне этого хочется, — отвечает Кит, — разве нужны другие причины? Нужны. Широ нужны. Ему нечего дать Киту. Широ всего лишь ронин, не сумевший вымолить прощение у господина. У него нет ни чести, ни гордости, ни даже денег. Только клинок и, благо, руки, которыми он может заработать на комнату и добыть еды. Он не заслужил Кита, появившегося в его жизни никак божественной милостью. Взгляд лиловых глаз обращён к Широ. Мягкий, почти снисходительный, будто он несмышлёный ребёнок, не понимающий простых истин. Широ не обижается, ведь последние месяцы так себя и чувствует. Кит похлопывает по колену, приглашая. Терпеливо ждёт, когда Широ пересядет ближе, чтобы уложить его лопатки. Юката под шеей гладкая, прохладная, пропитанная тонким ароматом благовоний с горчинкой пепла. Наверное, это из-за запаха он всё же озвучивает Киту свои тревоги, стараясь не отвлекаться на едва уловимые прикосновения пальцев к своему лицу. — Мне от тебя ничего не нужно, — говорит ему Кит с улыбкой, — ты уже подарил мне больше, чем я мог бы взять. — И что же? — моргает Широ, удивлённый, и Кит опускает ладонь ему на грудь: — Своё сердце.

***

Кит не любит появляться на людях, но помогает Широ в работе. — Другие мне… неинтересны, — объясняет он, запуская пальцы под хаори и прикусывая нежную кожу шеи. Манящий, невозможный, сводящий с ума лёгким прищуром глаз. Широ не сопротивляется. Отдаёт ему не только сердце, но и всего себя, и то же получает в ответ. Кит его закат, Кит его рассвет, Кит его всё. Его душа и его разум, его сила и его слабость, его величайшая драгоценность, цены которой нет и быть не может. На слова об этом Кит смеётся, втягивая в долгий поцелуй, и вряд ли есть более счастливый человек на всём свете, чем Широ.

***

Только в такую безлунную ночь его могли застать врасплох. Широ не сдастся без боя каким-то разбойникам, решившим поживиться за его счёт. Замертво падает один и другой, но их прибывает всё больше. Кит обнажает зубы и катану. Сражается с Широ спиной к спине, парируя тяжёлые удары с завораживающей грацией. Шум разбудил и соседей — в окнах вдоль улицы начал загораться свет, залаяли встревоженные собаки. Ощетинившись, Кит отпрыгивает назад. Передёргивает плечами, как-то разом уменьшившись в размере, и оборачивается чёрным лисом. Пять его хвостов угрожающе покачиваются, оскал обнажает острые клыки, лиловые глаза светятся ярче окон на улице. — Демон! — кричит последний из разбойников, кидаясь на Кита, а тот без жалости вгрызается в руку с обнажённым клинком. Не демон. Кицунэ. Безумно похожий на лисицу, которую Широ когда-то вытащил из капкана. И как он не понял по этим глазам раньше? Лис тяжело дышит. Острая морда перепачкана кровью, и Широ не уверен, что вся она — чужая. Широ опускается перед ним на колени. Ждёт, пока его признают и позволят коснуться шерсти за ухом. Кит вновь меняет обличье. Человеческое лишь отчасти: на макушке красуются два лисьих уха, а за спиной развеваются пушистые хвосты. И правда кицунэ. Но не это волнует Широ, а свежий шрам на белом лице, который он спешит накрыть пальцами. — Прости, — извиняется Кит, отводя взгляд. — Теперь я должен тебя покинуть. — Но почему? — Нам не дозволено позволять людям видеть наш истинный облик. Мне жаль. — Он отнимает руку Широ от лица и целует его пальцы с печальной улыбкой. — Кто захочет жить с демоном. — Я, и ты не демон. Удивлённый, Кит оборачивается, будто не верит, что Широ до сих пор не отпустил его руки. По-лисьи склоняет голову, дёргает ухом — даже всё время качающиеся хвосты будто застывают в моменте времени. — Почему ты?.. — Потому что мне этого хочется, — перебивает Широ. — Я хочу быть с тобой, Кит, кем бы ты ни был. — Но… — Ты тоже подарил мне своё сердце. Я знаю. Кит сплетает с ним пальцы. Улыбка на его губах кажется утешением. — Мы, ёкаи, всё равно должны следовать правилам. Как раньше уже не будет, Широ. — Плевать. Просто не уходи, прошу. Широ притягивает его к себе. Гладит по спине до самого хвоста, вдыхает полюбившуюся горчинку пепла с волос возле пушистого уха. Отмечает дрожь чужого тела и вздрагивает сам, когда Кит шепчет ему в шею: — Хорошо. Но нам придётся уйти из деревни на рассвете. — С тобой я готов идти хоть на край света. Кит фыркает, успокаиваясь в объятьях.

***

С первыми лучами солнца ронин и чёрный лис отправляются в странствие.