На льду

Он объясняет ей задание предельно просто и точно. Делит ее жизненные цели на два, умещая их под обычными буквами. План А: «Стань его партнершей. Парное катание это весело». И план Б: «Можешь быть просто лучшей, Аня. Дэмиан будет водиться только с такими». Сначала Аню это смешит. Разве не забавно, что столько слов и наставлений могут быть спрятаны в одной букве? Она даже подумывает над тем, чтобы зашифровать в весь алфавит кучу таких «планов» и с загадочным видом называть их в школе. Но Лойда Аня слушает. По этому поступает в спортивную академию, очередь в которую тянется ещё от киоска со свежей прессой. Правда вступительные она не проваливает только чудом, едва держась на новеньких коньках. Перед вердиктом ее долго крутят из стороны в сторону, от чего у неё кружится голова, измеряют и взвешиваюсь на трёх весах, что стоят в ряд у стены. — Элегантно, — бормочет какой-то мужчина, усы которого свисают ниже его подбородка. — Все параметры просто элегантны. Ваша жена была низкой? — Она едва доходила мне до предплечья, сэр, — откликается Лойд, который старается не терять самообладания и надежды. Потому что он уже чувствует провал. Он окутывает кабинет плотной завесой, которая давит семье Форджеров на плечи. — Хорошо, — опять тянет мужчина, и подаёт Ане руку, помогая спуститься с панели весов. Аня вцепляется в его ладонь мертвой хваткой, надеясь, что это «хорошо» является действительно положительным знаком. Характерный вздох разочарования проносится по кабинету, когда Аня Форджер занимает последнее место в таблице поступивших.

***

Лед освещается мощным прожектором, который ловко ввинчен меж потолочными балками. Иногда Дэмиану кажется, что тот упадёт. С грохотом и скрежетом обвалится кому-то на голову, пробивая ледяное покрытие своими штырями. Но этого не случается когда ему шесть, и даже в его шестнадцать прожектор остаётся на месте. Все ещё слепящий и раздражающе круглый, похожий на солнечный блин. Этот прожектор Дэмиан действительно видит чаще солнца. И это безумно раздражает. Резвый скрип разрезаемого льда привлекает его внимание. Аня останавливается прямо под прожектором, видимо не допуская и мысли о возможности его падения. — Как успехи в произвольной, Сай-он бой? — расцветает она улыбкой. Аня улыбается немного странно. Раздражающе широко, словно надеется продемонстрировать случайному зрителю весь ряд своих белоснежных зубов, которые едва прикрывают тонкие губы. Он думает, что коньки это опасное оружие. И сейчас он действительно готов использовать его не по назначению. Партнерша Дэмиана — светловолосая девочка с кукольным лицом, неожиданно для всех просто уходит с почти полученного пьедестала. И конечно эту новость подхватывает вся академия. Потому что неожиданно Дэмиан остаётся один, и усердно учит одиночную программу, отказавшись от других предложенных партнёрш. — Прекрасно, Форджер, — хмыкает он. — Мне сказали вчера ты облажалась на репетиции. Аня неловко улыбается. Кажется улыбка сопровождает все ее эмоции, меняя только свою ширину. Вчера она и правда успела отличиться, распластавшись на льду прямо перед их тренером, и едва не лишившись пальцев. — Ты помнишь, что в следующий четверг показательные? Дэмиан зол, по этому бросает эту фразу с некой насмешкой, которую она, впрочем, пропускает мимо ушей. Всем ясно, что Форджер сольную произвольную программу не откатает, но это никогда не говорят ей в лицо. — Конечно, — она пожимает плечами. Удивительно острыми, буквально облепленными форменной водолазкой. — У меня ещё куча времени! — Надейся на то, что кто-то возьмёт тебя в пару. Это не обидная подколка, или самодовольная реплика, пусть у него и выходит достаточно холодно. Но это правда кажется ему рабочей схемой. Аня весьма хрупкая, чтобы не можно было без проблем поднять, удерживая едва не одной рукой. А ещё достаточно ловкая, чтобы правильно удержать равновесие. Разве что ее рост может стать небольшой проблемой. Но Аня не дотягивает до стандартов сантиметров пять и он правда не думает, что это очень заметно. — Мне не нужна пара, Сай-он бой, — прерывает она его размышления. Дэмиан мученически выдыхает и возводит взгляд к потолку. Форджер всегда отличалась крайней степенью глупой самоуверенности, граничащей с глупостью. — Ладно, — бросает он, поворачиваясь к ней спиной. В его планах проехать еще один круг, чтобы проверить своё дыхание. — Делай как считаешь нужным. Когда он проезжает рядом с бортом, она надевает чехлы на остро заточенные лезвия, опасно проводя рядом с ними пальцами. А потом поднимает гольф и долго возится. Не то чтобы Дэмиан смотрел. Его куда больше волнует неожиданно застучавшее в горле сердце, и спазм в районе груди, которые приходят к нему совершенно неожиданно. Но у Ани перебинтована нога. От лодыжки и до самого колена, где границы бинта более чёткие. И она совершенно точно спешит запихнуть сероватый бинт под ткань формы, пока никто этого не заметил.

***

Он ловит ее низкую фигурку в школе. Выцепляет взглядом, ориентируясь по высокорослой Бекки, которая всегда ходит с ней рядом. У него есть всего несколько часов на уроках и два ланча в столовой, чтобы рассмотреть ее как можно внимательнее. И Дэмиан с лихвой пользуется этим временем, почти не отводя от неё взгляд. У Ани куча синяков. Они расцветают на ее коже акварельными пятнами. Синий-розовый-фиолетовый. Все это мешается в разнообразные разводы, которые контрастно выглядят на ее белой коже. Синяки повсюду. На коленках, на кистях рук, и на предплечьях. Сплошные свидетельства неудачных падений и проигрышей, которые она не принимает на свой счёт. Дэмиан не понимает, почему бы ей не бросить это. Просто не отчислиться и не перевестись в обычную школу, посвящая себя чему-то более простому. Например рисованию. Он иногда видит ее рисунки на полях тетрадей, и это выглядит более чем сносно. Ане нечего здесь терять, так что ее держит? — Мой папа расстроится, — внезапно говорит она Бекки, словно прочитав его немой вопрос в глазах. Их разделяет стол, и Дэмиан точно уверен, что не сказал это вслух. Но Аня говорит это так внезапно, что он даже пугается, на секунду начав переживать за сохранность собственных мыслей. — Он очень хочет, чтобы я отличилась чем-то, — продолжает Аня, выло ковыряя в тарелке с овсянкой и овощами. — Они с мамой приложили для моего поступления столько усилий! Бекки рядом даже не смотрит на свою порцию, вместо этого лениво потягивая воду. Она постоянно сидит на сумасшедших диетах, стараясь соблюсти идеальные цифры, которые вся академия видела только в таблицах. — Они сильно расстроятся, если ты провалишься? — Блэкбелл говорит об этом с некой нервозностью. Непонятно чего она боится больше — вылететь самой, или потерять подругу. Дэмиан обнаруживает, что не съел еще не грамма салата, так что отправляет в рот первую вилку. Овощи оказываются на языке мерзкой, безвкусной массой. — Да! — Аня вскрикивает, за что получает несколько недовольных взглядов в свою сторону. — Они очень расстроятся. Потому что это то к чему меня готовили. То, что я должна сделать, — она нервно машет рукой, от чего едва не смахивает со стола стакан. — Это очень, очень важно для них. И для меня тоже. И вообще для всех. Дэмиан отправляет в рот ещё немного салата и усердно жует. Ему это знакомо. Отвратительное желание доказать и оправдать чужие надежды, которые висят на шее неподъёмными грузом. Надежды, которые хочется отрезать от себя невидимым ножом, хоть они и приварены к тебе металическими тросами. — А как дальше? — он узнает свой голос. — Что будет дальше, если вылетишь? Аня смотрит на него взволновано и слегка удивленно. Под ее глазами появляются тени, которые она даже не старается скрывать пудрой, или тональником, который щедро мажет на себя Бекки. Аня всегда честная. И слишком открытая. — Я не знаю, — признаётся она. — Я никогда об этом не думала. Дэмиан только кивает, молча поднимаясь из-за стола.

***

Списки появляются на первом этаже. Вывешиваются прямо перед главной лестницей, чтобы никто из учеников не смог их проигнорировать. На белоснежной бумаге отпечатаны строгие таблицы с десятками имён и фамилий. Они ползут вниз, защищённые прозрачными файлами, чтобы не у кого не было возможности испортить чёткий порядок. Дэмиан стоит чуть поодаль, прекрасно зная, почему списки вызывают у учащихся такое удивление. Из толпы выныривает низкая фигура. У Ани глаза похожи на чайные блюдца, в которых кто-то размешал зелёную краску. Она пересекает холл спешным шагом, отчеканивая каждый шаг каблуком туфли. — Что это такое? — тихо спрашивает она, оглядываясь назад. — Ты это видел? Дэмиан наслаждается. Сейчас он не берётся врать самому себе, действительно с интересом рассматривая ее лицо. Остроскулое, в обрамлении розоватых прядей, что слегка вьются на концах. — Конечно видел, — его губы подрагивают в самодовольной усмешке. Вчера он лично явился к преподавателям, с намерением вычеркнуть Форджер из списка сольных программ. И конечно ему, Дэмиану Десмонду, одному из лучших учеников, и сыну влиятельного человека, разрешают это сделать. Никто не спрашивает у него в чем собственно дело, только косятся как-то неприятно. Словно он решил поиграть в сердобольного и ее пожалел. — Я не хочу чтобы ты делал это из жалости, Сай-он бой, — тихо говорит она, сводя брови к переносице. — Я так не буду. Дэмиан хочет переубедить ее, но все слова кажутся глупыми. «Я ещё давно хотел кататься с тобой» сразу отметается. «Ты мне нравишься» звучит ещё хуже. Его щеки предательски вспыхивают, когда он молча качает головой. Аня тоже кажется ему раскрасневшейся, но он списывает все на нервы и негодование. — Сегодня после уроков я жду тебя, — наконец находится он. — Нам нельзя терять времени, если мы не хотим вылететь. Он почти сбегает, пока она пытается найтись с ответом. Ее щеки загораются еще сильнее, когда Бэкки прижимает ее к себе, пропуская собственные ладони под ее предплечьями. — Он только что позвал тебя на свидание, да? Аня закрывает глаза и коротко кивает.