— Я дома, мам

Вечер обещает быть дождливым. Прогнозы обещают, что такая погода останется еще и на ночь, и Камилла сочувствует каждому, кто находится на улице в это время. Ви тихо соглашается с ней. Камилла привыкает. По крайней мере думает, что привыкает, ведь привыкнуть на самом деле невозможно. Знать, что твоя дочь где-то там, в непонятном измерении на кишащих демонами островах... Знать, что она не может ни позвонить, ни вернуться, ни связаться с ней каким-нибудь еще способом... Страшно. Но все же Камилла привыкает. Привыкает к осторожной Ви, которая часто сидит на кухне, — видимо, находит себе любимое место. Привыкает к постоянной тревоге. Привыкает к кошмарам, где Луз уносится от нее в небо в свете фар. Привыкает просыпаться и понимать, что ее сны — правда. После раскрытия Ви уже не пытается превращаться, и Камилла ей благодарна. Иначе она сойдет с ума. В дверь кто-то звонит. Странно: она никого не ждет. Ви, — тем более. Ей даже не хочется представлять, кто там, на улице. Она тяжело поднимается с дивана. Идет в коридор. Поворачивает замок и открывает дверь. Не верит своим глазам: — Мам, я дома! — откуда-то из дождя, на расстоянии вытянутой руки улыбается Луз. Камилла боится этому верить. — Это правда я. Камилла обнимает ее. Чувствует ее в своих руках, теплую, ж и в у ю. Кажется, она плачет. А может даже они обе. Но отстраниться приходится. Рядом с Луз стоят какие-то подростки примерно ее возраста. Выглядят изнеможенно: перепачканы в какой-то грязи, на лицах и руках странные царапины. Камилла приглядывается: даже улыбка дочери выглядит вымученной. Кажется, будто им некуда идти. И внезапно вспоминается, что на улице вообще-то дождь, холодно, темно. — Заходите, — произносит Камилла. Раскрывает дверь шире и только тогда понимает, что ладони дрожат. Но пытается держать себя в руках. Лишь только кричит на кухню: — Ви, ставь чайник! Воды как можно больше. Они проходят внутрь: сначала проходят два парня, один поддерживает другого, потом испуганная девочка в очках, потом девочка с сиреневыми волосами и, наконец, Луз. Камилла закрывает дверь. Выдыхает на три счета и поворачивается в гостиную. Дочь смотрит прямо на нее. Улыбка Луз становится виноватой, когда та произносит: — Можешь... Приютить нас, пожалуйста? В голове вертятся тысячи вопросов, но Камилла откладывает их на лучшее время. Заставляет себя улыбнуться: — Конечно. Идите на кухню, грейтесь, — а сама поднимается на второй этаж. Ищет свитера, пледы, — любые теплые вещи, — пытаясь не поддаваться тревоге.

***

Кажется, Камилла впервые понимает, что такое "гробовое молчание". На кухне слышно, как шумит газ, как греется лампочка, как тяжело дышит девочка с сиреневыми волосами, но не слышно ничьих голосов. — Может, познакомишь нас? — начинает она. — Ой, точно! — Луз тянет широкую улыбку. — Это Уиллоу, Гас, Хантер, и Эмити. Они мои друзья! Гас владеет магией иллюзий и один раз даже справился с самим главой ковена! — Кажется, она даже говорит через силу. — Уиллоу хорошо разбирается в растениях и умеет ими управлять! Ты бы видела ее в бою! Хантер... — ...выглядит, будто сейчас свалится в обморок от истощения, — продолжает Камилла. Обрывает дочь: — Не знаю, что у вас произошло, но могу сказать, что вам всем нужен отдых. Я постелю в гостевых комнатах. — Можете, пожалуйста, лучше на полу, мэм? — подает голос Хантер. — Всем вместе. — Камилле хочется покачать головой, отказаться, убедить, что хоть дом и небольшой, место есть, если понадобится, она ляжет на диване, и... — Хорошо. Луз, тебе тоже? — Да, если можешь. — Хорошо. Отдыхайте. Тут вы в безопасности. Ви наливает им еще по чашке.

***

В окна стучит дождь и проникает свет уличных фонарей. Слышится, как тихо сопит Гас и ворочается Хантер. Ветки деревьев колышутся, оставляя на полу причудливые тени. Стук. Все вздрагивают. Хантер подпрыгивает мгновенно. — Хантер, все хорошо. Это дерево, ветка стучит по стеклу, — тихо произносит Уиллоу. Тянет к нему свою руку. — Садись. Они все понимают его: всем страшно. Никто не может уснуть, никто не чувствует себя в безопасности. Хочется бежать, хочется спрятаться куда-нибудь, хочется вернуться домой... Никто не хочет думать, что с этим домом стало. За дверью слышится скрип половиц и чьи-то аккуратные шаги. Эмити шепчет: — Это Камилла, — и сама не верит в свои слова. Кажется, что это кто-то чужой, пришедший за ними, нашедший их... Луз молча обнимает ее. Они не спят до самого рассвета. Пока дождь не утихает, а электрический свет не сменяется светом солнца. Только тогда дыхание выравнивается и подростки позволяют себе заснуть. Почти все. — Не так я хотела вам сказать это, но... добро пожаловать в мой мир, — шепчет Луз, когда на деревянные половицы падают золотые лучи.