Nефритовый стержень

1. Худшего Джинни и представить себе не могла. Она считалась самым опытным специалистом по артефактам в британском министерстве магии, лишь изредка уступая титул своему напарнику, что не отменяло их сегодняшнего фиаско. Не просто позор, а двойной позор. Повезло ещё, что времена войн прошли, и новую палочку можно было приобрести без проблем в ближайшем магическом магазине. Правда, в затерянной в индийских джунглях хибаре, вдали от населённых пунктов, таковых не имелось. А их гид, который и сопроводил по приезду коллег-артефактологов к месту работы от ближайшей деревни с непроизносимым названием, появится только завтра. — Зато у нас есть еда, — философски заметил Малфой, подвязывая лентой отросшие за пару месяцев волосы. — Было бы куда печальнее, если бы подорвался дом со всеми припасами, согласись? Тут же всё растительное в лучшем случае — несъедобное, в худшем — ядовитое. — Какое счастье, — фыркнула Джинни. Злилась она в большей степени на себя, но раздражение всё равно выливалось и на коллегу. При попытке обезвредить темномагический артефакт палочка Джинни сгорела, Малфоя — взорвалась, а каменная шкатулка так и осталась немым укором стоять в хитросплетении корней какого-то тропического дерева. Когда-то на этом месте находились руины поселения волшебников, но природа уже давно скрыла их присутствие почти полностью. Однако, находились и отступники, знающие о потерянном месте и не гнушающиеся проводить здесь свои запрещенные ритуалы. Оставалось надеяться, что те не появятся с подобными целями ближайшей ночью: как раз в полнолуние. Идея отправить в Индию «заклятых друзей» принадлежала главному аврору, по совместительству — лучшему другу Джинни, самому Гарри Поттеру. Без дня именинник решил, что хватит бывшей девушке таскаться по холодной Скандинавии да приполярным кругам, пора бы и на юге поработать. Кроме того, утверждал заинтересовавшийся с недавних пор генеалогией аврор, там рядом живёт его дальний родственник — изготовитель волшебных палочек, мастер Рай — к которому в случае чего можно обратиться за любой помощью. Как будто в воду глядел. — Они же не из всяких рогов дэв? — волновалась Джинни, уминая за обе щёки фрикадельки кофта. — По-моему, это в Иране, — Драко нахмурился так, что на его загорелом лбу образовались некрасивые складки. — Впрочем, что гадать, завтра съездим и сами всё увидим. — А сегодня чем займёмся? Драко, прищурившись, оглядел коллегу с ног до головы, таинственно ухмыляясь. Чем хорёк неимоверно бесил Джинни почти с самого начала их совместной работы, так это непоколебимым спокойствием. Откуда что берётся? — Можем искупаться в озере, — предложил Малфой. — Если честно, то двухминутный душ в конце рабочего дня меня неимоверно достал. — Какие выраженьица, — развеселилась Джинни. — То есть, ядовитых растений и змей ты уже не боишься? — По-моему, змея тут одна, — заметил коллега, после чего отработал карму деревянной миской по лбу. — Ауч! Не советую тебе портить генератор хороших идей, сама-то ничего не предложила. На самом деле Джинни втайне радовалась свободному вечеру. Да, глупая потеря палочек омрачала настроение, но как же давно им не выдавалось возможности посвятить несколько часов себе, а не упасть в кровать после долгой кропотливой работы. Честно говоря, младшая из семьи Уизли никогда не думала, что свяжет свою жизнь с искусством артефакторики, тем паче, будет разъезжать по миру. Ещё меньше она ожидала подобного от бывшего слизеринца, кичившегося своей родословной. Однако, вот они — трудоголики непопулярного отдела Министерства, рискующие жизнью и здоровьем за весьма сомнительное жалование. По крайней мере, совершенно точно несоразмерное. — Озеро звучит неплохо, — сдалась Джинни. И мечтательно улыбнулась, припоминая хогвартские годы. — Помню, как мы поссорились с Майклом Корнером на берегу, и кракен утащил его в воду. Мне даже не пришлось колдовать Летучемышиный Сглаз. — Корнеру определённо повезло, — пробормотал Драко, не понаслышке знакомый с фирменным заклинанием бывшей гриффиндорки. — Впрочем, не будем о прошлом. Вода действительно умиротворила Джинни после влажной жары, которая нераздельно царила в этой части света. Девушка даже поныла, что хочет спать на ближайшем камне, но Малфою удалось уговорить коллегу вернуться в их скромную хижину. Если их не застанут врасплох темные колдуны, объяснил он, то сожрут комары. А если не комары, то плотоядные растения. Или тигры. В общем, пока они без палочек — лучше не рисковать. На свои скромные мускулы Малфой надежд не возлагал. Проворочавшись добрых два часа на жесткой циновке, Джинни всё жалела верную палочку, которая не покидала ее с того самого дня, как перед первым курсом выбрала свою волшебницу у Олливандера. — Уизли, — сонно пробормотал Малфой со своего спального места. — Прекрати уже волноваться. Мою палочку вообще Поттер забрал. Между прочим, не просто палочку, а силу Даров Смерти. — Я знаю, — пробурчала Джинни в подушку. — Но всё равно. Новая определённо не сможет творить такую же потрясающую магию. — Всё зависит от тебя самой, ласка — зевнул Малфой и, отвернувшись к соломенной стене, не то засипел, не то захрапел. «Кто бы мне продал палочку, — подумала Джинни, тоже засыпая, — чтобы наколдовать любовь, счастье и истинную цель в жизни. А то эта работа меня с ума сведёт. Заодно с Малфоем». Полная луна таинственно заглядывала в окошко хижины, но любоваться ею было некому: британские маги дружно сопели и видели захватывающие, хоть и смущающие, сны. 2. Подскочив ни свет ни заря, Джинни успела накрутить себя к тому моменту, как Малфой соизволил открыть глаза. Гид должен был явиться только в десять, поэтому бывший слизеринец разумно заметил, что они могли бы и выспаться в кои-то веки. — Ты помнишь хоть что-то из того, что Гарри рассказывал нам про своего родственника? — нервно поинтересовалась Джинни, протягивая коллеге блюдо с ароматными чечевичными лепешками. — Конечно нет, — лениво отозвался Драко, уныло обозревая их скудный завтрак. Что-что, а покушать Малфой любил, и в командировках ему очень недоставало верных домовиков-поваров поместья. — А что, Поттер иногда рассказывает что-то интересное? По-моему, он помешался на своей работе. Впрочем, вы друг друга стоите. — Ну да, чего я ожидала, — проворчала Джинни, не притронувшись к своей порции. — Расслабься, — посоветовал Драко, уминая за обе щеки, чем напомнил девушке Рона. Она невольно улыбнулась, представив, как ужаснулся бы аристократ, услышав её мысли. — Индусы, конечно, своеобразный народ, но это же бывшая британская колония. Думаю, мы без проблем найдём общий язык. — Не знала, что ты учил маггловскую историю, — удивилась Джинни. — Вообще-то мы ходили на одни курсы в министерстве, — кинув недовольный взгляд исподлобья, напомнил Малфой. Джинни потрясенно замерла. Годы обучения на курсах артефактологии для нее прошли одним смазанным пятном на биографии. После разрухи, которую принесла с собой вторая магическая война, после всех несчастий, которые обрушились на ее семью и друзей, Джинни с головой ушла в учебу и мало замечала происходящее вокруг. Как оказалось, настолько мало, что даже не обратила внимания на бывшего врага, который сидел с ней где-то рядом на лекциях целых три года. До этого он, скорее всего, еще год пересекался с ней на последнем курсе Хогвартса — который ему пришлось продублировать, — но о той эпохе Джинни вообще старалась не думать. После получения лицензии, новоиспеченный специалист в ее лице отправился покорять северные просторы в составе групп авроров. Пока магический спецназ выслеживал беглых британских преступников, Джинни находила и обезвреживала ловушки и хранимые бывшими почитателями Волдеморта темные артефакты. Отчего-то злодеи скрывались исключительно в Скандинавии, хотя кто-то пробовал закопать свои сокровища и за полярным кругом. Видимо, в надежде, что никто не рискнет искать их в вековых толщах льда на другом конце мира. С Малфоем в то время она пересекалась редко, хотя совместные рейды у них выдавались, раз в четыре-шесть месяцев. Самое то, чтобы перейти к цивильно-нейтральному общению. И даже к чему-то похожему на зачатки приятельства. Как бы то ни было, только работой и ограничивались их так называемые отношения. Уизли поймала себя на мысли, что даже не в курсе, есть ли у Малфоя жена и что стало с его родителями. Единственное, что она помнила о семье бывших пожирателей — в свое время благодаря одному правильному решению и, не в последнюю очередь, Гарри, те избежали Азкабана. — Кажется, приехал наш шофер, — усмехнулся Малфой, выдергивая девушку из воспоминаний. Действительно, где-то невдалеке слышался скрип несмазанной телеги. Глухие шаги дромедара на этом фоне терялись, но Джинни знала, что именно одногорбое чудовище повезет их в деревню индийских волшебников. Пару часов по изнурительной жаре в компании плюющегося Каляна, что может быть лучше? Как объяснил гид (чье имя, к своему стыду, Джинни не запомнила, а Драко — не посчитал нужным запомнить), «Калян» означало «прекрасный»; от своего верного спутника индус был в восторге и искренне верил, что окружающие тоже. К сожалению, прекрасный Калян обладал характером профессора Снейпа и примерно так же относился к Джинни. Драко он игнорировал; впрочем, взаимно. Гид оказался не в восторге от перспективы нагружать Каляна дополнительным грузом. Хотя Джинни в красках расписала ситуацию, опустив некоторые позорные детали, а также напомнила, что он только что выгрузил запасов как раз эквивалентно ее весу. А Малфой — дрыщ, так что красивый Калян точно справится, ведь он настоящий силач! Шофер заулыбался, дромедар, не моргая, уставился на Джинни и запустил меткий плевок ей под ноги. — Он не против, — давясь от смеха, заметил Малфой, запрыгивая под тент, защищающий повозку от палящего солнца и верблюжьей слюны. Из-под ткани снисходительно высунулась его рука, за которую, бубня под нос нелицеприятные характеристики, ухватилась Джинни. Спасаясь от очередного заряда Каляна, она оступилась, и влетела под укрытие, оказавшись распластанной на твердой груди Малфоя. — Я тоже не против, конечно, — с усмешкой рассматривая красную от смущения и ярости коллегу, добавил он. — Но не в присутствии же посторонних! — Ой, замолчи, ради Мерлина! — попросила Джинни, пытаясь удержать равновесие и принять вертикальное положение на дне телеги: гид не стал дожидаться, пока они устроятся и со старта отправил Каляна иноходью, заявив, что планирует добраться до деревни аккурат к обеду. — Твои ребра меня не вдохновляют. — Кто бы говорил, — парировал Драко, но дальше комментировать не стал. Связываться с женщинами на тему внешности было чревато, это он усвоил еще на четвертом курсе, сдуру пригласив на бал Пэнси Паркинсон. Дорога представляла собой намек на тропинку среди буйных джунглей, которую практически везде пересекали торчащие корни тропических деревьев. Там, где не было растительности, под поверхностью земли прятались коварные булыжники или мимикрировали под приличный грунт рытвины и ямки. Дромедар привычно обходил их стороной, зато телега подпрыгивала и тряслась на каждом ухабе, рискуя развалиться на середине пути. Гид удобно восседал на расписанной яркими узорами подушке, а для пассажиров не нашлось ничего комфортабельнее деревянного дна повозки. Не считать же комфортом острые коленки Малфоя, на которые тот с невинной ухмылочкой предложил сесть «даме». Дама, гордо задрав веснушчатый носик, отказалась. И сто раз пожалела, с кряхтением и охами вылезая из адской телеги на окраине пункта назначения. На первый взгляд магическая деревня чем-то напоминала Хогсмид. Улочки были такими же узкими и даже мощёными крупными булыжниками; некоторые здания спроектированы в старо-английском стиле. По соседству с ними ютились хибары наподобие той, в которой временно проживали Драко и Джинни. Социальное неравенство — проще говоря — касты — существовали и в волшебном обществе этой южной страны. Мастерская мастера Рая издалека выделялась на фоне остальных магазинов и кафешек. Если честно, то она больше напоминала ювелирную лавку, что уже зародило в мыслях Джинни сомнения. Чем ближе коллеги подходили к блестящим витринам, тем сильнее усиливались подозрения. Наконец, нерешительно переступив порог под загадочной вывеской «Магия кама мастера Рая», Драко и Джинни очутились в донельзя странном помещении. Левая часть представляла собой пьедесталы и дорого оформленные витрины, в которых по соседству с классическими палочками были выставлены хрустальные шары, костяные бусы и статуэтки в пикантных позах. Справа, за рядом двухместных диванчиков, прятались резные стеллажи темного дерева, наполненные внушительными фолиантами с золотистым тиснением. — Камасутра, — вслух прочитал Драко единственный заголовок, напечатанный на английском. Книга лежала на кофейном столике у первого диванчика и была такого размера, что поднять её в одиночку не представлялось возможным. — С иллюстрациями… Что это? Не припоминаю, чтобы нам про такое рассказывали на лекциях. — Скорее всего каталог товаров, — махнула рукой Джинни, занятая изучением выставленных на продажу шедевров. Как и большинство женщин, её тянуло на всё блестящее и красивое. Она даже почти забыла о цели визита. Почти. — Вы, наверное, мисс Уизли! — послышался вкрадчивый баритон из недр помещения. Следом за чарующим голосом из-за незамеченной ранее занавески выплыл — иначе не сказать — индийский близнец мистера Дурсля. Странно, вроде родство с этой семейкой у Гарри было со стороны тети Петуньи, а не ее мужа. Отличали индуса от Вернона более загорелая кожа, черные, как вороново крыло, волосы и того же оттенка усы. Хотя, стоит признать, растительность под носом была у Дурсля такая же густая. — Гарри мне о вас рассказывал, дорогая. Но даже в самых смелых мечтах я не мог представить насколько прекрасны ваши рыжие локоны! — А вы — изготовитель волшебных палочек, мастер Рай, — полувопросительно отозвалась Джинни, гадая, что мог ее бывший возлюбленный наговорить своему внезапно приобретенному троюродному дядюшке. — Да, можно сказать и так, — после некоторой паузы отозвался мастер и поспешно принялся расшаркиваться с Драко, о котором, судя по всему, слышал куда меньше. — У нас случилась неприятность, — прервала Джинни затянувшиеся приветствия. — Пожалуйста, не могли бы вы нам помочь? Девушка вынула из кармана льняных брюк скромный мешочек с монетами, оставшимися с последней зарплаты. Золотых галеонов среди них не было, но при желании, она смогла бы наскрести равнозначную сумму, чтобы оплатить палочку. Они ведь не дороже, чем в Британии? Ладно, в крайнем случае, скрепя сердце, займет у Малфоя. Однако, индус, к ее удивлению, замахал руками, словно отгонял от себя мух. Где-то на улице замычала корова, ей вторил высокий тонкий скрипучий визг Каляна, который Джинни не спутала бы ни с кем другим. — Я не возьму денег, милая леди, — поклонился мастер Рай. — Для меня будет честью помочь гостям. Особенно в таких щепетильных вопросах. К тому же, аврорат Британии заранее выделил средства для вашего визита. «Гарри выделил, — про себя уточнила Джинни, — а Малфой уже когда-то успел растрепать о нашей беде». Аврорат получал куда больше финансирования, чем маленький отдел артефакторики, однако не спешил делиться своими ресурсами. Скорее всего, средства на счет мастера Рая перекочевали прямиком из гринготтского сейфа Поттера. Благо, мальчик-который-герой теперь располагал не только оставшимися от родителей средствами, но и сам нехило пополнял запасы золота зарплатой и премиями аврора. Это не учитывая наследства, оставшегося от Сириуса… — Нам нужны палочки, — сообщил Малфой. Выражение его лица при этом тоже выглядело озадаченно. — Можем начать с палочек, — покладисто откликнулся мастер. — Хотя, я бы оставил это напоследок. Джинни и Драко хмуро переглянулись за спиной поспешившего к стеллажам толстячка. Смысл «напоследка» никто из них не понял, но уточнять артефактологи не решились. Мастеру виднее, в конце концов, что они знали о местных обычаях? Даже само помещение подсказывало, что в чужой стране всё по-другому. — Устраивайтесь, — радушно предложил хозяин, без всякой магии заваривая зачем-то чай. Джинни скромно присела на самый краешек диванчика, чтобы не касаться удобно расположившегося на нем же Малфоя. Драко потянулся было к каталогу, но мастер Рай с поразительным для своей комплекции проворством вырос у него на пути и, прищелкнув пальцами, трансфигурировал загадочную камасутру в чашу с лотосами. По комнате поплыл характерный пьянящий аромат. — Это рано пока, — пробормотал мастер себе в усы. И занял освободившееся место подносом с фарфоровым сервизом и блюдом бананов и фиников в меду. Драко и Джинни ничего не оставалось, как ждать продолжения банкета. — Так что же случилось с вашей… палочкой? — поинтересовался мужчина, разливая темно-красную жидкость по чашкам. Сам он устроился напротив клиентов на простой табуретке. — Палочками, — напомнил Малфой, без стеснения уминая серебряной вилочкой предложенный десерт. Он тщательно прожевал сухофрукт, зажмурился от удовольствия и кратко уточнил: — Они сломались. — Это я понял, — добродушно усмехнулся Вернон-индус. — Муладхара-чакра не проработана, а ведь эта энергия весьма важна, чтобы творить магию. Она в ответе за твердость, за саму основу. Без контроля муладхара-чакры не перейти к высшим чакрам и высшей магии. Вот вы и не справились. Джинни натянуто улыбнулась. Мало того, что она ни черта не поняла из объяснений мастера Рая, так их еще и пожурили, как глупеньких студентов, которые не смогли прилично сдать СОВ. Между прочим, они лучшие в своем департаменте! — Я, конечно, могу вам помочь! Надо всего лишь обрести гармонию камы, — поспешно добавил мужчина, уловив настроение волшебницы. — Попробуйте чай, мисс Уизли, это семейный рецепт, а я пока подберу вам подходящие инструменты. — Он очень странный! — яростно зашептала Джинни, когда торговец скрылся за шелестящей занавеской. — Ты же говорил, что мы найдем общий язык! — А в чем проблема? — искренне удивился Малфой, с сожалением оглядывая полупустое блюдо. Воспитание требовало уступить половину десерта даме; любовь к сладкому уверяла, что дама не голодна. — Он, конечно, с причудами, ну да и Олливандер, как ты помнишь, тоже. Особенности местной лексики, вот и всё. — То есть, ты собираешься обретать гармонию камы? — прищурилась рыжая ведьма. — Нам нужны только палочки. И поскорее разобраться с этими руинами. — Да посоветует какую-нибудь медитацию, — отмахнулся Драко, которого больше интересовала еда. Ну прямо вылитый Рон. Джинни вдруг припомнила, что мама Малфоя постоянно присылала сыну лакомства пока он учился в школе. Она, конечно, посмеивалась, но втайне завидовала. А потом просто перестала любить сладкое. — Ты главное кивай и соглашайся, а как заберем палочки, то трансгрессируем. Финик? — Нет, спасибо, — буркнула Джинни, отхлебывая из чашки. Чай, к слову, оказался действительно вкусным и волшебница вдруг почувствовала, как тает напряжение в мускулах и отступает злость. Действительно, что это она разнервничалась? Временем они не ограничены, сбережения так и остались при ней. К тому же она уже проанализировала причину их прошлой неудачи, так что шкатулке недолго оставаться заколдованной. Закончат в Индии — и пора брать отпуск. — Вот, из моего личного хранилища, — гордо зявил мастер Рай, возвращаясь из подсобки и летивируя перед собой три десятка коробочек самых разных размеров и форм. — Вы ведь колдуете без палочки? — неожиданно осознала Джинни. — Верно, — подмигнул толстячок. — Мне палочка не нужна. Я достиг просветления манипура-чакры, что даёт мне возможность не только концентрировать магию посредством внутренней гармонии, но и делиться своими возможностями с другими. Следуя совету Малфоя, Джинни вежливо покивала. Она даже не заметила, как соскользнула со своего места вглубь мягкой сидушки, и теперь они с Малфоем полулежали на диванчике, плотно втиснутые между изогнутыми валиками подлокотников. — Вот, мисс Уизли. Как вам эта палочка? Мастер Рай вытащил из покрытой бархатом упаковки продолговатый предмет, который был так же похож на главное орудие волшебника как корова на Каляна. Толще любой палочки раза в три и покрытый странными символами, он был сделан не из дерева, а из полупрозрачного мутного камня. — Розовый кварц, девять дюймов в длину, пять в обхвате. Сердцевина из волоса апсары. — Мило, — всё, что смогла выдавить потрясенная Джинни. — А есть что-то более классическое? — вставил Малфой свои пять кнаттов. Судя по тому, как его теплый бок завибрировал по соседству, Джинни догадалась, что бывший слизеринец с трудом сдерживает смех. Она как можно незаметнее пихнула его в бок локтем. — Мы, британские маги, немного консервативны. — Вы правы, молодой человек, — спохватился мастер Рай, к облегчению Джинни пряча странный объект обратно в коробку. — Действительно, нам стоит начать с вас. Мисс Уизли, что вы думаете о таком варианте для мистера Малфоя? В этот раз он явил на свет красивую палочку из зернистого дерева, закругленную на сужающемся конце и с серебряной росписью у основания. Правда, она была длиннее стандартных британских и определённо толще, но куда меньше смахивала на карманную дубинку. — Мы же мне выбираем палочку? — не понял Драко последнего замечания мастера. — При чем тут Уизли? — При том, что вы — партнеры, — сурово заявил мастер Рай. — А партнеры всегда должны прислушиваться друг к другу. Иначе как вы будете работать в паре? Ваши инструменты должны быть настроены друг на друга. Джинни открыла рот, чтобы сказать, что они не так уж и часто работают вместе, но тут же захлопнула его. Малфой прав — проще кивать и поддакивать. Пусть уж хоть что-то, способное на колдовство, им дадут, а вернувшись в Лондон, Джинни с чистой совестью тут же купит себе нормальную палочку у старого доброго Олливандера. Драко покосился на коллегу, но тоже промолчал и протянув руку, взял предложенную Раем вещь. — Ого! — удивленно вскинул брови Драко, когда серебристая вязь вспыхнула, оплетая его запястье, повторяя на загорелой коже тот же мотив, что и на рукоятке. — Это… приятно! — Шикарно! — поддакнула Джинни. — Мне нравится. Можно мне что-то похожее? — Конечно! — просиял мастер Рай. — Я так и знал, что вам подойдет. У этой палочки есть сестра. Вот, глядите. Обе из спелой древесины одного ниима, только ваша поизящнее. Джинни с опаской дотронулась до шероховатой поверхности, но палочка чувствовалась в пальцах как родная. Золотистая вязь точно так же скользнула на кожу и, вызвав приятные мурашки, растаяла, не оставив после себя следа. — А сердцевина? — полюбопытствовала Джинни, скорее из вежливости. Честно говоря, ей не особо хотелось знать, что внутри, особенно если это чья-то растительность с тела или головы. Она никогда не понимала Флер, учитывая, что волос вейлы в палочке невестки был не чьим-то, а собственной бабушки. Хотя, с другой стороны, тут свое, родное… — В вашей, дорогая мисс Уизли, зерна альмандина. Страстная, верная, правда, с характером. Вам придется потратить немного времени, чтобы приручить ее. Очень хороша для лечебных чар, особенно для устранения режущих ран. Отлично кастует контрзаклинания от проклятий. Восстанавливает репродуктивные функции… — Последнее явно лишнее, — хрюкнул Малфой. — Она ж Уизли. Джинни гневно повторила толчок под рёбра, в этот раз не сдерживаясь. — Так ведь может кому-то другому понадобится, — невозмутимо ответил мастер. — Что касается вашей палочки, мистер Малфой, то сердцевиной служит нефритовый стержень. И замолчал. Малфой ждал продолжения, но оно не последовало. Мастер Рай вдруг нервно уставился в сторону занавески и отлевитировал так и не открытые коробки обратно к стеллажам. Обернувшись, Джинни заметила лишь затухающее серебристо-голубое свечение, какое обычно следует за Патронусом. — Простите, дорогие, — пробормотал толстячок, — срочные новости. Но вы заходите еще, я с удовольствием вам расскажу много интересного. В том числе про ваши палочки. Ах да, и не советую вам сразу же телепортироваться, новые палочки стоит потренировать. Лучше пообедайте в ресторане «У Падмы», а затем воспользуйтесь услугами Раджа, я предупрежу его и передам для вас подарок. Не отказывайтесь, прошу вас, мне только в радость помочь нашим британским коллегам. Мастер Рай поцеловал руку Джинни, обменялся рукопожатием с Малфоем и исчез так быстро, словно сам телепортировался. — Это же не та, которая одна из близняшек Патил? — спросил Драко, щурясь на солнце. После полумрака и прохлады помещения «магии камы мастера Рая» жара обрушилась на них со страшной силой. — Пойдем, посмотрим. Эти сухофрукты только раздразнили мой аппетит. — Без понятия, — рассеянно отозвалась Джинни, крутя в пальцах палочку. — Мне больше интересно, кто такой Радж. Проходящий мимо в компании дюжины коров Калян презрительно сплюнул ей под ноги. 3. Гарри Поттер был в прекрасном расположении духа. Подстроить всё так, чтобы Джинни и Малфой оказались вместе, одни, да не где-нибудь, а прямо под носом его троюродного дяди Рая оказалось не так-то просто, но Луна была довольна, а значит, был счастлив и ее бойфренд. Правда, Гарри здраво сомневался, что столь темпераментные кадры каким-то образом сойдутся, но чем Мерлин не шутит — стоит вспомнить Рона и Гермиону… — Ты просто не видел, как Драко на нее смотрел, — мечтательно сказала Луна, вытаскивая из чемодана многочисленные свитки, оригинального вида микроскопы и прочую утварь, которую неизменно таскала в свои командировки. — Так, словно хотел съесть? — пошутил Гарри, тут же погрустнев. Свою девушку он видел очень редко: сам постоянно таскался по рейдам то в Австралию, то в Америку, и редко где им удавалось пересекаться с Полумной, посвятившей себя изучению фантастической фауны. В будущем она собиралась составить достойную конкуренцию знаменитому Ньюту Скамандеру. И пополнить список тварей новыми неизведанными экземплярами. Пусть пока они и существовали только в её воображении и журнале «Придира». — В общем-то да, — признала Луна, посылая растянувшемуся на кровати Гарри легкую улыбку. — Наши совместные пары заканчивались как раз к обеду, когда проглогрызлы наиболее активны. Но ведь он смотрел именно на Джинни, а не на кого-то еще. Вот Мэвис Кронберг, например, выглядит куда аппетитнее. Хотя, Драко же не каннибал. Уверена, Молли будет в восторге! — В восторге от того, что Драко — не каннибал? — переспросил Гарри, не поспевая за полетом мысли своей возлюбленной. — От его аппетита. — Гермиона не в восторге от аппетита Рона. — Гермиона ненавидит кухню и всё, что с ней связано, — заметила Луна, внимательно изучая кем-то погрызенный походный дневник. — К тому же, Драко наверняка сам будет покупать продукты. А может даже и готовить. Он настоящий гурман. — Ты как-то подозрительно хорошо знаешь Малфоя, — ревниво пробурчал Гарри и Луна, со смешком оторвавшись от своего занятия, прилегла рядом с ним. — Я хорошо знаю Джинни, — прошептала она ему на ушко. — И мы оба хотим ей счастья. Иначе она останется старой девой или выйдет замуж за свою работу. — Поэтому ты считаешь, что ей лучше выйти замуж за Малфоя? Неужели на ее работе не нашлось более достойного и менее прожорливого кандидата в мужья? — Гарри Джеймс Поттер, — строго сказала Полумна. — Кандидатов может быть много, но ведь сердцу не прикажешь. Поверь мне, сердцешмыги не ошибаются. А у Драко с Джинни, когда они вместе, их куда больше, чем мозгошмыгов! Уверена, твой дядя со мной согласен. Просто они столько пережили, что им нелегко признаться в чувствах. Вспомни себя. Гарри вздрогнул и предпочел не вспоминать. Несмотря на то, что он нашел в себе храбрость признаться в чувствах самому объекту его пламенного интереса, он пока не отважился вынести их отношения на публику. Не в последнюю очередь потому что ни словом не обмолвился ни семейству Уизли, ни ближайшим друзьям. Он сам не понимал, что его тормозило, а если представить, что подобную новость узнают из газет… Луна не торопила Гарри, но периодически напоминала, что ей стыдно скрывать правду от лучшей подруги и Невилла. Дошло до того, что Поттер понял — когда его бывшая девушка обретет счастье, и он больше не будет за нее переживать, тогда он и сам будет достоин поделиться собственным счастьем. Собственно, вот и пришлось действовать. — Надо бы отправить Раю Патронуса, — вслух подумал Гарри. — Наверняка они уже к нему заглядывали. Мы с Падмой целых два дня зачаровывали шкатулку так, чтобы она напоминала темномагический артефакт. Надеюсь, она не ошиблась в своей семейной реликвии. Но что, если они все-таки не созданы друг для друга? — Тогда они это поймут и проведут время с пользой, — промурлыкала Луна, устраивая голову на плече Гарри и закрывая глаза. — Если ты не доверяешь моей интуиции, то поверь Джинни. Она точно не пойдет против собственных желаний. Ей надо просто напомнить, что они у нее есть. Спустя час, когда Луна видела уже десятый сон, отдыхая после длинной дороги домой, Гарри осторожно выбрался из-под одеяла и, нашептав сообщение появившемуся серебристому оленю, отправил того в дальний путь. Затем вернулся в постель и, устроившись рядом с мирно спящей девушкой, погрузился в изучение трактатов, присланных ему индийским дядюшкой в подарок.