становление собачьей давалки

Больше всего Чонгук любил ночные смены. По ночам в приюте царили тишина и покой. Никаких посетителей, никаких сотрудников, только он и собаки, большинство из которых спокойно спали и не доставляли Чонгуку никаких проблем. Однако сегодня все пошло не по стандартному сценарию. Сидя на диванчике в комнате для персонала и читая книгу, Гук вдруг почувствовал спазм внизу живота, а затем и то, как быстро пропитываются влагой его трусики и спортивные штаны. Но течка же должна была начаться не раньше чем через неделю! На это время омега взял несколько отгулов. А сейчас? Сейчас он был на работе и должен отработать не только эту ночь, но и следующую! Сначала запаниковав, Чонгук быстро успокоился. По крайней мере, смены не дневные. Никто его ночью не увидит, он тут в полной безопасности. Но уже через пару часов ему стало хуже. Живот болел, киска ужасно зудела и пульсировала, выделяя огромное количество смазки. Слизь стекала по внутренней стороне бедер, штаны Чонгука выглядели так, будто он обоссался. Не выдержав, Гук снял с себя их вместе с трусами и уселся на диван, широко раздвинув ноги, намереваясь подрочить. Но именно в этот момент один из псов начал громко лаять и привлекать к себе внимание. Тяжело вздохнув, Гук как был, в одной футболке, пошел к нарушителю его планов. Шумевший пёс был довольно крупным дворнягой, которого никто не забирал из-за его не особо симпатичной морды. Но Чонгук все равно его любил. Он любил вообще всех собак, и его очень расстраивало правило приюта не давать питомцам клички. Они все так и оставались безымянными до тех пор, пока кто-нибудь не решит их забрать. Когда омега зашел в помещение к псу, тот сразу же перестал лаять и вместо этого принюхался. В воздухе разило возбужденной самкой. Он подбежал к Чонгуку и ткнулся влажным холодным носом прямо в истекающую соками киску. Омега вздрогнул, а пес тем временем открыл пасть и начал лизать пока что сомкнутые половые губы. Чонгуки застонал. Как же его киска хотела внимания! Да, это пёс, но ведь ничего не будет плохого, если он просто немного полижет омежью вагину… Еще не до конца осознавая свое решение, ведомый похотью, Чонгук широко расставил ноги и пальчиками раздвинул свои половые губки, обнажая торчащий клитор и девственную дырочку. Пес тут же приник мордой к вагине и начал жадно слизывать обильно вытекающую жидкость. Слюнявый собачий язык так приятно ласкал клитор и узенькое влагалище, что у Чонгука от наслаждения задрожали ноги. Никто, кроме него самого, никогда не касался его там, и сейчас ему было так хорошо, что он скорее бы умер, чем дал псу прерваться. Он стонал и прижимал голову пса к своей промежности, но ноги стали дрожать так сильно, что он больше не мог стоять. Развернувшись к псу задом, он встал на четвереньки, широко расставил колени и сильно отклячил попу вверх, полностью раскрывая свою вагину. Пёс быстро сориентировался и снова принялся лизать набухшую киску. Слюна перемешалась с омежьей слизью и от каждого движения собачьего языка раздавалось громкое чавканье. Чонгук был донельзя возбужден, и его матка бешено сокращалась, жаждя принять в себя сперму. В голове омеги царил туман. Он уже слабо понимал, что происходит, а потому никак не отреагировал, когда пес вдруг перестал лизать вагину и поставил передние лапы ему на спину. Кобелю надоело подготавливать сучку, и он решил, что настало время спаривания. Пес долго пристраивался, пока наконец кончик его крупного возбужденного члена не проник в узкое, пока еще никем не тронутое, омежье лоно. Поняв, что он ткнулся куда нужно, пес надавил и вошел во влагалище, лишая Чонгука девственности. Почувствовав резкую боль, омега очнулся и осознал, что произошло, но было уже поздно. Текущая самка необыкновенно завела кобеля и он засадил ей как можно глубже, растрахивая маленькую дырочку. Чонгук сходил с ума. Он понимал, что то, что происходит, ужасно, и его прямо сейчас насилует пес, но течка заставляла тело омеги наслаждаться происходящим. Боль быстро утихла, и Чонгук получал огромное удовольствие от того, как его нутро долбит горячий собачий пенис. Влагалище Гука не знало ничего толще пальца и сейчас очень плотно обхватывало собачий член, поэтому пес не продержался долго и, вставив особенно глубоко, обильно кончил. Чонгук ощутил, как теплая конча пса разливается внутри него, и тоже начал кончать. У основания члена пса набух крупный узел, сцепляя омегу с его мохнатым любовником, а раскрытая из-за течки матка Чонгука жадно вбирала в себя псиную сперму. Руки Гука ослабли и он без сил рухнул на пол, только задница с собачьим хуем в вагине торчала вверх. Омега пытался отдышаться. Его только что выебал пёс… Первый секс в жизни Чонгука был с уродливой дворнягой из приюта. Мысль эта была отвратительна омеге, но тем не менее его тело после хорошего траха чувствовало себя гораздо лучше. Когда узел опал, и пес вышел из только что трахнутой дырочки, Чонгук поднялся на ноги. Он ожидал, что сейчас сперма польется ему на ноги, но этого не произошло. Получив свою долю свежей кончи, омежья матка сжалась и оставила собачьи выделения внутри себя. Попив воды, Чонгук повесил свои трусики и штаны сушиться и, присев на диван, не заметил, как уснул, вымотанный своим первым в жизни трахом. Проснулся Чонгук от очередного спазма в животе. Диван под ним был весь мокрый от вагинальных выделений. Было уже четыре утра, до конца смены омеги оставалось всего четыре часа. Не так уж много! Но несмотря на то, что не прошло и пяти часов, как Гук был хорошенько выебан, его молодое похотливое тело хотело еще. По всему приюту витал запах течной самки, и все проснувшиеся кобели были сильно возбуждены. Чонгук вытер лужу на диване и пошел кормить питомцев. Каждый кобель порывался обнюхать омегу, но Чонгук только ставил миску и сразу же уходил. Оставался только последний пёс, помесь неаполитанского мастифа с дворнягой. Этот малыш весил более семидесяти килограмм и кушал очень много. Когда Гук поставил миску и уже собирался уходить, из-за накатившей слабости он споткнулся и плюхнулся на четвереньки. Умный пес, у которого уже очень давно не было случки с самкой, быстро придавил омегу своим весом к земле. Массивные лапы пса стояли у Чонгука на спине, поэтому он никак не мог выползти из-под накрывшей его туши. Пенис этого кобеля был действительно большим. Оглянувшись, Чонгук заметил вздутую багровую дубинку, которой пёс настойчиво тыкался омеге между ног, желая поскорее повязать строптивую сучку. Гук был твердо намерен на этот раз не поддаваться и закрутил задом, пытаясь избежать проникновения, но очередной спазм в матке заставил его прекратить сопротивление. В конце концов, он уже был выебан псом. Ничего не изменится, если это произойдет еще раз, верно? Еще только один раз, и потом Чонгук забудет об этом, как о страшном сне. Уступив своему телу, Чонгук наконец расслабился и расставил ноги шире, раскрывая свое влагалище для собачьего хуя. Крупный кончик ткнулся в текущую дырочку и надавил. Хоть Чонгук уже и не был девственным, его лоно все еще было узким, а пенис этого пса был куда больше, чем у предыдущего ебыря омеги, поэтому член проталкивался с трудом. Хуй пса казался Чонгуку практически раскаленным, и от того, как эта горячая махина проникает в его нутро, омегу трясло в судорогах удовольствия. Когда пенис вошел до конца, Гук почувствовал, что кончик члена проник в шейку его матки. Пес начал с остервенением вбиваться в растянутую хлюпающую соками киску, а слюна из его открытой пасти стекала омеге на спину. Толчки были такими мощными и глубокими, что Чонгука мотало вперед-назад, и его маленькие сисечки сильно тряслись. Футболка задралась и болталась где-то в районе шеи, ужасно мешаясь. Гук изловчился и снял ее, а когда опустил взгляд на свое тело, увидел, что при каждом глубоком толчке член пса выпирает сквозь кожу его живота. Это зрелище неожиданно заставило Чонгука сходить с ума. Он принимает в себя такой большой хуй! Здоровая псина сношает Гука в его самое драгоценное местечко как тупую сучку! Эйфория от происходящего накрыла омегу, и он сам начал подаваться назад, с удовольствием насаживаясь своей дыркой на собачий пенис. У этого пса выдержка была куда больше, и он долго ебал Чонгука, пока наконец не ткнулся вглубь и не начал кончать. Большое количество спермы хлынуло прямо в матку, а пес прикусил Гука за шею, помечая его как свою суку для траха. Узел этого пса был размером с крупный мужской кулак, и его габариты причиняли омеге боль, но в то же время он был счастлив, что его некогда маленькая дырочка сейчас была растянута до таких размеров. Они простояли в сцепке совсем недолго, но тут Чонгук почувствовал, как еще один поток горячей жидкости начал заполнять его матку. Сначала он подумал, что пес снова кончает, но потом он понял, что это не сперма, а моча. Видимо кобель давно хотел ссать, поэтому не смог больше терпеть и начал испражняться прямо внутрь своей суки. Моча наполняла Гука и все не кончалась, и от ощущения горячей струи внутри себя омега вдруг сокрушительно кончил и потерял сознание. Последней промелькнувшей мыслью было то, что он рад, что его течка началась именно в приюте для собак. К счастью, когда Чонгук очнулся, еще было полчаса до того момента, когда придут остальные сотрудники. Узел давно ослаб, и пес вышел из него, поэтому голый омега валялся на полу, нелепо завалившись набок. В его матке было две порции собачьей кончи и очень много мочи, которой накачал Чонгука его последний любовник. От такого количества жидкостей животик был довольно сильно вздут, и омега выглядел так, будто находился на раннем сроке беременности. Когда он умылся и оделся, начали приходить работники дневной смены, и Чонгук уехал домой, унося в своей матке собачьи выделения и испражнения. И когда дома его матка наконец расслабилась и выпустила из себя все жидкости, в приюте в это время начальник Чонгука проверял ночные записи с камер видеонаблюдения.