their little things of love

      Минхо не любит однотипных криков матери. Не любит нравоучения отца. Не любит идти у родителей на поводу. Минхо любит сбегать из дома после «отбоя», любит переплетать окоченевшие пальцы, любит смотреть на луну и целоваться под дождём. Минхо любит. Минхо влюблён.       Он не любит постоянный контроль, не любит чувствовать безысходность и считать минуты до конца занятий. Он любит ощущать себя свободным и безмерно счастливым, любит запоминать каждую секунду их встреч.       Минхо ненавидит ходить на концерты по симфонической музыке и делать вид, что ему там нравится. Минхо обожает слушать его песни, которые он поет своим голосом только для него, обожает смеяться с заученных шуток и импульсивных рассказов.       Он ненавидит слушать оскорбления и обзывательства, но обожает его комплименты и заезженные подкаты.       Минхо правда без ума от этого уличного недоразумения по имени Хан Джисон. Он без ума от паренька, который ходит с разбитыми коленками и нерасчёсанными волосами, который подкармливает бездомных котов, смотрит сопливые драмы по ночам, плачет в подушку из-за пустяков, но никогда не опускает руки. От паренька, который работает за банку пива, но всё равно умудряется платить за однушку в самом отбитом районе города и покупать лапшу в круглосуточном.       Влюблён в парня, который ради Минхо готов подраться с местными хулиганами, сбежать со смены или замёрзнуть под дождём без куртки. Который пишет Минхо песни о любви, плетёт венок из одуванчиков и приглашает на танец, пока они любуются рассветом на крыше многоэтажки.       Хо всегда помнит запах его шампуня, чёрный лак на ногтях и разноцветные наклейки на гитаре.       Он чувствует себя любимым и боится потерять это всё в один момент. Боится не услышать мягкий голос, яркий смех или успокаивающий шёпот. Боится не почувствовать прикосновения холодных рук, поцелуи на щеках или пальцы в волосах. Боится не ощутить его защиты и поддержки. Минхо боится. Минхо страшно.       Ему страшно, когда отец повышает голос, когда его снова замечают хулиганы, когда кто-то угрожает ножом, выпрашивая кошелёк. Ему страшно, когда Джисона нет рядом. Ему страшно, что он останется один.       В такие моменты Минхо вспоминает их свидания и быстрые встречи, громкие разговоры и тихие признания. — Джисон, ну я же просил, чтобы ты не оставлял метки на моей шее. Меня дома чуть не убили. — Прости, сладкий, но я не виноват, что у тебя такая нежная кожа. — Ну да, как же. — Ну котёнок, ты обиделся? — Да. — Как насчёт примирительных поцелуев? — Ох, отстань. — Ну Минхо. — Что? — Прости. Я не буду больше. — Я тебе не верю. — Я буду аккуратнее. — Обещаешь? — Ага. Честно-честно.       Ли закатил глаза, но всё же сел на его колени, заглядывая в тёмные глаза. — Я люблю тебя, — прошептал Хан, не в силах оторваться от пленительного взгляда. — Я тоже тебя люблю, чёрт возьми. Слишком сильно.       В ответ парень получил тихий смех и быстрые поцелуи в уголки губ. — Мм, Хан Джисон, дразнишь меня? — Может и дразню.       Минхо на это тихо хмыкнул и принялся водить носом по скуле, целуя в висок. Джисон больше не мог удержаться. Джисон и сам влюблён.       Он перехватил чужое лицо в ладони, и потянул на себя, целуя нежные, слегка покусанные губы. Ли сдался, плавясь от прикосновений, обвивая руками шею и прижимаясь ещё сильнее. Им всегда было мало. Всегда хотелось ещё. Хан проник языком внутрь, а Минхо издал тихий стон, зарываясь пальцами в мягкие волосы. В эту секунду Ли чувствовал слишком много, и от этого кружилась голова. Он чувствовал жар, нарастающий ком внизу живота, чувствовал, как Джисон поглаживал большим пальцем кожу на щеке, а после обхватывал этой ладонью шею.       Они сидели на детской площадке, совсем не заботясь о том, что кто-то может увидеть их из окна. Сейчас была ночь, но хоть здесь и работал всего один фонарь, всё было видно. В тот момент никаких проблем не существовало. Не существовало ничего, кроме них.       Минхо понял, что слаб. Понял в тот момент, когда Хан прошептал на ухо: «может, пойдём ко мне?», а он смог только слабо кивнуть головой, ещё сильнее прижимаясь к нему и утыкаясь носом куда-то в шею. Джисон тихо хмыкнул при виде такого младшего и подхватил его на руки. Подобного поворота событий Ли никак не ожидал, а потому ойкнул и посмотрел на возлюбленного. — Ты серьёзно собрался нести меня? — А почему нет? — А если нас кто-нибудь увидит? — Пусть видят. Заодно запомнят, что ты только мой. — Джисон, прекрати это, — захныкал Минхо, снова пряча лицо в плече. — Тебе же нравится? — губы Хана расплылись в улыбке, и он направился в сторону своей квартиры. — Или мне опустить тебя? — Заткнись и неси меня уже куда-нибудь. — Какой ты милый. — Неправда. — Чистейшая правда.       В ответ Ли цокнул языком, но ничего не сказал.       Он и сам не знает почему, но помнит ту ночь, как будто это было вчера. Помнит, как Джисон буквально занёс его в свою однушку, как они небрежно скинули куртки, как старший толкнул его на небольшой матрац на полу, как навис сверху и снова впился в желанные губы. Он помнит каждую деталь и забывать точно не планирует.       Хан тогда стянул с Минхо футболку, откидывая её в сторону, и принялся блуждать руками по бархатной коже. С уст Ли срывались стоны, когда он задевал пальцами выступающие бусинки сосков. Он принялся оставлять дорожку из поцелуев, начиная с шеи, совсем немного прикусывая чувствительную кожу, чтобы не оставить следов. Когда Джисон дошёл до груди, младший выгнулся в спине и в комнате раздался громкий стон. — Будь тише, малыш, тут стены тоньше картона, боюсь, нас могут не так понять, — шепнул Хан в самое ухо, зубами прикусывая мочку.       В ответ он получил невнятное мычание, однако это его вполне удовлетворило. Парень вернулся к груди, но принялся опускаться ещё ниже, проводя губами по едва заметному прессу. Джисон поднялся на руках и принял сидячую позу, расстегивая ремень на чужих джинсах и стягивая их вниз. — А я смотрю, ты уже готов? — промурлыкал он с фирменной улыбкой, за что Минхо готов был его ударить. — Почему ты такой болтливый? — Только ты тут у нас разговариваешь на языке мычания. — Посмотрел бы я на тебя в моём положении… — Мой сладкий хочет поактивничать? — Прекрати разговаривать и сделай уже что-нибудь! — Ты сам попросил.       Хан обхватил уже возбуждённый орган через ткань белья, выбивая из Ли весь воздух, и принялся ловко надавливать пальцами в нужные места, вызывая у Минхо волны наслаждения. — Х-хани… Я… Агх… — Чего ты хочешь? М? — Т-тебя… — Скажи это, котёнок. — Хочу тебя в себе, пожалуйста, — захныкал младший, дёргая бёдрами.       Джисона не нужно просить дважды. Он резко стянул бельё под жалобное шипение, быстро снял мешающую одежду уже с себя, потянулся к коробке рядом с «кроватью», считая её достойной заменой любого ящика, и вынул оттуда презерватив вместе с почти пустой баночкой смазки. Парень уместился между чужих ног и аккуратно ввёл уже смазанный палец, постепенно добавляя следующие. Когда Хан умело растягивал его уже тремя, Ли практически насаживался, закатывая глаза от удовольствия. — Хани, ну пожалуйста… — Чшш, я не хочу, чтобы тебе было больно. — Не будет, войди уже в меня… — Какой же ты нетерпеливый…       Джисон наклонился к чужому лицу и сразу же оказался втянут в мокрый поцелуй. Громко чмокнув Минхо в губы, он отстранился, открывая упаковку и раскатывая презерватив по органу. Приставив его ко входу, он аккуратно вошёл наполовину, громко выдыхая. — Милый, ты… Слишком узкий, агх… Расслабься, — шепнул Хан куда-то в область шеи, сразу припадая к тому месту губами.       Когда двигаться стало легче, старший спустя пару толчков вошёл до основания под нужным углом, попадая по простате, отчего Ли вскрикнул, царапая чужую спину. Джисон рвано дышал, иногда переходя на стоны, наклонялся к лицу Минхо и мазал губами по подбородку. — Мгх, Хани, я… — младший не успел договорить, сотрясаясь всем телом и изливаясь на живот.       Хан сжал пальцы на тонкой талии, кончая следом, после чего без сил завалился рядом. Он обвил чужое тело руками, притягивая Минхо ближе и целуя того в висок. — Нужно сходить в душ. — К чёрту душ… — Хо, я не буду спать с липким и потным тобой. — Тогда отнеси на руках, у меня нет сил. — Хорошо, принцесса.       Джисон подхватил Ли на руки и понёс в сторону ванной, не переставая целовать его в щёку. — Ты невыносимый, — прошептал Минхо, пока старший настраивал тёплую воду и затягивал парня под душ. — Ага. Но ты ещё хуже. — Нет! — Не спорь, — Хан вовлёк Ли в новый поцелуй, руками спускаясь по чужой спине, вслед за каплями воды, пока Минхо смывал с себя следы недавнего недопреступления. Узнай его мать, что он давно уже не девственник, от него бы и мокрого места не осталось.       Но сейчас от Ли, кажется, и вправду не останется мокрого места. Он забежал в какой-то темный переулок, пытаясь перевести дыхание и судорожно набирал номер Джисона. За ним снова увязалась та банда, от которой они не раз сбегали вдвоём. И сейчас сбежать не получалось. Если у них достаточно мозгов, они без проблем найдут Минхо, и тогда пощады не жди.       Парень написал уже сообщений пятьдесят и, по ощущениям, звонил столько же, хотя это только второй вызов. Страх окутал с головой, когда он услышал приближающиеся голоса и улюлюканье. Чёрт, они, похоже, знали, что он тут. Хан, как назло, не брал трубку, и Ли прекрасно знал причину. Сейчас он был на смене и довольно часто его телефон оставался в подсобке. — Эй, педик, ты там? — раздался басоватый голос и последующие смешки. — Не заставляй меня вытаскивать тебя оттуда силой.       Минхо затаил дыхание. Кажется, даже сердце от страха остановилось. Он был в абсолютном тупике и не знал, что делать. У этих ублюдков точно есть нож, а ещё ненависть ко всем людям нетрадиционной ориентации. Плюс ко всему, Джисон каждый раз кидался колкостями в их сторону, чем раззадоривал их ещё больше, язык на такое у него хорошо подвешен. Инстинкт самосохранения отсутствовал полностью. Конечно, Ли догадался скинуть ему своё примерное местоположение, но было неизвестно, когда он вообще увидит его сообщения и успеет ли добежать.       На самом деле даже с Ханом шансов у них не было, но тот хотя бы умеет быстро бегать и знает этот район, как свои пять пальцев, чего нельзя сказать о Минхо. Путей отступления не было, ведь он умудрился завернуть в тупик. В общем-то, выбирать особо не приходилось, но будь с ним Джисон, они бы давно уже были у него дома и смеялись бы над этими неудачниками. Правда сейчас этим «неудачникам» вполне себе повезло. Поэтому оставалось надеяться, что если Ли будет молчать, то они объявят это переулок пустым. — Ну всё, мне надоело тут стоять, Джунвон, вынь его оттуда.       Какой-то парень отделился от группы и стал приближаться к Минхо. Повезло только, что здесь и правда было очень темно, даже свои руки с трудом можно было разглядеть. Ли вжался в стену, молясь, что его не найдут. Этот парень дошёл до тупика и остановился, прислушиваясь. И всё было бы хорошо, если бы он не додумался проверить боковые стены. Когда чужая рука коснулась футболки на груди Минхо, а после сжалась, у того чуть не подкосились коленки, а сердце пропустило пару ударов. В живот тут же прилетел кулак, почти точно попадая между рёбер, выбивая из лёгких весь воздух. — Пф, я нашёл его. Даже присесть не додумался, тупой пидор.       Сказал бы Ли ему, что если бы он присел, то этот идиот просто споткнулся бы об него и тогда уж точно заметил. Но говорить удавалось с трудом, ведь его снова ударили в то же место. А после, сжав руку на задней стороне шеи мёртвой хваткой, повели на улицу. Когда Минхо вытолкнули на дорогу, его окружили пять человек. Всё это не предвещало ему ничего хорошего. — Ну что, выполз из своей норы, крысёныш? Как тебе домик, понравился? — Вполне. — И где этот твой второй, который на язык вёрткий? Что, один сегодня гуляешь? Хотя это больше похоже на беговые упражнения. Испугался нас, что ли? В штаны хоть не наделал? — А может я, в отличие от вас, занимаюсь спортом и слежу за своим здоровьем? — откуда у Ли хватило смелости это сказать, он не знал. Кажется, это влияние Хана. — Ты чё, грубить вздумал? Какой же ты противный, и как вас Земля носит?! — Ну она же как-то носит таких отбитых придурков, как вы.       Вместо ответа Минхо получил кулак в челюсть и упал, со злостью смотря на «главаря». Тот, в свою очередь, ногой ударил Ли по руке и собирался сделать это снова, как вдруг его окликнул громкий знакомый голос: — Эй, гомофобы сраные, впятером на одного удобно нападать, а? — Хочешь присоединиться? Будет впятером на двоих. — Велика разница.       Минхо изо всех сил старался сдержать улыбку и облегчённый выдох. Он знал, что Джисон успеет вовремя. Трое вышли из круга, надвигаясь на новоприбывшего. Один из парней вынул раскладной нож и при этом совсем не выглядел дружелюбным. — А за вооружённое нападение могут до десяти лет в тюрьме дать, вы в курсе? — спокойным голосом спросил Хан, не двигаясь с места.       Так быстро, как несколько минут назад, он не бегал никогда в жизни. Честно признаться, им обоим повезло по чистой случайности. Джисон и правда оставил телефон в подсобке, а потому даже и не подозревал о звонках и сообщениях. Благо в это время вернулся его коллега, который что-то забыл, а после вышел из помещения уже с его телефоном в руке. — Хэй, Джи, тебе тут звонит кто-то, брать будешь? — спросил сотрудник, кидая мобильник прямо в руки удивлённому Хану.       Увидев на экране два пропущенных вызова и кучу непрочитанных сообщений от Ли, парень вскочил со стула и направился прямо к выходу из магазина, в котором он работал, по пути прочитывая переписку и запоминая координаты. — Постоишь за меня, ладно? — бросил на ходу Джисон, совершенно не думая о том, что ему на это ответят. — Сегодня вообще-то мой выходной! Эй, ты куда драпанул? Блин, да ты издеваешься?!       Однако Хан уже бежал со всех ног к названному месту и молил всех богов, чтобы с Минхо всё было нормально. Как же ему повезло, что он успел.       Когда эти трое приблизились почти вплотную, Джисон хотел рвануть в сторону, но его успели схватить за руку и рассечь щёку. Парень зашипел, пытаясь вырваться, параллельно бросив быстрый взгляд на Ли. У того дела обстояли получше, так как он успел подняться и сейчас довольно успешно оборонялся от ударов. Осмотреть того на предмет повреждений он не успел, ведь его схватили за руки с двух сторон и уронили, чтобы он не мог драться ногами. — Ну что, может, разукрасить тебя или сразу язык отрезать, чтобы меньше болтал? — Себе там что-нибудь отрежь, придурок. Твоя кастрация всему миру пойдёт на пользу.       Парень, стоявший сбоку от него, дёрнул руку, выбивая плечо и заставляя Хана снова зашипеть от боли. Ему пришлось резко дёрнуть второго на себя, чтобы тот потерял равновесие и упал, а другой кинулся его поднимать, при этом сам Джисон выскольнул из-под этой кучи и побежал к Минхо, игнорируя крики парня с ножом. Не ожидая нападения, оба громилы получили резкий толчок в бок, заваливаясь и чуть не падая, а Джисон схватил Ли за руку своей здоровой и, бросив короткое «бежим», помчался в сторону нужных переулков. Он прекрасно знал, как здесь оторваться от погони, поэтому уже после третьего поворота, угрозы перестали быть слышны.       Пробежав ещё несколько кварталов и оказавшись в более-менее безопасном месте, они остановились и стали восстанавливать дыхание. Минхо почти напрыгнул на Хана, устало выдыхая тому в плечо. — Боже, я так испугался… — Знал бы ты, как я испугался, когда увидел твои сообщения, — старший приобнял Ли одной рукой, осторожно поглаживая. — Я думал, ты уже не придёшь. Почему ты не отвечал на звонки? — Я мог бы их вообще не увидеть, если бы Чонджун не услышал, что мне звонят. Представляешь, он просто пришёл забрать что-то. Чистая случайность, которая спасла нам жизни. — Нам? — усмехнулся Минхо, отстраняясь и заглядывая в глаза напротив. — А что бы я делал? Думаешь, мне есть смысл жить без тебя? А если бы я понял, что сам виноват в этом, потому что оставил телефон в подсобке?! Да я бы повесился в тот же вечер. — Это, конечно, романтично, но я бы хотел, чтобы ты продолжал жить, несмотря ни на что. — Пф, легко тебе говорить. Ладно, я запомню твои слова, — сдался Джисон под суровым взглядом младшего. — И говорю то же самое. Ты тоже будешь стараться жить, если со мной что-то случится. По рукам? — По рукам, — Ли вновь обнял его, задевая рукой плечо, из-за чего Хан ойкнул. — Больно вообще-то. Один из тех идиотов выбил мне плечевую кость… Кстати, они ничего не сделали тебе? — Только губу разбили, пустяки. Тебе сильнее досталось. Могу попробовать вправить самостоятельно. Только будет больно. — Давай уже, я привык.       Минхо взял его за плечо, и резко дёрнул под нужным углом, заставляя Джисона вскрикнуть. — Айщ… Почему вправлять больнее? — Понятия не имею. Повезло, что нас учили этому на первом курсе. Пошевели рукой. — Болит, но не так сильно. — Отлично. А что с щекой? — Один из них нож достал, вот и… — Серьёзно? Я думал, это просто угрозы. Но чтобы они применили их на практике… — В следующий раз надо сразу полицию вызывать. Чёрт, меня же Чонджун убьёт, что я его оставил… У него выходной сегодня. Короче, я должен вернуться. — Ты в своём уме? От тебя все покупатели разбегутся. — В магазине есть аптечка, так что пошли. Всё равно закрываться через два часа. Ты, кстати, как так рано из дома выбрался? — Родители сегодня уехали куда-то на пару дней. Так что буду ошиваться с тобой. — Мм, понятно. Только больше не ходи один, в нашем районе это равно самоубийству. А я не хочу, чтобы тебя изнасиловал или убил какой-нибудь маньяк. — Конечно, милый, без твоего письменного разрешения с печатью президента не буду, — передразнил Ли, закатывая глаза. — Я серьёзно, Хо. Тебе мало было что ли? И вообще, я тебя старше, ты меня слушаться должен. — Ну да, старше на полтора года, прямо-таки пожилой старик с вековым опытом. Хани, мне не десять и даже уже не семнадцать лет. Я смогу о себе позаботиться. Если тебе это так важно, буду писать обо всех своих перемещениях. — Пф, ну да, девятнадцать, такая большая разница. — Двадцать скоро… — От родителей ты съехать не можешь, а как одному по бандитским районам гулять, так запросто… — Джисон, мы уже обсуждали это. И ты прекрасно знаешь, почему я не могу! — повысил голос младший, не ожидая такого со стороны Хана. — Я… Прости, да, я зря так сказал. Просто я на нервах. И я правда боюсь, что с тобой может что-то случится. Очень боюсь. Извини, Хо, я не хотел… — Ладно, пошли уже в твой магазин, — Ли увернулся от рук Джисона, быстрыми шагами направляясь в нужную, по его мнению, сторону. — Минхо… Нам не туда.       Младший закатил глаза, но всё же развернулся. Когда он проходил мимо застывшего парня, тот обхватил его за талию, притягивая к себе. — Котёнок, ну прости, пожалуйста, — Хан несколько раз поцеловал его в шею. — Да простил я. — Точно не обижаешься? — Не обижаюсь. — Тогда ладно.       Ли развернулся в чужих руках и сам прильнул к пухлым губам. Поцелуй приобрёл вкус крови из-за раны Минхо, но их это не останавливало. — Всё, пора идти, а то с меня правда шкуру сдерут.       Добрались они минут за пятнадцать, а когда вошли внутрь, бедный Чонджун накинулся на Хана с расспросами. Увидев царапину на его щеке, он сразу успокоился и смиренно ждал рассказа, который получил, пока Ли обрабатывал рану. Вечером почти никто в их магазин не заходил, поэтому им не мешали.       Наконец отпустив сотрудника домой, Минхо отсидел до конца смены вместе с Джисоном, а после они вместе отправились в квартиру старшего.       Войдя внутрь, Хан включил свет и пошёл в сторону своих вещей, чтобы дать их Ли. На самом деле старший обожал, когда Минхо оставался у него, одеваясь в его домашние футболки. Он выглядел невероятно уютно. Когда Ли забрался на матрац, укутываясь в одеяло, Джисон направился на мини-кухню и поставил чайник на плиту, а после вернулся к младшему. Хан лёг рядом с Минхо, и его тело сразу обвили руками, закидывая одну ногу сверху и целуя в шею. От таких действий парень еле удержался, чтобы не замурлыкать, разворачиваясь в руках возлюбленного и обнимая одной рукой в ответ. — Я так люблю тебя, Хо. Ты буквально спас меня. Я готов был повеситься прямо в этой квартире, пока не встретил тебя. — Взаимно, Хани, — шепнул Ли, чмокая Джисона в нос.       Хан же принялся водить кончиком носа по бархатной коже на лице, вдыхая родной запах. Минхо дотронулся ладонью до чужой щеки, пока старший обхватил запястье, внезапно почувствовав на нём пластырь. — Минхо? — М? — Что это? — О чём ты? — Я про то, что у тебя на руке. Не помню, чтобы ты обрабатывал её после драки. — А, это… Ничего серьёзного, — Ли отвёл взгляд, собираясь высвободить руку из хватки Джисона, однако тот не отпускал. — Не вынуждай меня смотреть самому. — Ожог. — Что? — Там ожог. — Откуда? — Хан изогнул одну бровь. — Мм, пролил кипяток. — Зачем ты врёшь? — С чего ты взял, что я вру? — Я вижу. Покажи. — Что показать? — Минхо, не прикидывайся. Ожог покажи.       Ли закатил глаза, но всё же сел, аккуратно снимая пластырь. Джисон последовал его примеру, перехватывая руку младшего и замирая на несколько секунд. — Ты серьёзно? Это, по-твоему, похоже на ожог от кипятка? — Это от матери. Она ударила по руке утюгом. Раскалённым.       На несколько секунд Хан просто завис, не отрывая взгляд от раны, пытаясь взять себя в руки. — Почему ты не сказал мне сразу? — Прости? На меня напали те идиоты, не до этого было. — Я не про это. Почему ты соврал? Ты же знал, что я увижу? — Извини, правда. Я не знаю. Понадеялся, что не посмотришь. Не хочу, чтобы ты волновался. — Волновался? Ты же знаешь, как это важно для меня. Как ты важен для меня. Твоих родителей давно надо было лишить родительских прав! Почему они позволяют себе так обращаться с тобой? — Не знаю? — Боже, когда ты уже съедешь ко мне? — Меньше, чем через год. — Целый год. — Ну Джисон-и. Мы же всё равно будем рядом. — Мало ли что ещё за это время случится. — Всё хорошо, правда. Это было почти случайностью. Она потом извинилась. — Ну ничего себе, какая щедрость, — Хан закатил глаза и встал, чтобы налить чай.       Минхо закусил губу, оставаясь в том же положении. Он поэтому и не хотел показывать ожог Джисону. Тот всегда начинал сильно волноваться за него, хоть и не показывал этого внешне. Но Ли видел, как он сдерживает себя. И парень почему-то был уверен, что старший не только чай налить ушёл, но и успокоиться.       Когда тот вернулся с чашками в руках и поставил их на пол, Минхо аккуратно взял его за рукав оверсайз футболки, легонько потянув на себя. Хан вопросительно посмотрел на него, наклоняясь к его лицу. — Ты же не переживаешь?.. — тихо спросил Ли, боясь поднять глаза, а после услышал тяжёлый вздох. — Переживаю. — Не нужно… — Как я могу не переживать? Минхо.       Джисон опустился на колени, оказываясь на одном уровне с младшим, и обхватил его лицо. — Хо, посмотри на меня, — Ли поднял глаза, в которых Хан сразу заметил накопившуюся влагу. — Милый, не нужно плакать. Почему ты расстроился? — Я… Из-за меня ты постоянно волнуешься. Я вечно создаю тебе проблемы и заставляю нервничать, — слегка дрожащим голосом проговорил Минхо, всхлипнув. — Это не так. Не так уж и часто это происходит. К тому же, даже если ты каждую секунду станешь доставлять мне проблемы, я не буду против. И ты не виноват в этом. Виноваты те, кто делает тебе больно. Гораздо важнее то, что тебе плохо, а не то, что я буду переживать. Пожалуйста, не вини себя в этом. Ты можешь говорить мне обо всём, ты же знаешь? Котёнок…       Ли и сам не знал почему, но по щекам стали скатываться слёзы, скапливаясь на подбородке. У Хана от такой картины сердце разрывалось на маленькие кусочки. Он подполз ближе, уместив одну ладонь на шее, а другую запустив в волосы, и принялся бережно сцеловывать солёную дорожку. Сдерживать накопленное внутри больше не удавалось. Минхо стало трясти, и он положил голову на плечо старшего, всхлипывая всё сильнее. Футболка в этом месте вмиг стала мокрой, но Джисон не возражал. Одной рукой парень перебирал волосы на затылке, а второй мягко поглаживал по спине. — Ты очень сильный. Я всегда тобой восхищался, Хо. Осталось ждать совсем немного. А я буду рядом. Но не пытайся терпеть их выходки, всегда давай отпор. Плевать на то, что они твои родители. Ведь они сами тебя за человека не считают.       Ли обвил руками чужую талию, прижимаясь ещё ближе. — Вместе мы справимся, да? Я верю в это, — прошептал Хан, целуя Минхо в макушку.       Через секунду младший без слов сам поднял голову и прильнул к чужим губам своими, солёными от слёз. Джисон ответил на поцелуй, медленно сминая их, не давая перерасти этому во что-то большее. Ли поцеловал его в уголок губ, после переходя к родинке на щеке, а в итоге спускаясь к шее, и стал невесомо касаться губами кожи, а в конце снова укладывая голову на плечо. — Я так безумно влюблён в тебя… Спасибо, Хани. Ты единственный, кто проявляет заботу по отношению ко мне. — Не за что. Тебе стало легче? — Угу. — Будешь чай? — А он ещё не остыл? — Не думаю.       Хан перебрался к стене, облокачиваясь на неё спиной, усадил Минхо между своих ног и обнял за талию, позволяя полностью лечь на себя. Младший взял свою чашку, шумно отхлёбывая, чем вызвал у Джисона тихий смех.       Они просто будут жить с надеждой на самое лучшее, наслаждаясь друг другом, ведь в такие моменты для обоих не существует ничего и никого, кроме себя и любимого человека рядом.