С любовью, из Драконьего Хребта

Драконий хребет славится своей суровой средой. Только некоторые отваживаются подняться на его вершину невзирая на убийственный холод и словно режущий кожу, ветер. И даже если смельчаки осиливают вышеперечисленное, то вероятность на поражение в среде крутых скал и неровной местности всё равно терпеливо ждёт их. Чайльд довольно часто посещал это место. У него нет особых причин, чтобы быть там. Однако… есть одна. Драконий Хребет очень напоминает ему о другом, близком к сердцу месте. С такими же беспощадными морозами и пронзающими вьюгами, которые запечатываются там на веки вечные. Драконий Хребет напоминает ему о доме. Аякс часто обнаруживает, что бредёт по заснеженным горным тропам весь измученный своим бренным существованием. Иногда, по дороге, он натыкается на деактивированных Стражей Руин, которых покрывают снежные хлопья, пока они, без единой искры, неподвижно сидят в сугробах. Чайльд улыбается с печалью в глазах. Эта картина напоминает ему о его брате — Тевкре. Рыжеволосый думает, как он там, дома. Может, в Снежной тоже сейчас идёт снег? Они вместе могли бы собраться в гостиной, перед камином. Закутаться в мягкие одеяла и пить теплую воду, чтобы согреться. Они могли бы рассказывать друг другу истории о своей жизни, вспоминая прошлые зимы. Неужели, его братья и сёстры тоже думают о нём так, как он о них? Чайльд жалеет, что уехал. Также, Аякс любит Ли Юэ, действительно любит. Его богатая культура, его загадочные люди, его бесподобная кухня. Но это всё не сравнится со Снежной. Это не дом. Но на данный момент, дело Тартальи — отъезжать по делам. И ему и в голову не приходит мысли ослушаться Царицы, которой он поклялся в верности. Но он также верен своей семье, и, чёрт возьми, он скучает по ним настолько сильно, насколько не скучал в его долгой «фатуйской» жизни. Разлука с ними разбила сердце Чайльда на тысячи кусочков, и уже никакое Ли Юэ или Царица не смогут его собрать. Вот почему он не должен был оставлять своих родных. Но Аякс не может к ним вернуться, как бы ни хотел. Мондштадт. У Чайльда нет там дел, однако он довольно часто посещает этот Город Ветра. На удивление, он даже поладил с некоторыми людьми. Иногда он заглядывает в таверну, чтобы встретиться с ними глазами. Но спустя недолгое время опять бесследно скрывается в вершинах Драконьего Хребта. Аякс частенько сравнивает снежный регион Мондштадта с родным. Чужой холод более переносим, в отличие от родного, в котором люди замерзали насмерть просто из-за того, что выходили в неудачное время на улицу. Но если в том самом, родном холоде он будет со своей семьёй, то Чайльд будет готов перетерпеть все невзгоды. Но он также не может отрицать, что закалённое тело очень даже полезно в более мягком ледяном климате. Тарталья может носить лёгкую одежду и отходить чуть ли не за тридевять земель от костра. Однако не закалённая от холода душа не может противостоять постоянному одиночеству. В такие моменты ему крайне необходимы греющие объятия со стороны родных. А ещё домашний борщ его матери, который, как бы она не утверждала, что он остыл, всё равно пробирает до кончиков пальцев и приятно обжигает язык. Чайльд готов был убить, чтобы заполучить эти чувства снова. Он часто пишет им письма. Время от времени отправляет посылки с какими-то безделушками, которые можно было считать за сувениры. Этим Тарталья показывает, что всё ещё вспоминает о них. Вспоминает чуть ли ни каждую минуту. Вспоминает о них с каждым новым порывом горного ледяного ветра, который даёт его щекам бледно-розовый оттенок. Его семья всегда была самым важным для него. Абсолютно всегда. Что бы он только не сделал, чтобы осчастливить их. Кроме того, как приехать лично Убедиться, что там они действительно чувствуют себя как дома, как и Аякс сам. Что вообще значит «чувствовать себя как дома»? Некоторые говорят про конкретное место, вроде четырёх стен и крыши, под которой человек ночует. Некоторые описывают концепцию «быть там, где желает быть твое сердце». А у Чайльда это всегда «быть в Снежной» Он вернётся туда. Обязательно вернётся. Вернётся домой. Вернётся туда, где есть и четыре стены с крышей, и туда, где желает быть его сердце. Но не сейчас. Ведь Тарталья отметил для себя интересный парадокс. Возвращаются в такое место все, кроме него. Есть столько вещей, которые Аякс не замечает. Мелочей. Например, как мягко переливается синевой снег, лежащий толстым слоем на рассвете. Или то, как загораются радостью лица его братьев и сестер, когда он, раз за век, проводит время с ними рядом. То, какое облегчение и радость Чайльд чувствует после очередной удачной подлёдной рыбалки с отцом. Последний всегда дружелюбно посмеивается, когда Аякс показывает ему свой огромный улов. Или, на крайний случай, улыбку его матери, когда она видит его играющим с братьями, которые смеются над какой-то из его неудачных шуток, которую он пустил недолго думая. В следующий раз Тарталья постарается запомнить всё это. И вот, сейчас, стоя на вершине безлюдной заснеженной горы, он будет с грустью перебирать похожие моменты у себя в мыслях. Чайльд скучает по дому. Скучает по всему, что связано со Снежной. Остаётся верить, что и Снежная скучает по нему.