Вся романтика кино

      Тэхен сидел дома в гордом одиночестве (один, совсем один, как в попе дырочка, как гласил его статус в социальных сетях) и думал. Делал он это редко, предпочитая сначала делать, а потом разводить руками, мол, как вышло, так вышло. А тут вот крепко так задумался — чем порадовать Чонгука после его возвращения от родителей.       Чонгук вообще был крайне романтичной натурой — слушал сопливые песни-баллады, плакал во время просмотра дорам про любовь, обожал свидания и поцелуи под луной. Тэхен же в романтике уступал разве что табуретке — стоит, и ладно. Уступал, до тех пор, пока в его жизни не появился этот потрясающий во всех отношениях парень, который разделил жизнь на до и после.       Раньше Ким не западал на парней. Дружил, враждовал, игнорировал — все, что угодно, но никогда не влюблялся. А потом увидел парня в кофейне, в которой тот подрабатывал бариста, — и пропал. Пока на него с любопытством смотрела пара глаз, Тэхен пытался дышать, чтобы не запищать от восторга — парень перед ним был, ну, потрясающим? — Как подписать ваш стаканчик? — спросил бариста (видимо, уже не в первый раз) и Тэхен отмер. — Напишите что-нибудь на ваше усмотрение, — прокашлявшись кое-как выдавил он и снова залип на парне, который улыбнулся совершенно убийственной улыбкой, сам себе кивнул и принялся за приготовление напитка.       Написал он тогда простое «красавчику». Тэхен, как ненормальный улыбался, рассматривая надпись и думал о том, что он этому вот с улыбкой и глазами тоже понравился. Но бариста улыбался сдержанно-вежливо и знаков внимания не проявлял. Тэхен тогда ушел из кофейни, но пообещал себе вернуться.       Возвращался, к слову, каждый день. И каждый день ловил микроинфаркты от милых надписей «самому красивому парню в кофейне на 12.00», «милый улыбака», «человек с самыми музыкальными пальцами» ну и коронное-похоронное «самые красивые губы 2022».       Раньше Ким не влюблялся.       Ну так уж получилось — то ли люди были не те, то ли просто он ждал особенного человека. Были романы, были постельно-трахательные страсти, было обожание его (которое очень так заправски чесало ЭГО). Но никогда — ответных чувств.       А тут — милый, блять, бариста, который просто готовил кофе, улыбался и писал упоротые подписи.       И Киму кукушеньку-то нехило так сорвало — он, когда Чонгука видел (имя на бейджике прочитал), то серьезно так начинал волноваться за свою сердечно-сосудистую систему, которая явно давала сбой. Давление подскакивало, сердце начинало стучать быстрее, а член (сука) привставать.       Так и ходил он в эту кофейню, как дебил (он кофе вообще не пил), ради Чонгука и надписей на стаканчиках. Но потом вдруг обнаружил на одном из таких номер телефона. Чонгук улыбнулся тогда особенно обворожительно и все — сердечко кое-как выдержало.       Тэхен этим же вечером написал все, как есть — что задыхается при виде Чонгука, что кофе ненавидит, но кофейню посещает даже в выходные дни, что улыбку эту губами хочет смять.       Чонгук ответил только, что свидание им точно не помешает и назвал место и время.       Раньше Ким не бегал за кем-то.       Всегда его романы были из области «переспали — окей, не повод для знакомства».       А тут появился весь такой робкий Чонгук, который на их первом свидании даже не позволил за руку взять — отдернул свою и посмотрел, как на извращенца, который в темном переулке плащ перед школьницей распахивает.       Так вот и встречались — гуляли, общались, вкусно кушали, но границ тактильных не переходили (Тэ был готов любые границы перелезть, переползти и переплыть, но Гук не позволял).       Тэхен таскал маленькие подарки тоннами, потому что эирподсы, например, младший брать строго-настрого отказался, потому что «дорого». Но всякие безделушки с благодарной улыбкой принимал.       Ким, честное слово, был готов потратить все свои деньги, да еще и кредит взять, чтобы парня своей мечты уложить в горизонтальную плоскость, но тот краснел от легкого поцелуя в щеку на прощание и сваливал в общежитие при его университете.       Раньше Ким не строил отношений.       Но в один из вечеров Чонгук вдруг спросил, какие у него намерения.       Тэхен честно ответил — брак, рождение семерых детей и совместная смерть (желательно от оргазма).       Чонгук после признания целую неделю не отвечал на звонки и сообщения и Тэхену пришлось завалить корпус цветами, чтобы ему ответили. Чонгук написал тогда, что для него отношения — это всерьез и, желательно, надолго. И Ким не то, чтобы согласился — он чуть в штаны не нассал от счастья.       Раньше Ким не ждал секса почти полгода.       С Чонгуком было все иначе — тот только через пару месяцев позволил себя поцеловать. Ну как позволил — Тэхен навалился всей своей немаленькой тушей на остановке и засосал. Чонгук на поцелуй робко ответил, слегка лаская язык (который, кажется, хотел в горло скользнуть) в ответ. После, нацеловавшись вдоволь, он прыгнул в автобус, оставляя Тэхена со стояком наедине.       Еще через пару месяцев таких вкусных поцелуев у них случился петтинг — Чонгук ерзал на бедрах Тэхена и дрожал от желания. И Ким не выдержал — запустил руку в штаны младшего, от души надрачивая.       Чонгук кончил тогда с громкими стонами, а потом снова пропал на неделю. Тэхен места себе не находил, размышляя о том, что он сделал не так.       Через неделю к нему Чон, мать его, Чонгук заявился с признанием — он влюблен. Шатался тогда, как деревце на ветру, алкоголем нес, как бомж на выгуле, через букву слова не выговаривал. Но Ким тогда его, бухенького, в квартиру втащил и, поставив рядом с кроватью тазик, удалился спать в другую комнату.       И, блять, не трахнул пьяного парня. Дрочил в душе в тот вечер, но не трахнул (дрочил трижды).       Потом, спустя еще некоторое время, они переспали. На тот момент Тэхен был готов быть в любой позиции — лишь бы с Чонгуком. Он от желания буквально на стены лез — хотелось, но не моглось. Заставлять, принуждать, уговаривать младшего он не стал бы никогда, потому что влюблен был до чертиков.       Чон тогда пришел ночью, трезвый, признался в любви и стянул рубашку, оголяя торс. Тэхен чуть не задохнулся от того, насколько его Гу был сексуален — широкие плечи переходили в тонкую талию, а бедра так и орали «оседлай меня, оппа».       Ким ласкал младшего не только руками, но и хриплым шепотом, отчего тот дрожал крупной дрожью.       В тот день у них случился первый секс, когда Чонгук с громкими хрипами принимал в себя член.       Потом, конечно, было еще много горячих ночей, когда они менялись позициями (потому что только ограниченные люди искренне верят в активов и пассивов).       Да и сворачивание манаток и совместная жизнь произошла легко и быстро. Тэхен просто предложил жить вместе в тот момент, когда делал минет, а Чонгук, то ли от приближающегося оргазма, то ли от желания съехаться завопил «да!».       Раньше Ким не думал, что будет ломать голову в мыслях о романтике.       Его Чонгук был крайне романтичной натурой — он слушал грустные песни, под которые мог запечалиться, он мог хлюпать носом под дораму, и он всегда говорил о том, что если Тэхен его бросит, то он больше никого не сможет полюбить.       Тэхен вообще-то бросать не собирался, несмотря на протест своей семьи, которая мягко говоря прихуела от того, что их золотой сыночек, рожденный с серебряной ложкой в жопе, выбрал мужчину. Чонгука он любил, вот прям как мог (или даже больше).       Сама идея расставания казалась ебанутой — они любили друг друга, они ценили их общение и неистово трахались. Для них, правда было не важно, кто кого, главное — вместе. Именно поэтому Тэхен послал на хуй отца, который голосил о том, что лишит его денег, если сын осознанно спидорасится, именно поэтому он обнял маму, которая прошептала, чтобы Тэ был счастлив.       Когда его самый любимый мужчина уезжал — они поцапались на дорожку (принято сидеть, а они поцапались). Чонгук спросил, будет ли Тэхен скучать, а тот честно ответил, что работа не позволит. Чон языком цокнул, в щеку языком потыкал и свалил, не прощаясь.       Первый день без Чонгука прошел относительно хорошо — работа ебала и в хвост и в гриву, поэтому Тэ домой вернулся поздно, зло распинал носки по комнате и увалился спать.       Второй день прошел в более спокойном режиме — Тэхен убрал вчерашние носки, разложил белье из сушильной машинки по полочкам и приуныл — Чонгука адски не хватало.       На третий день дома сидеть стало скучно, но все оставшиеся от холостяцкой жизни друзья были ахуеть какими личностями с деструктивными идеями.       Чонгук написал емкое «Хен, нам не хватает романтики, пожалуй». И Ким понял, что в романтике он уступал разве что табуретке — стоит, и ладно.       Тэ встрепенулся, расправил плечи и решил — уххх, он устроит своему мужику парад романтических свиданий. Только где взять идеи — хер бы его знал. Тэ пожевал губы, покошмарил волосы (на голове) и включил телевизор, открывая блокнот для записей планов.       Когда любовь всей его жизни вернулась, он встретил своего парня, крепко обнял и потащил в машину — целоваться.       Трахаться на парковке они не планировали, но Чонгук был крайне возбужден, а Ким… Возможно, он растягивал себя пальцами в душе буквально за час до встречи.       Чонгук достал из бардачка бутылку смазки (у них в бардачке много чего было полезного) и презерватив. — Ты готовился? — срывающимся голосом спросил он. — Гукки, я так тебя ждал, — прохрипел Тэхен, разрывая упаковку презерватива.       В тот вечер они кое-как доехали домой — занимались любовью, соскучившись. А трясущиеся ноги после оргазма — та еще помеха дорожному движению.       Тэхен открыл блокнот, в котором записывал идеи для, блять, романтики и приступил к их исполнению.       Поиск студии, которая занималась в том числе глиняными изделиями, не занял много времени — пара звонков, и Тэхен зарезервировал им целых три часа для занятия сексом лепкой. Даже честно съездил после работы, чтобы получить ЦУ — что такое глина, как с ней обращаться и почему не стоит ее есть.       Когда он сообщил Чонгуку, что у них необычное свидание, скорее всего, без сексуального подтекста, то со смехом наблюдал за сборами — Чонгук долго метался по комнате, подбирая одежду. Остановился на любимой серой толстовке и узких джинсах. Он всегда знал о том, что Тэ залипает на его задницу в этих джинсах, вот и решил подразнить своего парня.       Когда Тэхен вместо какого-нибудь причудливого кафе (например то, в которое они хотели сходить, посвященное исключительно какулям) привез Чонгука в творческую мастерскую, тот очень удивился. — Хен, а почему мы тут, а не в ресторане, например? — только и успел спросить младший, прежде чем его затянули внутрь большого светлого помещения с кучей странных вещей. — Или мы будем друг друга красками разрисовывать? — Отставить пошлые мысли, мы будем лепить, — уверенно заявил Тэхен и, посадив Чонгука на стул перед непонятной конструкцией, уверенно сел за его спиной. Сам он незаметно нажал на специальную педаль, отчего гончарный круг (та самая непонятная хреновина) начал вращаться. — Хен, — тихо проскулил Чонгук, когда почувствовал горячее дыхание на своей шее — она всегда была его эрогенной зоной. — Клади руки вот сюда… Увлажни их, пускай глина скользит под пальцами, — Тэхен провел носом по шее, тихонечко прикусывая шейный позвонок. Сам в это время подвинул досочку с куском глины поближе, чтобы Чонгуку не пришлось тянуться (отстраняться). — Тэээ, — уже буквально прохныкал младший, когда почувствовал, как прекрасные проворные пальцы пробираются под толстовку. — Мы что лепим? И почему не предупредил? — на выдохе спросил он, когда почувствовал, как руки медленно достигли цели — сосков и принялись их ласкать. — Чонгук, если ты прекратишь мять глину, то я прекращу к тебе прикасаться, — сказал Тэхен в самое ухо, прежде чем прикусить хрящик. — Блять, — тихо выдохнул Чонгук и в который раз пожалел, что не напялил рубашку — ее можно было бы снять и наслаждаться поцелуями-бабочками на плечах. Хотя нежные поцелуи в шею делали его похожим на кусок глины, которую он отчаянно мял в своих ладонях, не желая прерывать ласку. — Представь, что тебе нужно слепить символ нашей любви, — прошептал севшим от возбуждения голосом Тэхен и медленно провел руками от сосков к паху, царапая пресс, отчего он напрягся сильнее, став еще более рельефным. — Хочу тебя, — на грани слышимости выдохнул Чонгук и зажмурился, когда проворные руки начали расстегивать его ширинку. На миг он подумал, что нужно было не выебываться и надеть спортивные штаны с удобными завязками, чтобы доступ к самому важному был проще, но все мысли вылетели из головы, когда теплые руки коснулись его уже колом стоящего члена. — А кто у нас тут уже в полной боевой готовности? — хихикнул Тэхен и большим пальцем размазал предэякулят по головке под тихий «оххх» Чонгука. — Лепи, не забывай, — дьявольски ухмыльнулся Тэхен и, обхватив член своего парня, принялся сосредоточенно надрачивать.       Чем сильнее стонал Чонгук, тем больше Тэхен сходил с ума — хотелось отжать уже ебучую педаль, которая крутила гончарный круг, схватить своего мужчину, и трахнуть на полу. Но пол — не то место, которого заслуживал Чонгук, да и всяких стратегически важных смазки и презервативов не было. Пришлось взять себя в руки (а левой рукой усердно работать, чтобы доставить удовольствие). — Тэхени, — простонал Чонгук и напрягся всем телом — его прострелило мощнейшим оргазмом, живот хаотично сокращался, голос сорвался, а руки вцепились в злоебучую глину. — Ты такой молодец, — прошептал Тэхен и принялся размазывать сперму по кубикам пресса, ну вот так ему нравилось, что вы ему сделаете? — Хен, — кое-как отдышавшись сказал Чонгук. — Я тоже хочу сделать тебе приятно. — Давай, милый, помой руки и вставай на колени, — облизнулся Тэхен, с предвкушением глядя на то, как Чонгук хаотично пытается промыть руки в специальной миске с водой, предназначенной для того, чтобы смачивать глину. — Кто, блять, там звонит, — прорычал Тэхен, когда его телефон уже буквально разрывало трелью звонка. — Да.       Чонгук наблюдал за тем, как его парень вскочил со своего стула и сосредоточенно что-то слушал, нахмурив брови. Весь его вид не предвещал ничего хорошего, а так хотелось упасть на колени, стянуть с Тэхена его любимые дурацкие широкие штаны и по-царски отсосать. — Гукки, собирайся, — улыбнулся Тэхен, когда увидел, как испуганно на него смотрит младший. — Продолжения не будет, звонил управляющий студией. Сообщил, что наше изделие, — он потыкал своим длинным пальцем в кусок глины странной формы, — нам отдадут после запекания в печи. А еще как бы между прочим добавил, что у них тут куча камер. Так что если мы не хотим стать звездами вечернего выпуска новостей, то нам стоит остановиться. Ты хочешь стать звездой новостей? — он вопросительно приподнял бровь, наблюдая, как стремительно краснеет Чон. — Если нет, то погнали домой.       Несмотря на быстрые сборы, в машине Чонгук расплылся в довольной улыбке и растекся по пассажирскому сиденью счастливой медузой — хен все-таки сделал ему чертовски хорошо. Тэхен, наблюдая за своим мужчиной, сам улыбался, как ненормальный — Чонгуку все понравилось, а значит, что фильмы херни не посоветуют и нужно продолжать радовать своего самого-самого потрясающего Гукки.       Идея объединить секс и еду показалась Тэхену потрясающей — секс они любили ничуть не меньше, чем пожрать. Да, раньше они кормили друг друга клубникой, виноградом и всякими десертами, но в фильме 9 1/2 недель горячий Рурк так сексуально кормил Бейсингер, что захотелось обязательно провернуть подобное с Чонгуком. Тем более, он был куда сексуальнее какого-то там Рурка!       Пока Чон голосил песни в душе, Тэхен подготовил все необходимое — шампанское, остатки красного вина (Гукки вечно готовил что-то эдакое, используя его в качестве ингредиента), клубнику, ттоки и кимпаб, который остался с ужина. Поиски меда результатов не дали — кое-кто недавно открыл для себя молоко с медом и уничтожил стратегические запасы сладости. Тэхен от такого предательства даже расстроился, потому что в кино это было, пожалуй, главным компонентом, но звонкий голос из ванной как бы намекнул — да и хер с ним. Когда пение прекратилось, Тэхен сгреб все на поднос и засеменил в спальню, стараясь ничего не уронить. — Хен, ты чего тут делаешь? — в комнату зашел довольный и распаренный Чонгук, кутаясь в свой любимый пушистый белый халат. — Раздевайся, — Тэхен показал глазами на кровать и толкнул язык за щеку. Чонгук от этого вздрогнул — Тэ выглядел чертовски серьезным. Он буквально почувствовал, что его заднице пиздец. Хорошо, что он планировал сегодня секс и как следует подготовил себя в душе.       Недолго думая, Чонгук стянул с головы полотенце и улегся на кровать прямо в халате. Немного повозился, принимая удобное положение и пристально уставился на снимающего пижаму Тэхена. Хен даже в одежде был красивым, а без — произведением искусства — широкие плечи, венистые руки, подтянутый живот, член. Где-то на члене он и завис, видел его уже тысячу раз, но каждый раз жадно сглатывал застрявшую где-то в горле слюну. Если бы он был художником, то непременно нарисовал бы кучу картин и организовал выставку «Член К.Т.». — Закрой глаза, — прошептал Тэхен низким голосом, вызывая табун мурашек. — Хочу тебя видеть, — надул губы Чонгук. Ну а какого хрена его такого зрелища пытаются лишить? — Давай, мой хороший, закрой глазки, — Тэхен прилег рядом и, повернув к себе младшего, сладко поцеловал. — Не буду, — упрямо буркнул Чонгук прямо в поцелуй. — Я так и думал, — Тэхен отстранился и, потянувшись к тумбочке взял в руки повязку для сна. — Или ты сейчас же ее надеваешь, или я иду спать в зал. И никакого секса. Неделю. — Ну хееен, — прохныкал Чонгук и повязку бодренько натянул. Неделя без секса — где это вообще видано, кто Тэхена вообще научил таким злым вещам? — Умница, — старший протянул руку и взял в руки бутылку шампанского. — Давай ты сейчас откроешь рот и не будешь задавать вопросы? — Он сделал глоток сладкого шампанского и потянулся за поцелуем. — Если ты хочешь засунуть член мне в рот, то хотя бы предупреди, — пробурчал Чонгук, но рот приоткрыл. — Я очень хочу тебя поцеловать, — Тэхен наклонился к губам напротив и, слегка прикусив нижнюю, толкнулся языком в рот своего парня. — Ты бухал что ли? — в поцелуй спросил Чонгук. — Я и тебя сейчас напою, — отстранился он и, набрав в рот побольше шампанского снова приник к самым желанным губам, делясь сладким напитком. — Еще буду, — Чонгук закинул голову на подушку, открывая доступ к своей шее. — Обязательно, — хищно улыбнулся Тэхен и взял кимпаб с тунцом. — Теперь нужно закусить. — Хен, мы тут пожрать или потрахаться собрались? — Чонгук насупился недовольно, не получив желанной ласки. — А мы совмещаем, — Тэхен повазюкал кимпабом по губам напротив. Да, в кино это выглядело гораздо соблазнительнее. Чонгук еду куснул и принялся жевать, забавно дуя щеки. Когда он кушал что-то вкусное, то всегда хмурился, как будто сердился на еду за то, что она такая. Тэ кое-как уговорил себя не снимать повязку, чтобы полюбоваться на недовольно сдвинутые брови. — Я все съел, теперь-то мы потрахаемся? — младший нетерпеливо поерзал на постели. Тэхен с тоской посмотрел на оставшуюся приготовленную еду и подумал послать идею к черту — его парень был слишком соблазнительным, голеньким лежа на кровати, прямо на любимом белом халате. Но от своей идеи Тэхен решил все-таки не отказываться и, набрав в рот побольше вина, принялся целовать шею (отчего младший тихонечко поскуливал). Потом снова хлебнул вина и спустился поцелуями на грудь. Когда он ласкал соски, вино, естественно, начало красиво стекать по груди Чонгука. Так эстетично, что захотелось это немедленно сфотографировать. Но Чонгук, как будто почувствовал, что его сейчас обломают самым безобразным образом, вплел свои пальцы в шелковистые волосы хена и плотнее прижал его к себе, требуя более активной ласки.       Тэхен снова хлебнул вина и спустился поцелуями к животу. Он слегка приоткрыл губы, и бордовая жидкость затекла в пупок. Ну и, конечно, ему срочно пришлось его вылизать, чтобы вино даром не пропадало.       Когда он добрался до члена, вина уже не осталось. Зато шампанское стояло чуть тронутое. Тэхен набрал полный рот пузырчатой жидкости и опустился ртом на стоящий колом член младшего. — Тэхени-хени, — простонал Чонгук, который нихрена не видел и совершенно не ожидал такого внезапного минета. — Как же хорошо. — Какой же ты сладкий, — прошептал Тэхен и принялся губами водить по сочащейся смазкой головке. Так Чонгуку нравилось больше всего. Когда языком он принялся вылизывать головку, сжимая яички, Чонгук уже стонал в голос. Эти самые стоны — лучшая музыка для ушей Тэхена, только ради них он был готов ублажать младшего любым способом целую вечность. В паху уже ныло от возбуждения, Тэхен устроился поудобнее у раздвинутых ног Чонгука и принялся потираться своим возбуждением о белую простынь. — Хочу видеть тебя, — прохрипел Чонгук и сдернул повязку.       В общем, вечер закончился вовсе не взаимными оргазмами — Чон увидел, что его любимый халат весь в вине, наволочка в крошках от кимпаба, а постельное белье — в смеси бордовой и желтой жидкостей. Когда Тэхен увидел злое лицо и опадающее возбуждение своего парня, то решил, что безопаснее всего переждать бурю в ванной, заперевшись на защелку. А потом весь вечер помогал Чонгуку стирать белье и халат. Безуспешно. Пришлось обещать купить новый халат, белье, капсулы для стирки «пять в одном», отбеливатель и пообещать не приносить еду в спальню.       Еще одна эротическая сцена Тэхену очень понравилась. Нет, не тем, что в кино было практически насилие — он никогда бы не стал делать ничего против воли Чонгука. Но вот секс на кухне чем-то зацепил. Что может быть романтичнее занятия любовью на кухонном столе, на котором только что готовил что-то вкусненькое любимый человек? Вот и Тэхен тоже решил, что ничего.       Проблема была в том, что графики работы не совпадали — Чонгук всегда приходил с подработки раньше и застать его за готовкой было очень проблематично. К приходу Тэхена все было готово и как бы подходить с членом наперевес и фразой «добрый вечер, я диспетчер» — неактуально.       Подходящий случай подвернулся на выходных — Тэхен дрых, Чонгук напевая песенки под нос, готовил завтрак. Тэ проснулся то ли от вкусного запаха, доносящегося с кухни, то ли от того, что Чонгук уронил что-то и громко чертыхнулся.       Ким сразу подорвался в ванную — нужно было почистить зубы и поспешить ублажить Чонгука на столе. — Хен? — удивленно поднял брови Чонгук, который не ожидал увидеть Тэхена в 10 утра. — Гукка, давай займемся любовью на столе, — сразу же перешел в атаку Тэхен. — Ты о подушку головой ебнулся? — Чонгук сложил руки на груди, наблюдая за сонным Тэхеном, который смотрел на стол с таким вожделением, как будто вот-вот его трахнет. Стол. — Ну давай, ну разочек, — он потер щеку, на которой красовался след от подушки, и попытался расчесать торчащие в разные стороны волосы. — Хен, если ты хочешь стол, то я могу оставить вас наедине минут на пять, — хихикнул младший. — Тебя хочу, — решительно выдал Тэхен, кидая красноречивые взгляды. — Хен, я не буду заниматься этим на столе, — нахмурился Чонгук. Нет, они однажды занимались любовью на столе, но: 1 — это было в офисе и стол был не обеденным. 2 — это был стол Чимина, лучшего друга Тэхена, и Чонгуку было вовсе не стыдно. 3 — они тогда только начали познавать прелести секса и не жили вместе, им очень-очень хотелось, ясно? А теперь у них была вполне себе удобная кровать, ну или диван, ну или ковер на крайний случай (но от ковра стирались спина и коленки, поэтому практиковали они такое редко). — Ну разочек, — забасил Тэхен, смешно выпячивая нижнюю губу. — И муки туда посыпем, чтобы ты голый и весь в муке был. — И масло оливковое вместо смазки, — хихикнул Чон. — Да, — часто-часто закивал Тэхен. Он, было, понадеялся что уже уговорил своего парня быть отжаренным на столе, но… — Хен, нам за этим столом кушать, — Чонгук подошел к своему парню и обнял за талию, утыкаясь носом в шею. — А мне потом еще и муку убирать. Давай как-нибудь по стариковски, на кроватке, с нормальной смазкой? — Ты намекаешь на то, что я старый? — обиженно пробухтел Ким. — Я намекаю, что очень хочу видеть тебя голым в нашей кровати, — Чонгук чмокнул хена прямо в надутую щеку. — И очень тебя люблю.       На этих словах Тэхен перестал дуться, разулыбался своей самой счастливой квадратной улыбкой и мысленно пообещал, что стол с маслом и мукой дождутся своей участи. Когда-нибудь потом.       Пятьдесят оттенков серого Тэхен смотрел со смешанными чувствами — девственница, которая ни разу в своей жизни мужской половой член не нюхала вдруг в свой первый же раз испытала оргазм. Научная фантастика, не иначе. Опыт с девушками у Тэхена был (да простит его Чонгук), иной раз до оргазма было как до Китая раком. А тут прямо с первого раза и кайф? Да не бывает такого!       Да и хлопающие ресницы и рдеющие щеки героини умиления не вызывали — видела бы та Чонгука в самом начале их отношений — вот где была невинная невинность. А тут — все как-то наигранно.       Отдельная комната для сексуальных игрищ показалась Тэхену прекрасной идеей — целая комната всяких штук для сексуальных экспериментов, а не наглухо закрытая коробка, спрятанная от посторонних взглядов под кроватью. Однажды Чимин (лучший друг Тэхена) коробочку нашел и пришлось отвечать на кучу вопросов типа «а куда это вставляется?», «зачем вам ушки и ошейник, вы что, к хэллоуину готовитесь?», «смазка с запахом манго? Серьезно? Жопе разве не все равно?». Чонгук после этого долго Чимина сторонился — боялся, что тот про коробку напомнит и снова начнет задавать вопросы. Да, с Тэхеном они обсуждали самые интимные и сокровенные темы. И анальные шарики они выбирали вместе, потому что Чонгук прочитал, что это вау. Попробовали они их ровно один раз — оказалось, что член хена сильно лучше. Ушки и ошейник Чонгук купил, чтобы намекнуть, что им пора завести домашнего питомца. В итоге завелся Тэхен, да так, что у Чона пальцы на ногах поджимались каждый раз, когда он об этом вспоминал. Ну а смазка с запахом манго просто нравилась очень.       Попробовать БДСМ Тэхен был бы не против, но стоило обсудить это с Чонгуком. Чон нашелся в коридоре — протирал пыль со своей коллекции кубков, полученных еще во времена занятий тхэквондо. — Ты знаешь, для чего нужно стоп-слово? — промурлыкал Тэхен, соблазнительно улыбаясь. — Ага, для БДСМ-практик, — как ни в чем не бывало ответил Чонгук, сосредоточенно стирая пыль. — А ты бы хотел попробовать? — Ким сделал голос пониже, знал ведь, что младший от него с ума сходил. — Окей, — невинно улыбнулся Чонгук, похлопал глазками, закусил губу и… Подхватил Тэхена, перекидывая через плечо. Тэхен такой душной подставы не ожидал и издал странный звук, похожий на писк. Когда ладонь младшего со звонким шлепком опустилась на его ягодицу, Тэхен почуял неладное. В его голове именно он был тем, кто доминирует и вот это вот все. — Погоди, ты должен быть Анастейшей, — сипло произнес Тэхен — говорить вверх тормашками было непривычно. — Зови меня Кристианом, детка, — прохихикал Чонгук, наслаждаясь реакцией и решительно двинул в сторону спальни. — А пока мы идем — придумай стоп-слово. — Лачимолала, — пизданул первое, что пришло в голову Тэхен. Чонгук остановился, аккуратно поставил хена на место и принялся ржать, сгибаясь пополам. — Хен, ты такой смешной, — сквозь смех выдавил Чонгук. — Ты же понимаешь, что это самое хуевое стоп-слово, которое можно придумать? — Зато я точно не скажу его просто так, — улыбнулся Тэхен, наблюдая, как смешно его парень морщит нос и закидывает голову, держась за живот. — Ну так что? Хочешь, чтобы я тебя связал и трахнул? — вдруг серьезно спросил Чонгук. Он явно нервничал — тыкал языком в щеку, привычка. — Почему ты это спрашиваешь? — старший провел по лицу своего мужчины тыльной стороной ладони. — Хен, я сверху не очень часто, — покраснел Чон. — И я не уверен, что был достаточно хорош. — Блять, ты серьезно? — брови Тэхена медленно поползли вверх. — То есть ты отказывался заниматься со мной сексом в роли актива потому что думал, что мне не понравилось? — Тэхени-хени, — пробурчал Чонгук и попытался сбежать в спальню. — Ты сейчас идешь в спальню и ждешь меня, — скомандовал Тэхен и удалился в душ. Там он очень шустро промыл себя, предвкушая секс. Даже до двух пальцев в жопе дошел, чтобы Чонгук не мучился долго.       Младший в это время нервно стучал ногой по полу, сидя на кровати. Каждый раз, когда у них было это, Чонгук был смелым от алкоголя. А тут он абсолютно трезвый и нихрена в себе не уверенный. — Гу, — в спальню вошел Тэхен, потряхивая полувставшим членом. — Ты — лучшее что было в моей жизни. Не сомневайся в себе, потому что я в тебе не сомневаюсь. — Хен, а можно я буду Чонгуком, а не Кристианом сегодня? Не хочу делать это грубо, — неуверенно улыбнувшись, спросил он. — Эх, такое стоп-слово пропадает, — хихикнул Тэ и, перекинув ногу через Чонгука, плюхнулся ему на колени. — Мы его как-нибудь в следующий раз… — Договорить Тэхен не дал, схватив младшего за шею сзади и впился в его губы поцелуем.       Целовались они долго, до покрасневших губ. Чон и не заметил, как Тэ лишил его домашней рубашки (отвлекся на потрясающе вкусные губы хена). Пришел он в себя, когда хен уже вовсю стягивал с него штаны.       Чонгук смотрел на лицо напротив (хен забавно пыхтел, пытаясь стащить штаны сразу с боксерами и не наебнуться с коленок) и поймал себя на том, что задерживал дыхание, — Тэ был до щемящего ощущения прекрасным. Лучшим. Чон не знал, какую планету спас в прошлой жизни, раз ему достался такой парень.       Легко обхватив хена за талию, он приподнялся, помогая снять с себя ненужные сейчас вещи и как только с ними было покончено, снова усадил Тэхена на колени, сразу же покрывая все его лицо поцелуями — нос с родинкой на самом кончике, чуть капризные губы, щеки (с небольшой щетиной), глаза, даже в брови пару раз клюнул, лоб. — Кажется, у кого-то прилив нежности, — тихонечко прохихикал Тэхен, когда Гук губами обхватил его ухо и принялся аккуратно посасывать мочку. — Я не могу выразить словами, насколько сильно люблю тебя, — проскулил Чонгук и впился в губы напротив настойчивым поцелуем. Тэхен с таким энтузиазмом на поцелуй ответил, что Чонгуку пришлось напрячься всем телом, чтобы позорно не спустить раньше времени. Уж что-что, а целовался Тэ прекрасно. — Поможешь мне? — Ким кое-как оторвался от любимых губ и вытащил из-под матраса смазку (да, любимую, с запахом манго). Вместо ответа Чонгук снова поцеловал, параллельно открывая смазку и выдавливая ее себе на руку. Первый палец вошел свободно — не зря Тэхен готовился. А вот к потрясающему ощущению внутри Чонгук готов не был — хен там был горячим и узким. Чон не переставая целовать, согнул палец под нужным углом и принялся массировать простату, выбивая из своего парня громкие всхлипы-стоны. Второй палец вошел туже, но Тэхен так сладко стонал и так сильно сжимал его волосы, что останавливаться и мысли не было. Третий явно принес дискомфорт — Тэ кусал губы и был крайне сосредоточен на ощущениях, это чувство было Чонгуку хорошо знакомо, он знал, что нужно дать немного времени, чтобы хен привык. Но это же Тэ — он начал активно подмахивать и тереться своим телом, возбуждая еще больше. А потом он сам тихонечко взял Чонгука за руку, вытаскивая из себя пальцы, размазал остатки смазки по его члену и, взяв тот за основание, сам насадился. От ощущений Чонгук чуть не задохнулся — это было крышесносно. Тэхен снова поерзал, а потом, приподнявшись, с силой опустился на его член. Тэхен двигался медленно, но уверенно — то приподнимался, то опускался по самое основание, его волосы растрепались, а на лбу и шее блестела испарина. И Чонгука сорвало — он придержал хена на весу за талию и принялся вбиваться в податливое тело в том темпе, который ему нравился. Тэхен обмяк всем телом и позволил младшему делать все, что захочется, левой рукой подобрался к члену и начал надрачивать.       Чонгука надолго не хватило, да и не могло на самом деле — вид откровенно затраханного хена, который находился где-то в эйфории сделали свое дело — Чонгук с громким стоном кончил внутрь. От ощущения пульсирующего члена в себе Тэхен громко вскрикнул и следом кончил тоже, заливая своим семенем живот Чонгука. — Радуйся, что я не Анастейша, — хриплым после секса голосом сказал Тэхен, когда они лежали в обнимку и пытались привести дыхание в порядок. — Мы забыли про презерватив, но пока на мир не ебнул омегаверс, беспокоиться тебе не о чем. — Ты такой дурак, хен, — засмеялся Чонгук и уткнулся носом в мокрый от пота висок. — Я люблю тебя до Луны и обратно.       Фильм «Красота по-американски» тоже был записан в блокнот.       Нет, Тэхен не мечтал о школьнике-Чонгуке, лежащем в ванной в лепестках роз. Ему сама идея была неприятной — ну какой нормальный мужчина будет мечтать о неполовозрелой особи любого пола? Разве что извращенцы, а к таким он себя никогда не относил.       Но секс в ванной показался вполне себе рабочей идеей.       Целый день (слава яйцам, у Тэхена был выходной, а Чонгук заменял друга в кофейне) он носился по цветочным магазинам, желая купить лепестки роз. Через пару-тройку часов поиска наткнулся на магазин для взрослых, который за сущие воны предоставил ему огромный мешок лепестков разного цвета.       В ванну он ебанул целую бутылку пены, еще и бомбочку для аромата закинул — все ради любимого парня.       Чонгук домой пришел уставшим. Но на пороге его ждал Тэхен, хитренько улыбаясь. Чонгук напрягся — эту пошлую улыбочку он готов был узнать из тысячи. — Хен, я не ел и не мылся, — с порога предупредил младший, на всякий случай, от греха подальше. — Я тебя сейчас помою и потом накормлю, — Тэ взял своего мужчину за руку и повел в сторону ванной. — Я против грязного секса, — на всякий случай уточнил Чон. Он действительно не мылся и его задница, мягко сказать, не была готова к вторжению. — Я тебя только помою, даже приставать не буду, — серьезно пообещал Тэ и развернул его к себе лицом, к входной двери задом.       В ванной пахло любимыми ванильными бомбочками Чонгука, но хен не позволял повернуться и посмотреть — целовал до головокружения. Потом сам раздел Чонгука, запнувшись только на носках — те никак не желали сниматься. Все это время младший наблюдал только за тем, как жадно его личный сорт медового молока (ну любил он его) снимает с него одежду, мысли оторвать взгляд не приходило. — Тадам, — завопил Тэхен, когда с носками было покончено и он смог развернуть Чонгука к ванне передом, к себе (ахуенным) задом.       Только секс так и не случился — Тэхен поскользнулся, ебнулся головой о кафель, громко заорал.       Но это ничего — Тэхен смотрел еще кино «Мистер и миссис Смит». Ух он же устроит своему любимому мужчине романтику!