Моя фигуристочка

В детстве мать всегда сажала Славочку на диван рядом. Смотреть фигурное катание. Культурно просвещаться так сказать. А мальчик откровенно не понимал в чем тут прикол. Скачут люди в цветных костюмах по льду. Дальше что? Он и сам так может. Может не совсем так, но это детали. Однако когда мама отвела его на занятия, разница была понятна сразу. Ну, буквально падения после десятого. И дальнейшие занятия Слава байкотировал, отказываясь даже подходить ко льду. И на ребят в телевизоре смотреть стал с уважением, но притом не понимал их совсем. Столько сил и для чего? В один из очередных просмотров все его внимание захватил один дуэт. Красивая девушка с восточными чертами и еврейский парень с огромным носом и глазами, явно не самый симпатичный. Только вот розовый костюм делал его каким-то трогательным что-ли. И ресницами хлопал после выступления, чисто горная непорочная лань. Возможно ключевую роль сыграл подкравшийся незаметно пубертат, по крайней мере по-началу так оправдывался Слава, но этот жиденыш запал в душу. И в комнате появились фото дуэта. Много фото. Что было примечательно, найти фото Мирона без его напарницы было фактически невозможно. И лишь единожды это сыграло на руку. Правда, если бы застукавшая его за дрочкой мать увидела в руках не фото парочки, а изображение лупатого паренька, возникли б проблемы. А так вроде и ничего запретного. Подумаешь, передёрнул на симпотную девчонку из телика, какой парень так не делал? И даже став взрослым состоятельным человеком, переехавшим в северную столицу, он продолжал следить за парой Мирона и Диляры. Теперь пуская слюни на средних лет мужика. А уж когда ему выдалась возможность ходить и смотреть на тренировки вживую, это был невероятный восторг. Он получал кайф буквально от всего происходящего. Особенный кайф был следить за отработкой поддержки. Руки напряглись, вены и мышцы делали их более рельефными и Мирон с лёгкостью поднимал, будто ничего не весящую девушку. Так протекали дни, работа, чужие тренировки, дом. Так и продолжалось бы не случись в один день Славе помочь кому-то смачно навернувшемуся на лестнице у входа в ледовый дворец. Он просто выходил, раздумывая над тем что было бы не лишним завернуть в магазин по пути домой. И тут рядом, буквально шагах в пяти, раздался грохот. Кто-то оступился и кубарем полетел с невысокой лестницы. Слава кинулся помогать пострадавшему. Подал руку и подставил плечо позволяя опереться. Даже отряхнул бок от налипшего снега. И только тут обратил внимание кого придерживает за плечи. Немножко рыбьи глаза смотрели изучающе и вместо слов благодарности Славе прилетело: — Это же ты тот чел, который вечно крутится у нас на тренировке. Ответить было нечего. Потому Слава лишь промычал что-то непонятное и попытался отстраниться. Но стоило сделать шаг в сторону, как Мирон болезненно зашипел, пытаясь перенести вес на ногу. Подхватывая его обратно, Слава судорожно соображал где ближайшая больница и как туда транспортировать этого без пяти минут калеку. — Пошли до стоянки, меня там такси ждёт. Вон бирюзовое. — Daewoo Lanos? — Чего? — Ничего. Песня такая была. Сгрузив свою ношу на заднее сиденье, Слава услышал: — Давай, тоже садись. И хотел было отказаться, но представил несчастного еврейчика, ковыляющего до врача. Молча сел рядом с водителем. Осмотр показал, что ничего серьезного не случилось. Но с таким ушибом лучше полежать пару-тройку дней. На что Мирон собирался возмутиться, однако Слава первый сказал, что все сделают. Мирон недовольно сопел на диване. И категорически не хотел отвечать на вопрос, кто может о нем позаботиться. — Это вопрос твоего здоровья. Тебе просто нельзя вставать, это чревато тем, что вообще потом на коньки не встанешь. Нужен кто-то, кто сможет тебе помогать. — Ну вот возьми и сам это сделай. — Я абсолютно чужой мужик. Как ты себе это представляешь? — Очень даже.... Дальнейший диалог прервал звонок в дверь, Слава пошел открывать. В дверях стояла Диляра. Она удивлено хлопал ресницами, разглядывая Славу. — А где.. — Лежит с больной ногой. Да вы проходите. — И что, все серьезно? — Очень, врач сказал ему нельзя вставать дня три. А он отказывается сказать, кто может ему помочь. — Вот упрямый. Так, ну я с ним разберусь. Не позволю ему подвергать опасности свое здоровье. — Что ж, я тогда пойду. Никогда еще Слава не собирался с такой скоростью. И не сбегал так резво. *** Весь следующий день прошел в терзаниях и переживаниях. Работа не хотела идти от слова совсем. И когда вечером Слава обнаружил себя под дверью в чужую квартиру с пакетом фруктов, не особо удивился. Дверь открыл сам хозяин. — Ты почему не в постели? — Дверь, вроде как, открываю. — А где Диляра? Она же должна была заботиться. — Уехала к мужу. — К мужу? — Угу, они уже года три женаты. — А ты один? — Смотря о чем спрашиваешь. — Так, быстро в кровать. Сейчас я тебе все устрою. Как ни странно, Мирон беспрекословно отправился лежать. А Слава, разогрев еды из холодильника нарезал на отдельное блюдце фруктов и понес все в комнату. Там звучал телевизор. По нему шло, как не иронично, фигурное катание. Потихоньку работая ложкой, Мирон наблюдал за комбинацией из сальто и двойного тулупа, заканчивающейся какой-то интересной поддержкой, плавно перетекающей в стойку. Красиво. Тут взгляд перевели точнехонько на Славу, который следил за процессом питания. — Ты как относишься к катанию? — Положительно. — Да нет, сам катаешься? — Нет. Боюсь льда. — Жаль, я б с тобой покатался. — Действительно жаль. Мирон отставил пустую тарелку, внимательно глянул на свои руки и произнес: — Сколько ты весишь? — Чего? — Вес твой, говорю, нужен. — Зачем? Считаешь, сколько стейков из меня выйдет? — Скорее сколько говна из меня. Если подниму тебя сейчас. — Не знаю зачем тебе это, но где-то возле семидесяти семи. — А знаешь, если захочешь, я могу тебя научить. Только тебе потом придется выполнить со мной один трюк. — Какой? — Интересный. Ну так что? — Ну можно. Мирон улыбнулся как-то невообразимо хитро. – Слушай, а тебя мама в детстве целовала в место, которое болит, чтоб оно прошло по быстрее? – Конечно. Разве не все мамы так делают. – Моя так не делала. Но у друзей я такое видел и не раз. Так грустно всегда было. – Ты это так намекаешь, что не прочь, чтоб я так сделал и сказал: «У коровки боли, у собачки боли, а у Мирошки не боли»? – Ну вроде того. – Не заслужил еще. А потом посмотрим. Через месяц Мирон и вправду смог научить Славу не просто стоять на коньках, а вполне полноценно и маневренно кататься. А после стребовал плату. Трюк оказался поддержкой с последующим «поцелуем Человека-Паука». И получился он на ура.