Служебный роман

***

Она бежит по ночному лесу, спотыкаясь, падая, пытаясь уйти от преследователя. На ладонях ссадины, босые ступни кровоточат. И резко она спотыкается о корень, больно приземляется на землю. Прийти в себя ее не дают, кто-то хватает ее за волосы, резко дергает вверх, тащит к ближайшему дереву, заламывает руки. Кира пытается вырваться, кричит, отбивается. Но все тщетно. Начинают сбываться ее худшие опасения. Нападающий резко срывает с нее одежду. Пуговицы отрываются, ткань трещит по швам. Крики, слезы, мольбы не трогать. Удушающая паника, сковывающая тело ледяными хомутами, не дающая сопротивляться. Девушка словно покидает свое тело, смотрит на происходящее, будучи в невидимой оболочке, из которой ей не дано вырваться. Она бьет руками по щиту, который ее окружает, царапает ногтями, по коже струится кровь. Никто не может прийти ей на помощь. Она брошена в одиночестве. Маленькая глупая девочка, забитая, никому не нужная, преданная. Собственный крик вырвал девушку из объятий ночного кошмара. Она резко подскочила на кровати, судорожно провела ладонями по лицу, ощутив липкий холодный пот на коже. Сон был слишком реалистичный. И она обязана сделать так, чтобы это не повторилось наяву. Ковалева посмотрела на часы, до звонка будильника оставались считанные минуты. Ложиться обратно не было смысла. После разговора с Субботиным она пулей залетела в квартиру, заперла дверь на все замки и сползла по стенке, захлебываясь собственными слезами. Майор прижала руки ко рту, чтобы крики, то и дело срывавшиеся с губ, не услышали соседи. Следующие полчаса она пыталась побороть истерику. Девочка тонет в жалости к себе. Как же это тупо. Русоволосой больно от того, что даже несмотря на такой опыт работы, она все равно не может справиться со своим психозом, как ей кажется, глупым и никому не нужным. С трудом поднявшись с пола, она побрела в ванную, где содрав с себя одежду и запихнув ее в самый дальний ящик, залезла под ледяной душ, под которым простояла около часа. Скребла мочалкой по телу до тех пор, пока кожа не покраснела и не начала болеть. Но смыть следы чужих рук так и не удалось. Зеркало в ванной запотело, и когда оперативница провела по нему ладонью, чтобы избавиться от конденсата, и увидела собственное отражение, появилось дикое желание ударить по стеклу, чтобы не смотреть на себя никогда. Кира выпила несколько таблеток успокоительного и попыталась немного подремать перед работой. Но как назло сон ни в какую не шел. Провертевшись некоторое время в кровати, Ковалева посмотрела на экран телефона. До подъема оставались считанные часы. Случайно палец нажал на иконку приложения «Контакты». Последним в списке набранных номеров был Субботин. В голове вертелись слова, сказанные им на прощание «Если будет плохо, не стесняйся звонить». Он правда за нее переживает и готов порвать собственными руками любого, кто ее обидел. И неожиданно ей захотелось нажать кнопку вызова, услышать голос старшего лейтенанта. Неважно, что при этом он будет говорить. Главное, что она ощутит приятное тепло, возникающее при любом упоминании коллеги. Но осуществить задуманное не давала пресловутая установка, вбитая родителями в детстве. Не стоит беспокоить посторонних из-за всяких пустяков. Ее проблемы никого не волнуют. «Даже если тебе плохо, попытайся как-нибудь сама справиться, не отвлекай других от дел»,–бились набатом в голове слова матери. И чертов комплекс перевесил желание ощутить необходимую поддержку. Она отложила телефон на прикроватную тумбочку и заснула, укачанная действием успокоительного. Встав с кровати, Кира едва не споткнулась об одеяло, которое сама же ночью и скинула. Дойдя до ванной, майор ужаснулась своему отражению в зеркале. Бледная, обескровленная кожа, темные круги, глаза, припухшие от слез. На шее налились цветом следы укусов, на запястьях чернели синяки. –Какая прелесть!–наспех умывшись, русоволосая побрела на кухню в поисках крепкого кофе. День предстоял тяжелый, требовалось полностью сконцентрироваться и быть готовой оперативно среагировать на любое действие Логинова. Ее проблемы не должны отразиться на поиске убийцы. Взбодрившись двумя чашками крепкого кофе, Ковалева отправилась приводить себя в порядок. Несколько слоев тонального крема скрыли следы прошедшей ночи. Выбор в одежде пал на джинсы и черную майку без рукавов, но с воротом, сверху клетчатая рубашка, кеды, чтобы в случае чего смогла убежать. Возможно, у нее и паранойя, но ранним субботним утром в институте вряд ли найдется тот, кто сможет прийти к ней на помощь. Положив в сумку ноутбук, девушка немного задержалась у тумбочки. Экран телефона вспыхнул, извещая о новом сообщении. Русоволосая искренне улыбнулась, увидев, что оно от Субботина. «Доброе утро! В течение дня не удастся пообщаться, поэтому спрашиваю сейчас. Не желаешь вечером прогуляться, поговорить?». На ум быстро пришел ответ «Я вечером поеду сначала на тренировку, а потом с радостью встречусь с тобой. Только одно условие – ни слова о вчерашнем». Выйдя из квартиры, оперативница вызвала такси, попутно написав тренеру, что сегодня вечером придет на индивидуальное занятие. Ей крайне необходимо выбить из себя всю боль и ненависть, накопившиеся за последнее время. А потом она с огромным удовольствием проведет время с Лёней.

***

Тихонов устало взлохматил волосы, пытаясь отогнать сон, так и манивший в свои объятия. Очередная ночь на работе оказалась весьма продуктивной, хоть и явно не пошла на пользу его здоровью. Но напрягать Оксану и заставлять ее работать ночами Ивану не позволяла совесть. –Привет. Ты что опять всю ночь работал?–поинтересовалась Амелина, заходя в лабораторию. –Есть такое дело, но зато смог кое-что нарыть,–хакер потянулся на кресле, разминая затекшие мышцы. Каким-то чудом ему надо было продержаться целый рабочий день и сделать это так, чтобы Рогозина не прознала о его полуночных бдениях. –Это прекрасно, но давай переместимся в буфет,–блондинка извлекла из сумки два пластиковых контейнера. Один из них был наполнен кексами и печеньем, а во втором находилась красная жидкость, издалека напоминающая борщ.–Мама вчера заезжала, кучу вкуснятины всякой привезла, как будто в голодный год живем. Мне это и за полгода не съесть. А ты, бедняга, с нашей работой совсем забыл про нормальные еду и сон. –Борщ с утра, ты серьезно?–вопросительно выгнул бровь мужчина. Что-что, а такой завтрак он явно не планировал. –Я сама серьезность. Прости, что не яичница, но ее я благополучно спалила,–Иван даже не попытался скрыть смешок, поэтому ему пришлось поспешно наклониться, чтобы не получить подзатыльник от старшего лейтенанта. Пока Тихонов с наслаждением ел борщ, приготовленный матушкой Оксаны, девушка заварила ему чай и уселась рядом в ожидании новостей. Наконец программист со стоном блаженства отодвинул от себя контейнер и, пододвинув к себе горячий напиток, принялся рассказывать. –Во-первых, экспертиза биоматериала подтвердила, что любовником Виктории Золотовой был Владимир Логинов. Его ДНК когда-то попало в базу, так что сверить сперму и волосы не составило труда. Во-вторых, Герыч, местоположение которого нам установить пока не удалось, учился в одной школе с Логиновым в то же самое время. Они были одноклассниками. А их матери работали на одном предприятии. –То есть, ты хочешь сказать, что есть вероятность, что Серов и Логинов могли вместе распространять наркотики?–блондинка отхлебнула немного чая и взяла одну печеньку, задумчиво рассматривая глазированный рисунок. Логика в словах Ивана была, они могли поддерживать связь на протяжении всего того времени, что провели вне стен школы. –Опять бездельничаете, работники умственной сферы?–в дверях возник Майский, бесцеремонно схвативший из контейнера шоколадный кекс. На приготовившуюся возмущаться Оксану он фыркнул «Не заслужили».–Кстати, отзвонился один мой стукачок, которому я когда-то помог отделаться условным сроком. Он сообщил, что наш многоуважаемый Герман Серов сейчас находится в баре «Звезда». Злачное местечко. Мы с Субботиным туда, пока он никуда не смылся. Так же быстро, как и появился, майор исчез, оставив обескураженных и потрясенных экспертов в гордом одиночестве. –Пойдем-ка работать. Нам еще искать убийцу Евсеевой. Что-то там явно нечисто,–первым отошел от шока Иван и принялся убирать грязную посуду со стола.

***

Остановившись на крыльце института, девушка тяжело вздохнула и поежилась. Меньше всего ей сейчас хотелось быть на работе, общаться с этим лощеным, скользким типом. Она бы с удовольствием оказалась дома, свернулась клубком под одеялом и провела несколько часов наедине со своими мыслями. Или прогулялась бы по парку с Лёней, просто наслаждаясь погодой, не думая о расследовании, ощутила бы его объятия, не сравнимые ни с чьими другими, такие теплые и родные. Но нужно найти убийцу девушек. Миновав пост охраны, Кира поднялась на самый последний этаж и направилась к аудитории, находившейся в глубине коридора. Сейчас в здании с трудом можно было насчитать полтора десятка человек. Проходя мимо одной из открытых дверей, Ковалева увидела тех «счастливчиков», которым назначили отработку в это прекрасное утро. Таких оказалось всего 4 человека. Преподаватель, сидевший за столом, изо всех сил старался не уснуть и вслушаться в доклад. Остальные слушатели предпочли сдаться и досыпали, сложив руки на партах. –Да уж, тьма-тьмущая народу. Помочь мне никто не сможет,–майор извлекла из сумки перцовый баллончик и перепрятала его в карман джинсов. Дойдя до нужного кабинета, русоволосая постучала костяшками пальцев по дверному косяку, привлекая внимание Логинова, склонившегося над бумагами. –Привет. Проходи, вещи можешь на парту положить,–мужчина посмотрел на нее сквозь линзы очков в элегантной золотистой оправе. «А он явно готовился»,–промелькнула в голове мысль. Идеально отглаженная белая рубашка, закатанные рукава, открывающие вид на сильные руки. На левом предплечье татуировка дракона. На правом запястье дорогие швейцарские часы, золотой браслет, выгодно подчеркивающие красоту рук. Две расстегнутых верхних пуговицы оставляют место фантазии, но красноречиво намекают на возможное развитие событий. –С каким докладом вам нужна помощь?–девушка внимательно осмотрела аудиторию. Несколько парт и стол преподавателя были заставлены стопками папок и бумаг, а стеллажи, стоящие у дальней стены, казались пустыми. –С докладом? А, с докладом,–Владимир Дмитриевич опустил крышку ноутбука и закрыл блокнот, убирая его в сумку.–Знаешь, я тут подумал, может, тебе и не придется его делать. Это зависит от того, как мы сегодня поработаем,–педагог сделал явный акцент на слове «поработаем».–Если поможешь нормально разобрать бумажки, то и писать ничего не придется. Для начала достань мне доклады третьекурсников, они лежат на верхней полке. Интуиция подсказала Кире, что товарищ хочет перед процессом убедиться в красоте «фасада», оценить, так сказать. Поставила сумку на близстоящую парту. Денёк предстоял по истине «веселый».

***

Устроившись на пассажирском сидении, Леонид без конца включал и снова гасил экран телефона. Сергей, который вел машину, с тревогой посматривал на напарника. По его подавленному и взволнованному состоянию было понятно, что на вечеринке что-то случилось после их с Тихоновым отъезда. Причем Субботин сам настаивал на этом, посчитав, что за оставшиеся полтора часа с майором ничего не случится, в крайнем случае, он всегда быстро сможет прийти ей на помощь. –Лёнь, что там вчера случилось?–поинтересовался майор, смотря на светофор.–И не смей врать старшему по званию. Вопрос вырвал Леонида из объятий самобичевания. Он все никак не мог простить себе, что Кира вчера могла пострадать из-за него, его глупости и непредусмотрительности. Какого черта он не настоял на том, чтобы повесить ей на тело камеру? Почему он не был на связи с ней постоянно, а довольствовался только СМС и звонками? Если бы он продумал все лучше, девушка бы не пострадала, не испытала бы этот ужас, у нее бы не случилась истерика. И чутье подсказывало молодому человеку, что остаток этой ночи русоволосая вряд ли спокойно спала. Покоя не давали еще и мысли о том, что сейчас она находится наедине с Логиновым. И ее никто не может подстраховать. Больше всего на свете Субботину сейчас хотелось оказаться рядом с Кирой, прижать ее к себе, укрыть от всего на свете, ощутить тепло ее тела, вдохнуть аромат ее духов. Единственным, что дарило хоть какое-то спокойствие, был договор о сегодняшней встрече. Оперативница же обещала встретиться, а она всегда держит слово. –С чего ты взял, что что-то случилось?–парень в очередной раз посмотрел на экран телефона в надежде увидеть там хоть короткое, но сообщение от Ковалевой. Пусть даже это будут 3 слова. И хоть бы это было «Я в порядке». –Не пытайся надурить старого опытного волка. Ты дергаешься, в телефон постоянно смотришь. Ты как будто где-то не здесь. И это явно связано с Кирой и вчерашней гулянкой. Там с ней что-то произошло? –Кира меня, конечно, убьет, если узнает, что я тебе рассказал, но…–Майский пальцами изобразил ключ, с помощью которого закрыл себе рот, и выкинул его в сторону, тем самым давая понять, что тайну унесет с собой в могилу.–Один урод вчера, будучи пьяным в стельку, напал на нее и пытался изнасиловать. –Что? Бог с ним, ты не сказал нам, но почему ты Рогозину не поставил в известность?–оперативник в гневе ударил по рулю. Любое проявление насилия, совершенного по отношению к женщине, для него было мерзким. Особенно было тяжело переносить это по отношению к коллегам, близким для него людям. –Серёг, а что бы это изменило? Ничего. Она умоляла меня никому не говорить о случившемся,–каждое слово застревало в горле, резало словно наждачкой.–Мне показалось, что с ней уже раньше совершали такое. У нее была настоящая истерика. Я не стал делать ей еще больнее. Теперь вот сижу и жду, когда она закончит. Страшно мне за нее, вроде бы и не маленькая девочка, но она подавлена. –Ясно. Но самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать для нее, это просто быть рядом, поддержать и никак не напоминать про случившееся. Не приглашай ее пока на «официальное» свидание, дай немного успокоиться, освоиться, в себя прийти. Это лирика, а сейчас работа. Припарковав машину недалеко от бара, оперативники направились к заведению, в котором должен был находиться Герман Серов. Субботин невольно поежился, оглядываясь по сторонам. Мерзкий райончик. Покоя не давали и мысли о том, что Кира сейчас может быть в опасности, без возможности сообщить о нападении. Очень хотелось набрать ее номер, услышать ее голос, узнать, что с ней все в порядке, но таким поведением он мог просто спугнуть Логинова. –Так, Ромео, заканчивай переживать о своей Джульетте. Ничего с ней там не случится. Я понимаю, что ты за нее боишься, но сейчас работа. Хочешь я после того, как Герыча возьмем, сам Ваньке позвоню и попрошу камеры посмотреть или Киру набрать?,–его предложение так и осталось без ответа. Войдя в кабак, мужчины сразу же обратили внимание на бармена, который еле заметным кивком головы указал на укромный уголок со столиком, где и сидел наркоторговец. Благо, Герман сидел полубоком к основному залу, что позволило оперативникам подобраться к дилеру незаметно. Почувствовав, что на него кто-то смотрит, Серов повернул голову, заметив Сергея в форме ФЭС, попытался подскочить, но был остановлен схватившим его за воротник рубашки Леонидом. –Гражданин Серов, вы задержаны по подозрению в убийстве Людмилы Давыдовой,–холодно отчеканил майор, предвкушая, как будет проводить допрос, добиваться признания. Слишком много нервов ему подпортила эта история. Годы работы, конечно, помогли обрасти броней цинизма и безразличия к смертям, но это дело заставило маску треснуть и разлететься на мелкие кусочки. Молодые, еще совсем глупые девчонки, которые толком не успели пожить, реализоваться, познать радость и печаль. Которые никогда не смогут выйти замуж, родить малышей, попутешествовать по миру, построить карьеру. Несколько судеб, которые оборвались так внезапно.

***

–Вань, ты там заснул что ли?–позвала коллегу Оксана, заволновавшись, что хакер завис, смотря на экран монитора, и не издал за последний час ни звука. Это крайне напрягало, так как обычно Иван не мог усидеть на месте, острил, шутил, подкалывал, заполняя собой все пространство. –Угу,–отозвался начальник компьютерного отдела, не отрываясь от просмотра переписки. –Ваня, ау…Тихонов, до конца рабочего дня еще чертова уйма времени,–блондинка пощелкала пальцами перед лицом начальника, выдергивая из собственных размышлений. Но реакции это не дало.–Тихонов, еще раз заснешь на рабочем месте, сладкого лишу,–попыталась спародировать голос начальницы Амелина. –А, я не сплю, Галина Николаевна, я работаю,–подскочил со стула мужчина. Увидев вместо полковника подчиненную, он чертыхнулся и опустился обратно.–Шуточки у тебя, Амелина, несмешные. Я тут, в отличие от некоторых, работаю. Изучаю переписку убитой Юлии Евсеевой с неким Владиславом. Нашел ее левый аккаунт, видимо, не хотела, чтобы о существовании кавалера кто-то знал. –И как? Нашел какие-нибудь улики?–поинтересовалась Оксана, пододвигая стул поближе к себе. Увлеченность Тихонова сделала свое дело. Девушке стало любопытно, что же заставило программиста так зависнуть над какими-то переписками. –Не знаю, сойдет ли это за улику или нет, но тут такие страсти. Ты глянь, и стихи в ход пошли, и сопливые истории о невзаимной любви, и фотографии из приютов, с волонтерских мероприятий. В общем, гражданин использовал полный набор для очаровывания девушки. И ему это удалось. Она ему поверила, они, судя по сообщениям, регулярно встречались. Не часто, но с завидной регулярностью. Но это еще не все. –Так, что же ты еще нашел? Выкладывай давай,–изнемогая от нетерпения, старший лейтенант даже пододвинулась поближе к напарнику. –С тебя благодарность,–выдержав театральную паузу, Тихонов продолжил,–поцелуй, можно в щеку, и свидание. –Да прям бегу уже,–фыркнула эксперт, складывая руки на груди.–Волосы назад. –Это мы с тобой потом обговорим. Я выяснил, кто на самом деле скрывается за именем Владислава. Наш уже не безызвестный Владимир Логинов. –И как же ты это выяснил?–в мыслях Оксана уже шла в кабинет начальницы, чтобы сообщить о версии, которая появилась у них с Тихоновым. Да, у них. А что? Она же тоже к этому причастна. Переформулировала туманные и сбивчивые объяснения Ивана в нормально звучащую версию и мотив убийства. –Взломал систему безопасности одного интернет-кафе, залез в архивы, где хранятся записи с камер видеонаблюдения. И нашел любопытные кадры. Наш суперправильный семьянин, самый верный муж на свете, переписывался с Юлией Евсеевой с одного из компьютеров, кстати, встречи он ей назначал в то самое время, когда его жена уезжала в командировки или на конференции. Я сопоставил данные о ее перелетах с временем, когда он приглашал погибшую на встречи. Чуть жена за порог, он тут же связывался со своей любовницей. –И что нам это дает? Подтвердился слух, ходивший по институту. Какой ему смысл убивать любовницу? Я так понимаю, она же не шантажировала его, угрожая рассказать жене? –Нет, ее вполне устраивали их регулярные встречи и редкие переписки. В перерывах они словно забывали о существовании друг друга. Евсеева ничего не требовала, ни украшений, ни денег, ни дорогих подарков. Даже материальная выгода ее не интересовала. Хорошо Логинов сумел ей на уши присесть. –Что я могу сказать? Любовь делает нас слепыми,–вздохнула Амелина, поражаясь, насколько покойная не любила и не уважала себя, продолжая встречаться с женатым мужчиной, осознавая, что он никогда не уйдет от жены, точнее от ее денег. По сути, студентка добровольно согласилась, чтобы об нее вытирали ноги. –Есть у меня версия, что убить любовницу супруга могла сама Вероника Ястребинская. Незадолго до убийства Евсеевой она написала Владимиру в мессенджере, что едет в очередную командировку. Но на деле ее телефон отключился примерно за 10 километров от поселка, где находится участок родителей нашей погибшей. И в это же самое время отключился телефон некоего Георгия Акимова. –Ваня, не тяни кота за хвост. По глазам же вижу, что ты уже что-то на него нарыл. –Да, он учился в одной школе с госпожой Ястребинской, просто на 3 года старше. И еще, он бывший оперативник, 12 лет в полиции проработал, сейчас у него свое детективное агентство,–в голове Амелиной стала складываться картинка. Женщина вполне могла убить любовницу супруга, из ревности. Слишком уж много совпадений. В реальной жизни такого не бывает. –Я к Рогозиной,–девушка поднялась со стула, направляясь к выходу из лаборатории. Тихонов тут же подскочил со своего места, желая быстрее добежать до кабинета начальницы. Он, конечно, джентльмен, но забрать все лавры Амелиной он просто не позволит. Она все-таки должна ему свидание.

***

Кира не спеша шла от станции метро, пытаясь успокоиться и хоть как-то обдумать, что это сегодня произошло. Она, конечно, подозревала, что Логинов позвал ее к себе не просто так. Но произошедшее было за гранью понимания. Начало было бы вроде неплохим, она просто достала доклады с верхней полки, преподаватель даже не соизволил ее подстраховать, пока она вставала на стремянку. Зато когда Владимир все-таки соизволил подойти к Ковалевой и забрать из ее рук первую партию толстых папок, а затем взяться за лестницу, мужчина как бы невзначай провел по женской лодыжке ладонью. Списав этот жест на свою излишнюю подозрительность, майор продолжила доставать доклады. Когда с делом было покончено, Логинов помог ей спуститься на пол и, несильно взяв на плечи, направил к своему рабочему столу, чтобы студентка помогла ему проверить тесты по уже готовым ответам. Выведя решение на экран своего ноутбука, мужчина выдал девушке красную ручку, варианты и сам сосредоточился на проверке. Первые полчаса все было спокойно, потом педагог потянулся за какой-то бумажкой, лежащей со стороны Киры. И как бы случайно провел рукой по ее ноге от колена до бедра. С трудом поборов желание вскочить со стула и забиться в истерике, русоволосая вновь сосредоточилась на проверке работ, сделав вид, что ничего не произошло. Когда они стали забивать результаты контрольной в базу, мужчина коснулся ее руки, погладил запястье, потом спустился к пальцам. Ком тошноты подступил к горлу оперативницы, мерзость происходящего была настолько велика, что по всему телу побежали мурашки, конечности стали замерзать, на спине выступил пот. Накатили ужасные воспоминания о прошедшей ночи. Страх ледяными кольцами сковал тело, мешая дышать. Сделав глубокий вдох и прокашлявшись, девушка под благовидным предлогом покинула аудиторию и помчалась в ближайшую уборную. Как только за ней закрылась дверь, Ковалева уперлась руками в бортики раковины и закрыла глаза. Майор даже не замечала, как по ее щекам катились соленые капли, падающие на кафель. Да провались они все к черту, вместе с этой проклятой работой! Кое-как сумев успокоиться, девушка глянула на наручные часы. Отсутствовать слишком долго было рискованно. Умывшись ледяной водой и вытерев лицо бумажным полотенцем, Кира взъерошила волосы и вернулась обратно в аудиторию. Заметив, что его действия возымели нужный эффект, Владимир еле заметно усмехнулся, как показалось сотруднице ФЭС, даже с неким злорадством, и, вложив в руки студентки папку, в которой были эссе второкурсников, отпустил русоволосую домой. Чуть ли не бегом покинув злосчастный кабинет, Ковалева быстро спустилась по лестнице и выдохнула только на первом этаже. Наконец решив посмотреть, что же там за задание выдал преподаватель, она заметила среди эссе сложенную вдвое записку. В глубине души молясь, чтобы это было адресовано не ей, Кира развернула бумажку. Вот же черт! «Жду завтра в гостинице «Карамель» в 17:00. Оденься прилично. Ты же помнишь, что тебе еще диплом писать». –Вот же гад. Ошибаешься, дядя, я свой диплом уже написала,–истерика внезапно сменилась гневом. Как же это низко – пытаться шантажировать оценками, курсовыми, дипломами! Она бы еще смогла понять, если бы Логинов попытался ухаживать, пригласил куда-нибудь, но домогательство и угрозы это мерзко даже для самых отъявленных подонков. Кое-как доехав на метро, девушка решила прогуляться по скверу, находившемуся недалеко от ее дома, и хоть немного остыть. Внутри нее полыхал настоящий ураган эмоций. В ее душе сейчас боролись 2 личности: одна хотела прибить, придушить, уничтожить это мерзкое существо и ему подобных, называть их людьми не поворачивался язык, а вторая – мечтала забиться в угол и тихо плакать, плакать от собственного бессилия, омерзения, ненависти по отношению к себе. Раньше в таких случаях ей помогала жгучая, адская тренировка или спарринг. Из головы разом уходили все эмоции, к концу занятия ее можно было выжимать, пот струился градом, но наступало долгожданное облегчение и полное отсутствие каких-либо чувств. Решив, что так и нужно поступить, Кира набрала номер тренера, у которого появлялась последний раз около месяца назад, и очень надеялась, что он не убьет ее как злостную прогульщицу и вообще редиску. Да-да, Геворг периодически использовал цитату из фильма «Джентльмены удачи», когда ругал майора за длительное отсутствие на тренировках, несмотря на то, что Ковалева честно пыталась оправдаться тем, что регулярно ходила на пробежки. –Здравствуй, Геворг. Во сколько ты сегодня свободен? Нужно выпустить пар,–оперативница отодвинула телефон подальше от уха, догадываясь, что сейчас будет слушать отборный русский мат вперемешку с крепкими армянскими словечками, значения которых она не знала. –Здравствуй, дорогая моя. Сегодня снег пойдет в Москве, да? Ты же старину Арменовича вспоминаешь раз в сто лет. Ладно, по голосу слышу, что плохо все. У меня через 40 минут будет два окна подряд, приезжай, будем работать. Жду, девочка моя,–в трубке послышались короткие гудки. Ковалева даже мысленно выдохнула, все могло бы быть гораздо хуже. Свернув на очередную тропинку, она убедилась в том, что заметила еще раньше. Ее кто-то преследовал. Девушка ускорила шаг, почти перешла на бег, когда почувствовала, что ее грубо схватили за шею. Рта коснулась тряпка с резким запахом, заткнувшая дыхательные пути. Вторая пара рук схватила ее за запястья, не дав вырваться. Через несколько секунд русоволосая потеряла сознание.

***

–Ты убил Людмилу Давыдову? Ты? Отвечай!–мужчина схватил подозреваемого за грудки. Крики Майского, казалось, были слышны во всем здании. Этот наркодилер за прошедшие 2 часа сумел довести майора до исступления. Постоянно язвил, подкалывал, пытался всячески унизить Сергея. Тот с трудом держал себя в руках, не хотелось ему переходить из-за такой мрази к физическим увечьям, но, на всякий случай, оперативник дал Ивану задание найти слабое место Герыча. Без разницы, кто это может быть: мать, жена, любовница, ребенок. Бывший спецназовец был готов даже притащить в ФЭС родного человека этого подонка, чтобы припугнуть. –Майский, хватит! Иди проветрись!–дверь открылась, и в допросную зашла Рогозина. Амелина, с которой она взяла слово офицера, что Оксана сообщит, если Сергей вдруг сорвется. Так и произошло. Майор зло рыкнул, но все же отпустил Германа. Повинуясь приказу начальницы, мужчина покинул допросную, напоследок хлопнув дверью так, что затряслись стены. Наркоторговец сложил руки на груди и злорадно ухмыльнулся. Ему очень даже нравилась эта игра. Все эти крики, угрозы и прочие спецэффекты на него уже не действовали, ему не впервые приходится иметь дело с мусорами, и это не первая его ходка. –Добрый день, гражданин Серов,–Галина Николаевна присела на стул и положила на стол папку. –Добрый-добрый, коль не шутите,–мужчина откинулся на спинку и приготовился слушать. Ему было интересно узнать, что же такого ему может предложить эта женщина. По слухам, полковник могла разговорить кого угодно и добиться признательных показаний даже от самых крепких орешков. –Я подозреваю, что вам уже не надо объяснять, в чем именно вас обвиняют. Поэтому перейду сразу к делу. Помимо убийства Людмилы Давыдовой, вам также вменяется распространение наркотиков. Доказательства у нас есть,–на стол легли распечатки экспертиз. Герман постарался сохранять видимость спокойствия, но удалось ему это плохо. Серов не думал, что кто-то сможет найти улики, указывающие на то, что он взялся за старое. И в этот момент его словно осенило: когда происходила закладка товара, он оступился и напоролся на какую-то железку, почувствовал лишь несильное раздражение, а уже дома увидел царапину.–Должна вам сказать, что родители Эвелины Тарасовой и Евы Куликовой будут очень рады познакомиться с человеком, который подсадил их дочерей на наркотики. Им доставит огромное удовольствие поквитаться с вами. –Ладно. Судя по всему, за этим должно последовать какое-то деловое предложение. Я вас внимательно слушаю,–переплетя пальцы в замок и опустив на них голову, мужчина приготовился анализировать, что ему могут предложить. –Мы сделаем так, что информация о вашей сети не попадет в Интернет. За это вы нам сдаете всех своих подельников и говорите, зачем вы убили Людмилу Давыдову. Мы устроим все так, чтобы те, кого вы сдали, даже не подумают на вас. Вас устраивает такое предложение? –Почти. Я сдам только некоторых. Не обязан я за вас делать вашу же работу. Но эту девку я не убивал. Хотел, но не успел. Меня опередили. Она хотела слиться и заложить меня ментам,–его голос был наполнен желчью и презрением. Наивная идиотка, зачем она только влезала в это, зная всю серьезность того, на что соглашается? –Как она на вас вышла? Она объяснила, зачем ей этим заниматься? –Через Еву эту, но они, насколько я знаю, не подружки. Слишком разные темпераменты и образы жизни. Простушка и малолетняя шалава, которой родители позволяют прожигать жизнь. А пошла на это не ради кайфа. Красивой жизни захотела, а на трассу боязно идти. Там все-таки риски велики. Да и, вроде бы, у нее кто-то из родственников болен, деньги большие нужны. А они с неба не падают. –Вот как? И вы так легко согласились, послушав душещипательную историю? –женщина изогнула бровь в недоумении. С трудом верилось, что дилер со стажем стал бы проявлять подобное благородство. –Нет, конечно. Я что, лох, что ли? Она же передо мной чуть ли не на коленях стояла. Все была готова делать, лишь бы не в бордель. Там тоже, знаете ли, не курорт «все включено». Работенка похлеще нашей будет,–Серов даже расхохотался, услышав подобный вопрос. Она серьезно настолько наивна? И это один из лучших сыщиков в стране, да уж. Продешевили, очень продешевили. –Ясно,–полковник достала из папки чистый листок бумаги, а из кармана извлекла ручку.–Теперь все то же самое, но в письменном виде. И список «коллег» по цеху не забудьте. –Не суетись, начальница. Все будет в лучшем виде,–последнюю реплику Рогозина уже не услышала, так как подкинула допросную, прислав на свое место дежурного.

***

Субботин в который раз набрал номер Киры, но услышал в трубке лишь холодное «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». И это уже начинало нервировать, хотя нет, даже не нервировать, а пугать. Когда Ковалева только покинула стены института, на телефон старшего лейтенанта поступило соответствующее сообщение. Оперативник не преминул уточнить время и место встречи. Майор пообещала ответить позже, как только уточнит у тренера время и длительность занятия. И с тех пор в эфире наступила тишина, которая медленно, но беспрерывно выводить из равновесия. Тем более, Леонид успел порядком себя накрутить. С ней, такой хрупкой и беззащитной, ведь могло произойти что угодно. Иван, вышедший на улицу, чтобы немного подышать воздухом, заметил нервозность коллеги и подошел, чтобы узнать о причине беспокойства. –Так, давай поступим следующим образом. Ты идешь и говоришь Рогозиной. А то как бы она нам потом по шапке не дала за самоуправство. А я иду пробивать, где отключился ее телефон, кто звонил последним. Дальше пускай Галина Николаевна решает. Кивком дав согласие на предложение, Лёня направился в кабинет начальницы, а хакер полетел в сторону лаборатории. Усталость сразу же испарилась. Только этого им не хватало. Если еще и Кира пропала, то руководство точно будет в бешенстве. Пальцы быстро застучали по клавишам. Мужчина даже не обратил внимание на удивленный взгляд Амелиной. Та явно не понимала, что происходит, но знала одно: когда Тихонов входит в такое состояние, самое лучшее, что она может сделать, это просто не мешать и попытаться понять, не отвлекая гения технологий. Довольно быстро до нее дошло, что он пробивает, где отключился телефон Киры и есть ли в том районе камеры. И, судя по тому, что блондинка услышала «Чёрт, чёрт, чёрт», результат был плачевный. Через минуту в лабораторию зашла Рогозина, а за ней влетел обеспокоенный Субботин. Ну теперь Оксане все стало понятно: старший лейтенант влюбился в свою оперативницу! Как она сразу не догадалась. –Галина Николаевна, ее телефон отключился в сквере около ее дома. Я смог вычислить примерный квадрат. Но камер там нигде нет,–Иван старался не смотреть на Леонида, словно ему было стыдно за то, что он не смог ничем помочь. –Разрешите, мы с Майским поедем?–увидев кивок, Субботин тут же вылетел из лаборатории и помчался в сторону служебной парковки, предварительно попросив сообщать любую мелочь, которую удастся выяснить. –Вань, а проверь-ка вот что: кто изучал фейковую страницу Киры, ты же вроде делал так, чтобы была возможность отследить это. Оксана, посмотри, где сейчас находятся супруги Ястребинские. Работа закипела.

***

Майский, предусмотрительно не пустивший Леонида за руль, едва успел остановить машину, когда коллега уже полетел в сторону квадрата, обозначенного Тихоновым. Отчасти Сергей понимал чувства напарника, но то, как Субботин успел накрутить себя, пока они ехали, его пугало. Сейчас необходимо было собраться с мыслями, отключить эмоции и с холодной головой погрузиться в расследование. Кое-как припарковав машину, майор быстро добежал до места, где отключился телефон Киры. Обозначенный квадрат был, как назло, в одном из самых отдаленных и безлюдных участков парка. Какой черт понес Ковалеву сюда? Может, она что-то нашла? Или за ней кто-то следил? Тогда почему она никому не попыталась об этом сообщить? Именно такие мысли крутились в голове оперов, пока они изучали парк в поисках улик. Направившись к одной из лавочек, Субботин решил осмотреть стоящую рядом мусорку. На куче оберток из фольги нашелся телефон со слегка потрескавшимся дисплеем. Аккуратно взяв улику в руки, старший лейтенант попробовал включить смартфон. И сердце болезненно сжалось, словно грудную клетку сковало цепями! На экране блокировки было их совместное фото, где они якобы целовались. Как сказала Кира, надо же создать легенду, что мы вместе. Теперь исчезла последняя надежда, что это просто недоразумение, над которым они будут смеяться, как над шуткой. –Вот же чёрт! Где нам теперь ее искать?–паника с космической скоростью распространялась по телу, мешала собраться и трезво размышлять. Как он мог выпустить ситуацию из-под своего контроля, не проверить, добралась ли она до дома, как все прошло на отработке? И это после его оплошности с этой проклятой вечеринкой! –Прекрати немедленно это делать, прекрати!–Сергей, поняв, что напарник сейчас вообще не способен адекватно соображать, схватил парня за плечи и несколько раз сильно встряхнул. Майору сейчас жизненно необходимо, чтобы он прекратил нагонять панику и замыкаться на тревоге за Ковалеву. Да, он тоже за нее волнуется, но, вашу ж мать, нужно брать себя в руки и начинать работать. В первую очередь, чтобы найти оперативницу, жизнь которой сейчас может висеть на волоске.–Вспомни, может, она что-то говорила, кто-то ей угрожал, преследовал? –Нет, ничего такого не было. Только этот Логинов. Мы с ней не успели так близко познакомиться,–поняв, как двусмысленно это прозвучало, Субботин потряс несколько раз головой, отгоняя плохие мысли.–Всё будет хорошо, мы её найдем. С ней все будет хорошо,–парень повторял эти слова как мантру, думая, что его молитвы будут услышаны, и его девочка не пострадает. Только бы успеть, только бы успеть!

***

Резкий запах, проникший в легкие, привел девушку в сознание. Приходя в себя, Кира зашлась в приступе удушливого надрывного кашля. Тело занемело, голова гудела, в ушах раздавался противный писк, заставлявший морщиться. Несколько раз моргнув, Ковалева стала осматривать помещение, в котором находилась. Оно напоминало бассейн в загородном доме. Сама оперативница была прикована веревками к стулу, стоявшему прямо на кафеле, в непосредственной близости от воды. Поняв, что нужно срочно выбираться, майор предприняла несколько попыток вырваться и распутать веревки, но добилась лишь того, что порезала жестким ворсом нежную кожу запястий. –Можешь даже не пытаться, дорогуша. Чем сильнее ты сопротивляешься, тем сильнее затягиваются узлы,–перед лицом русоволосой возникла смутно знакомая блондинка лет 40, глаза которой сверкали праведным гневом. Ковалева с трудом, но смогла вспомнить, кто это. Вероника Александровна Ястребинская, супруга Владимира Логинова. Девушку за секунду настигло осознание. Как же просто ларчик открывался! Она и убила всех этих студенток. Сумасшедшая истеричка, не способная удержать собственного муженька в узде и решившая, что проще будет избавиться от тех молодых девчонок, которые велись на шарм и лоск, чем развестить с похотливым кобелем. Тем временем Ястребинская опустилась на стул, заботливо принесенный каким-то мужчиной, чьего имени Кира не знала. Рядом был маленький столик, на котором девушка заметила свой рюкзак и вытряхнутое оттуда содержимое, в том числе и ноутбук с телефоном. –Ну рассказывай, малолетняя дрянь, как ты докатилась до жизни такой? Как познакомилась с моим мужем, спрашивать не буду. Как давно ты с ним спишь? И не смей мне врать, в противном случае умирать будешь долго и мучительно,–женщина равнодушно осмотрела свой маникюр, достала из кармана пиджака маленькую пилочку и стала корректировать форму указательного пальца.–Ну что молчишь, я жду. Мое время–деньги. –Я не понимаю, о чем вы говорите,–каждое слово давалось с большим трудом. Горло словно наждачкой скребли.–Ваш муж–мой преподаватель, между нами ничего нет, не было и не будет. –Насчет последнего ты права, девочка,–подельник Ястребинской встал напротив Ковалевой и грубо схватил оперативницу за подбородок.–Такая красивая, гордая, своенравная, я понимаю, что Володя в тебе нашел. Такие как ты ураган в постели. Даже убивать жалко,–сухая крепкая ладонь скользнула ниже, прошлась по шее, коснулась груди, затем Акимов отстранился и вновь куда-то ушел. –Зачем я вам? Вы же прекрасно понимаете, что после меня у вашего мужа могут быть еще десятки, сотни пассий,–Кира пыталась если не воззвать к разуму своих похитителей, то хотя бы потянуть время, давая ребятам возможность обнаружить свою пропажу и попытаться ее спасти.–Те девочки, они же не были ни в чем виноваты, не были виноваты, что любят вашего мужа. –А ты наивна, девочка!–Вероника мерзко рассмеялась, закинув ногу на ногу. Происходящее доставляло ей истинное удовольствие. Как же приятно наблюдать за этими дурочками, которые считают себя самыми умными.–Этим шлюхам была нужна не любовь моего мужа, а его деньги. Точнее мои! Этот нищеброд за всю жизнь не сможет столько заработать, сколько я зарабатываю за год. Это ведь я сделала из него человека, я, я!–с каждым словом голос блондинки всё больше срывался, давая знать, что она теряет контроль, вся эта ситуация ее задевает за живое. Поняв, что дело пахнет жареным, Кира попыталась перевести фокус внимания Вероники с любовниц ее супруга на него самого. –Вы же можете себе позволить любого мужчину, зачем вам тогда нужен такой человек, как он? Он же не может нормально заработать, да еще и изменяет вам постоянно. Вам стоит только пальцем щелкнуть, как к вашим ногам упадут сотни успешных мужчин. Зачем вы столько лет живете с Логиновым?–Ковалева аккуратно пыталась узнать мотивы, которыми руководствовалась эта женщина. Неужели это такая сильная любовь, переросшая в маниакальную зависимость, нежелание делить любимого мужчину с кем-то еще? Или неготовность проходить через сложный бракоразводный процесс? Да, семейство Ястребинских может себе позволить любого адвоката, но Владимир вряд ли настолько благороден, чтобы так просто лишиться внушительных богатств и не попытаться ухватить кусочек пожирнее. Так что развод изрядно потрепал бы им и нервы и репутацию. Задачей Ковалевой сейчас было вытащить как можно больше информации, прежде чем ее убьют, как ненужного свидетеля. В душе теплилась надежда, что опера успеют ее спасти. –Раз уж ты всё равно сейчас умрешь… Пожалуй, расскажу. Все равно заняться нечем,–женщина равнодушно откинулась на спинку стула и стала смотреть на свою соперницу, как она думала. Неизвестно, что бы сделали с русоволосой, если бы нашли удостоверение сотрудника ФЭС. А так, она сейчас всего лишь любовница мужа этой чокнутой.–Я действительно давно могла бы развестись с этим уродом, который только и делает, что портит мне жизнь, но… Он меня шантажирует. Когда-то давно я нарушила закон, это повлекло смерть пациента. И Володя об этом узнал. С тех пор моя жизнь превратилась в ночной кошмар. Он осознал свое превосходство надо мной, начал унижать, изменять, приводить этих малолетних проституток в наш дом, спать с ними на нашей кровати, обвинять меня в том, что у меня нет детей. Я так мечтала его убить, так мечтала стереть эту самодовольную улыбку с его морды. Но это слишком просто, слишком очевидно. Меня бы сразу вычислили и посадили. А мне нельзя в тюрьму, понимаешь ты это или нет? Ковалевой хватило ума, чтобы промолчать, что тюрьма ей обеспечена, причем на долгие годы. Вряд ли ребята не смогли докопаться, что это она убила всех этих девушек. А если к этому прибавить нападение и похищение сотрудника полиции, то срок получится очень внушительный. –Зачем вы тогда это сделали? Неужели вы, с вашими связями, не смогли бы найти способ избавиться от мужа, сделав так, чтобы он никому ничего не смог рассказать,–майор усиленно пыталась понять, что двигало Вероникой. Неужели бы ее отец смог бы допустить, чтобы его обожаемую дочурку посадили? –Я хотела, чтобы он помучился. Хотела, чтобы он постепенно понимал, что это не просто совпадение. Я же внешне перестала показывать, что знаю о его изменах, предложила начать с чистого листа. А сама наблюдала, искала, вычисляла, этим малолетним дряням даже в голову не приходило, что за ними следят. А потом я стала избавляться от них. Мне доставляло удовольствие видеть, как Володя нервничает, когда читает новости, смотрит на меня, боится выказать свои подозрения, мечется, пытается что-то узнать по старым связям. Это такой кайф: наблюдать, как вокруг него смыкается кольцо смертей, а поделать он с этим ничего не может. Эта женщина казалась Кире истинным воплощением зла. Она убила стольких девушек ради того, чтобы напугать неверного мужа и мерзкого шантажиста? Изъянов в ее «гениальном» плане было много, но по какой-то необъяснимой причине игра шла по правилам Вероники. –Милая, мне только что звонили с поста охраны. Мимо них проехала машина ФЭС. Наши отпечатки я уже стер. Пора убираться отсюда,–Георгий спустился по мраморной лестнице и направился к Ковалевой. Одним резким толчком он сбросил стул вместе с прикованной к нему девушкой в бассейн. Легкие от неконтролируемой попытки вдохнуть наполнились водой. Инстинктивно русоволосая стала пытаться освободить конечности, но это было невозможно. Морские узлы развязать практически нереально. Сознание стало медленно покидать Киру.

***

Машина ФЭС на всех парах мчалась по улицам небольшого дачного поселка. Тихонов каким-то магическим образом смог вычислить, что друг и воздыхатель Вероники Ястребинской по поддельным документам снял здесь на сутки дом. Сама же женщина взяла на работе на пару дней отгул, сославшись на то, что хочет устроить с мужем романтический weekend. Майский беспрерывно смотрел по сторонам, стараясь не пропустить нужный поворот. Счет шел на минуты, если не на секунды. Сердце сидевшего рядом Субботина отбивало бешеный, почти нечеловеческий ритм. Больше всего на свете он боялся не успеть. Как он будет жить, если с Кирой что-то случится? Леонид с трудом оправился после смерти Алисы, собирал жизнь буквально по крупицам, учился заново дышать, жить, а не просто существовать. С появлением Ковалевой его жизнь заиграла новыми красками, она смогла избавить его от тяжелого груза вины за произошедшее, дала возможность ощутить это нежное и прекрасное чувство влюбленности. Старший лейтенант совершенно точно знал, что не простит себе, если коллега пострадает. Когда они найдут ее, он обязательно признается ей в своих чувствам, расставит все точки над «и». И плевать, что будет дальше, как майор отреагирует, ответит ли ему взаимностью. Антонова, навязавшаяся с операми в качестве медика, прижимала к себе чемоданчик с лекарствами. Тишина, повисшая в машине, угнетала, навеивала панику, заставляла думать о плохом. Они не имеют права не успеть. Должны, обязаны! Кира не может так просто исчезнуть из жизни ФЭС. Она, вся такая замкнутая, скрытная, со шлейфом тайн, все-таки смогла вписаться в уже давно сложившийся коллектив, стала его частью. Без нее контора будет уже не той. Машина резко свернула в проулок. Судя по карте, нужный им дом находился через каких-то 200 метров. Майский резко дал по газам, за считанные секунды автомобиль оказался около ворот, из которых как раз выезжала старая «Skoda». Перегородив путь преступникам, Сергей выскочил из машины и направил оружие на похитителей, приказывая покинуть транспортное средство. Оставив Акимова и Ястребинскую на попечение оперативника и выскочивших из ехавшего следом микроавтобуса спецназовцев, Антонова и Субботин побежали в дом. Тихонов, предварительно скинувший коллегам планировку коттеджа, подчеркнул, что там есть довольно глубокий бассейн. Секунды, тянущиеся вечность, стук сапог по паркету, затем по кафелю. Еще издалека Леонид заметил тело, опустившееся на дно. Похоже, Кира уже наглоталась достаточно воды и перестала сопротивляться. Ни секунды не раздумывая, старший лейтенант нырнул в бассейн. Он не имеет права дать ей умереть, не может! Она должна выжить! Быстро перерезав веревки складным ножом, Лёня бережно подхватил девушку и оттолкнулся от дна, выныривая. Валентина, со страхом в глазах наблюдавшая за происходящим, помогла вытащить Киру из воды и, не почувствовав дыхания и сердцебиения, стала проводить непрямой массаж сердца. Наконец оперативница задышала, случился приступ кашля, изо рта полилась вода. Отстранив Субботина, женщина подозвала к себе врачей «Скорой помощи», подоспевших как раз вовремя. Бережно подняв эту сейчас кажущуюся невесомой, хрупкой, словно фарфоровая статуэтка, и передав Ковалеву на попечение медиков, Леонид направился на улицу. Как бы он хотел сейчас ехать с ней в «Скорой», но патологоанатом сразу дала понять, что это невозможно, особенно после всплывшей в процессе поисков информации о том, что девушку пытались изнасиловать. Во внутреннем дворе Майский и сотрудники спецназа заканчивали грузить преступников в машину. Вероника Ястребинская истерически смеялась, кричала и требовала отпустить ее, угрожала всех засудить и посадить на пожизненное. Подельник же оставался абсолютно спокоен, даже невозмутим, он совершенно точно понимал, что их поймали на месте преступления, и отмазаться как минимум от попытки убийства им точно не удастся. –Как она?–спросил Майский, убирая пистолет в кобуру и доставая из кармана телефон. Необходимо доложить Рогозиной обстановку. Субботин кивнул, сил на слова не было совсем, вся энергия словно куда-то испарилась, мыслями старлей уже прибывал рядом со своей девочкой, сидел у нее в палате, гладил ее по руке, ждал, когда она придет в себя. Но в ближайшие несколько часов ему придется беседовать с преступниками, писать протоколы, докладывать об исходе операции Галине Николаевне. Но женщина клятвенно обещала отпустить подчиненного как только станет ясно, насколько сильно пострадала Кира.–Слава Богу! Ты, малой, не переживай, она девчонка сильная, выкарабкается. Вот увидишь, через пару дней на работу прибежит.

***

Вероника Ястребинская сидела в допросной ФЭС и всячески пыталась показать, что она ничего не боится. С того момента, как ее привезли сюда, прошло уже около двух часов. Адвокат, которого обещал прислать ей отец, застрял в московских пробках. Так что первый разговор с полковником Рогозиной женщине предстояло пережить в одиночку. Наконец дверь открылась, и в комнату вошла сама Галина Николаевна. –Я ничего не буду говорить вам, пока не приедет мой адвокат,–сразу же ощетинилась блондинка, считая, что лучшая защита – это нападение. Они стёрли все следы своего присутствия в том доме. И вообще оказались там совершенно случайно, их пригласили на тусовку, светскую вечеринку. –Этого и не требуется. Вы итак уже сделали достаточно, чтобы получить максимальный срок. Можете не отпираться: экспертиза показала, что шприц, найденный в одной из урн парка, был взят со склада клиники, где вы работаете, это вы ввели майору Ковалевой наркотик, из-за которого она потеряла сознание, также были обнаружены ваши отпечатки пальцев на стуле, к которому вы привязали девушку. Еще вас опознали жители подмосковного поселка «Озёрки», куда вы приезжали, чтобы убить одну из студенток вашего мужа, Юлию Евсееву. Потом вы со своим подельником Георгием Акимовым обставили все как несчастный случай. И вам бы это удалось. Но мы нашли фрагменты переписки, в которой вы угрожали погибшей и требовали отстать от вашего супруга,–бумаги с результатами исследований ровным рядом ложились на стол. Женщина бледнела на глазах. Вероника не могла поверить, что ФЭС докопалась до правды. Этого просто не может быть. Они все просчитали, продумали все до мельчайших деталей. В их плане не было изъянов. Ей все должно было сойти с рук!–Так что, в ваших интересах признаться, суд учтет это. Вы же прекрасно понимаете, что поиск доказательств – лишь дело времени. –Да, это я убила всех этих тварей, я, я, я!–женщина с обезумевшими и налитыми кровью глазами схватила результаты и швырнула листки в стену. Ее буквально трясло, как в приступе лихорадки.–Эти малолетние стервы не должны были жить, не должны. Этот урод отнял у меня все: право на брак, на счастливую семью, на рождение ребенка, на возможность строить карьеру без оглядки на его шантаж. А я отняла у него все его игрушки. Он ведь так боялся, что о его делах станет известно, он так переживал, что дело рано или поздно дойдет до него. Знали бы вы, какое удовольствие мне доставляло видеть, с каким лицом он смотрит новости, узнает о каждом убийстве, оглядывается на меня, гадает, причастна ли я к этому. Он ведь свято был уверен, что я простила ему измены, шантаж и просто живу с ним как с соседом. Идиот! Внезапно Ястребинская как истинная пантера бросилась на полковника, выгнув руки на манер кошки, которая бросается в атаку. Но натренированная годами выдержка и рефлексы сделали свое дело: Рогозина моментально скрутила незадачливую нападавшую и уложила ее на стол, вызвав полицейского. Блондинка моментально обмякла в руках руководительницы ФЭС и молча заплакала.

***

Серые стены, пол, потолок. Стойкий запах медицинских препаратов и спирта. Люди в белых халатах. На одной из коек в двухместной палате лежала русоволосая девушка. К ее левой руке была подсоединена система. На прикроватной тумбочке в стеклянной банке с водой стоял букет ромашек. Рядом на стуле сидел старший лейтенант Субботин и медленно гладил Киру по руке. Сейчас, спящая, она казалась такой маленькой, нежной, беззащитной, Леониду хотелось спрятать это хрупкое создание у себя дома, словно в башне, и как дракону кружить вокруг замка, оберегая от посторонних людских глаз. После звонка Антоновой, дожидавшейся вердикта врачей, парень сразу же покинул стены родной конторы и помчался в больницу, предварительно заскочив в кондитерскую и цветочный магазин. Пока они разбирались с допросом «Бонни и Клайда», а также ловили Владимира Логинова, на телефон Киры поступил звонок от ее подруги Марины. Та, узнав, что произошло с Ковалевой, пообещала приехать как только вернется в столицу, взялась сама сообщить родителям майора, а также дала 1000 и 1 совет, что девушка любит и не любит. Уж очень не хотелось оперативнику попасть в просак, принеся банальные апельсины и яблоки. Старлей сидел почти неподвижно уже около часа. Его взгляд то и дело натыкался на почерневшие следы от пальцев насильника, синяки, появившиеся в процессе борьбы с Акимовым и Ястребинской, раны от грубого ворса веревки, которые Ковалева заработала в процессе борьбы за жизнь в бассейне. По словам доктора, организм девушки был итак достаточно сильно истощен постоянными стрессами, недосиженными больничными, хроническим недосыпом, многочисленными ранениями, образом жизни, лишенным нормального питания и отдыха, а пережитое за последние несколько дней окончательно добило висевшее на волоске здоровье. Теперь, чтобы полностью восстановиться, Кире предстояло провести минимум 2 недели в тишине и спокойствии. Лечащий врач, приняв Субботина за жениха пациентки, настоятельно рекомендовал прогулки на свежем воздухе, общество близких людей, никаких стрессов и максимум положительных эмоций. Наконец веки майора дрогнули, давая понять, что она проснулась. –Доброе утро, спящая красавица,–мягко произнес парень, убирая русую прядь за ухо. Даже сейчас, без косметики, с многочисленными гематомами, бледной кожей, обескровленными губами, она была для него прекрасней всех на свете.–Как ты себя чувствуешь? –Ну здравствуй, прекрасный принц. Тебя увидела уже лучше стало,–она улыбнулась ему своей неповторимой лукавой улыбкой. В карих глазах плясали маленькие чёртики, потиравшие лапки в ожидании очередной шалости. Кира сделала попытку принять сидячее положение, но была остановлена верным напарником. –Стой, стой, тише, тише, тише. Нельзя же так сразу, резко,–Лёня сейчас напоминал мамочку-наседку, которая ни на шаг не решается отойти от своих птенцов. Оперативник заботливо вытащил подушку, помог коллеге приподняться и принять удобное положение.–Только с того света вытащили, а тебя снова на подвиги потянуло. Хватит, нагеройствовалась, теперь отдыхай. –Какие мы грозные,–проворчала Ковалева, но позволила налить себе воды. Майор настолько не привыкла, что о ней заботятся, за ней ухаживают, оберегают от любых трудностей, дают возможность ощутить крепкое мужское плечо. Утолив жажду, русоволосая уже без сопротивления вернула сосуд парню. –Ты не представляешь, как нас всех напугала,–Субботин бережно взял ладонь напарницы в свою и поднес к губам, поцеловал тонкие пальчики. У Киры от такого нежного, интимного жеста перехватило дыхание. Было в этом что-то личное, уединенное, что-то, чем не хочется ни с кем делиться.–Слушай, я должен был сказать это давно, но делаю это сейчас. Кир, ты мне не безразлична, ты мне дорога не только как коллега, но и как девушка. Мы могли бы попробовать построить отношения?–не ожидая услышать положительный ответ, лейтенант опустил взгляд. Если она сейчас скажет «нет», он не станет настаивать, просто будет рядом, пусть даже и в качестве друга. –Да, пожалуй. Только у меня одно условие,–Леонид с удивлением и недоверием посмотрел на Киру, гадая, что задумала эта хитрая лиса, издевается она над ним или нет.–Ты будешь целовать меня тысячу раз в день, можешь приступать прямо,–Субботин не дал Ковалевой договорить, резко приблизившись к напарнице и чертовски нежно прикоснувшись к губам девушки. Майор опустила ладони на плечи старшего лейтенанта, отвечая на поцелуй. В душах у обоих распространялось невероятное тепло. Но как всегда, романтичный момент был нарушен. На этот раз распахнувшим без стука дверь палаты Майским. –Серега, скройся с глаз долой,–рыкнул на него Лёня, с неохотой отрываясь от губ любимой, вызывая ее звонкий смех. Сергей, опасаясь, что в него может полететь что-нибудь тяжелое, поспешил ретироваться. –Да уж, а ведь нам с этим зоопарком еще работать.