Ассоциации с мечтой

Недавно, когда его только начала настигать хроническая бессонница, Блек по ночам начал больше задумываться обо всем на свете, т.к. как бы он не старался, на работе в такие моменты концентрироваться не получается. И маг заметил большой контраст с жизнью, о которой успел помечтать одной-двумя ночами ранее. В шумном Арнире, где дети так чисто смеются, а взрослые так искренне друг другу улыбаются при встрече. В окружении мелких бытовых задач по типу «поставить чайник», «заправить постель», «протереть полку над кроватью», «сделать перестановку, чтоб приятней смотрелось»; в одной квартире с наставником, по совместительству лучшим другом. Мирная идиллия – это то, чего он так желает. Но это так же не совместимо с его существованием, как и… Фигурное катание. Жизнь мечты иссушающего – это замерзшее озеро посреди зимы. Но эти условия смертельны для адского монстра, как он. Маг вынужден находиться в своей несчастной лаборатории за километры от цивилизации, вечно в диком давлении Варнера. Той мрази, которая жестоко убьет родителей доктора, если Блек осмелится ослушаться тирана и отлынивать от уничтожающей работы. И тем самым, если иссушающий решит хотя бы одним глазком глянуть на нормальную жизнь, на свою жизнь мечты, то его родители и глаз будут разрублены. Коньки, которые так нужны ему, чтоб научиться строить волшебные пируэты на льду – нормальный режим сна и приема пищи, к примеру – навеки закрыты для адского. Холодное отчаянье, как волна ледяной воды, оставляет его на волоске от смерти. От кошмарных пыток в противоположном месте и ощущениях страшного дискомфорта от родного мира. Но Варнеру же нужен такой отчаянный раб? Который делает все грязнейшую работу в крохотнейшие сроки? И для этого ему нужен хоть какой-то отдых! На 2-3 часа, но отдых! И… поэтому тиран не будет мучать его за мечтания? Кажется, да. Похоже, Блек действительно может позволить своим мечтам, своим мыслям свободно поплыть по течению! Удивительно, что то же фигурное катание все еще не покинуло его мысли, его ассоциации. Оно засело там еще на очень долго. Возможно, даже на все жизнь. Доктор закрыл глаза. В голове он уже на льду, разгоняется на замерзшей воде, ощущая дикие потоки холодного воздуха, но не замерзает. Ему приятно от прохлады, которая его не убивает. И вот, он уже на средине озера, на идеальной скорости. Маг на пути в прекрасную жизнь. Он видит, он слышит, он находится в городе. В Арнирском парке, зимой, на всем известном озере. Но он там не один – его отец сидит на лавочке и наблюдает за тем, как его жена подъезжает на коньках к светящемуся от радости сыну, беря его за руку и показывая, как сделать первый в своей жизни трюк. Как мама, она исполняет свой долг – помочь сыну, научить его. И доктор принимает это. Он внимательно впитывает каждый кусочек новых знаний, которые он видит и складывает их, как один небольшой паззл. И он тут же старается скопировать каждый момент этого паззла по кусочкам в своих действиях. И у иссушающего удается правильно подпрыгнуть и прекрасно приземлиться! Правда, в самом начале полета руки подвинулись не в ту сторону, так что трюк немного не удался, и отцу это не очень понравилось. Но он понимает, что сын только учится, поэтому не начинает что-то гневно выкрикивать на своего ребенка, а спокойно продолжает наблюдать. Папа Блека – не фанат спорта, а особенно такого, по его мнению, «женского», он больше любит охоту, так что всегда старался учить сына стрельбе из огнестрельного оружия. Но, не смотря на все старания уже пожилого охотника, вырос в семье маг. Первый маг, который ну никак, к сожалению родителя, не смог подружиться со спортом или охотой. А иссушающий волшебник продолжал веселиться с мамой. На второй попытке в самом конце ноги ослушались, а на третьей все прошло просто идеально! Оба расслабились в победном дружном смехе, но не на долго – мать решила попробовать научить сына танцевать на льду. Расслабляться, веселиться, отдыхать от забот – танцевать с душой. Для этого не надо никаких заученный сложных трюков, просто умение передвигаться на льду на коньках. Максимум из того, что тебе понадобится для такого – пара коньков и любимая песня, играющая где-то рядом или даже в голове. И, по желанию, близкий человек, с которым можно просто так потанцевать. Зайди в самый центр озера и кружись, разгоняйся, прыгай! Пробуй новое! Здесь нет оценок, нет спешки, нет давления, только ты и твои эмоции с чувствами! И, все еще лежа в кровати, что на самом деле удивляет – доктор все-же лег в кровать вместо того, чтоб засиживаться за столом и пытаться работать, Блек продолжал убаюкивающе мечтать. В каждом вымышленном движении, каждом шагу, прыжке или приземлению есть свои эмоции. И они могут кардинально друг от друга отличаться. Подпрыгнул, подкинул свое отчаянье, приземлился, немного топнув левой ногой из-за досады от того, что отчаянье вернулось к тебе обратно. оттолкнулся другой ногой для разгона – собрался с духом, – и, пусть, и не долго, но пролетел под опекой легкости и радости. Закружился в немного агрессивном, перекрывающем все остальное, бушующем счастье, присел в остановке от крутки, скрестив ноги – как отдохнул от эмоций, не позволяя им взять полный контроль надо всем и укутавшись в спокойствие, в котором и проскользил на правой ноге в позе ласточки, как можно шире раскинув руки. В резком полукруговом движении в наружную сторону правой рукой в конце этого импровизированного трюка спряталось немного хитрости и, возможно, тщеславия. То, как резко и уверенно Блек встал, в положении его рук с крепко сжатыми руками и твердо стоящими на льду ногами в коньках заметно засела уверенность в своих силах и завтрашнем дне, но не на долго. Шаг с небольшим приседанием в сторону ближайшего берега показывает, в отличии от прошлого действия, неуверенность и сомнения. И в большинстве последующих прыжков, шажков, беготни, приземлений и импровизированных трюков начинает вешаться немного спонтанно появившаяся усталость, а потом и вовсе вымотанность, перешедшая в что-то, похожее на простую походку. Но не совсем, ибо на льду и в коньках просто ходить очень сложно, если вообще не невозможно. И все эти размышления, эти ранящие мечты все еще живут только в голове засыпающего Блека. Удивительно, как быстро прошел целый час, пока иссушающий был в своем выдуманном мире надежд. И пребывание там зря не прошло – он уже на грани засыпания! Адский так улетел в мысли, что позволил своему телу полностью расслабится. Это его состояние и вовсе немного схоже с медитацией – так же хорошо и спокойно. Как же он рад, что впервые в таком прекрасном настрое засыпает и как будет радоваться утром, что спал крепко и без мучительных кошмаров.