Ужасно-приторный

Казуха с разбитыми в кровь коленками и неаккуратно наклеенными поверх них пластырями с котятами забежал в кофейню, держа под боком скейтборд: весь обшарканный от нескончаемых падений его хозяина и обклеенный неприличным количеством наклеек он очень уместно смотрелся рядом с самим Казухой, на котором была надета белая футболка, а поверх накинута легкая светло-зеленая рубашка в клеточку, джинсовые шорты с дырками — сейчас так модно, а не он зацепился за забор, когда убегал от копов — и побитые конверсы, которые пережили и повидали больше, чем положено обычной обуви. Прохладный воздух кофейни ударил ему в лицо, и он облегченно вздохнул, заходя внутрь, чтобы спастись от майской жары. Подойдя к кассе он задрал голову, вчитываясь в написанное цветными мелками меню, и произнес: — Один карамельный фра… ..А затем опустил взгляд и запнулся. В сине-фиолетовых глазах бариста сверкали молнии, рассекая ночное небо. Они манили к себе, и Казухе вдруг захотелось, чтобы этот взгляд задержался на нем чуть-чуть побольше. Но он этого не сделал. Наоборот бариста закатил глаза, а после послышался тихий смех с его стороны. — Ты откровенно пялишься на меня. — Чуть насмешливо произнес он, вырывая Казуху из мыслей. Он тут же залился румянцем и принялся неловко извиняться, но бариста его остановил: — Расслабься, я прекрасно знаю, что красавчик. — Скарамучча — читает Казуха на бейджике — задорно подмигивает ему, и он краснеет еще сильнее. В итоге спустя минуту молчаливых гляделок, Казуха — весь смущенный и розовеющий до кончиков ушей — все таки делает заказ: — Карамельный фраппучино, пожалуйста. А потом пытается как можно быстрее ретироваться к стойке выдачи. Скарамучча пару секунд смотрит ему вслед, наклонив голову, а затем отворачивается готовить кофе. И только тогда Казуха выдыхает. Кажется, он даже не заметил, как задержал дыхание. Вся эта сцена была до ужаса неловкая и смущающая, и больше всего ему хотелось провалиться под землю прямо здесь и сейчас. Но теперь, когда бариста отвлекся на кофе, Казуха смог нормально его рассмотреть; из под черной круглой шляпы проглядывались фиолетовые растрепанные волосы, а с ушей свисали сережки в форме песочных часов, точь в точь повторяя цвет глаз. На талии был повязан черный фартук, а рукава рубашки закатаны до локтей, обнажая бледную кожу. В целом образ подходил под униформу, но при этом выглядел по-домашнему небрежно, вторя атмосфере самой кофейни. И почему-то Казуха никак не мог оторвать от Скарамуччи глаз. Даже то, как он готовил кофе завораживало, несмотря на то, что Казуха в этом не разбирался. Его изящные пальцы ловко забросили все ингредиенты в блендер и, нажав на кнопку включения, Скарамучча начал взбивать сливки. Пару капель попали ему на фартук, а одна брызнула прямо на кончик носа. Он поднес мизинец и смахнул ее, при этом облизав палец с причмокивающим звуком. Казуха невольно отвел взгляд и поджал губы. Спустя еще несколько минут рядом с ним раздался сладкий тягучий голос. — Ужасно приторный карамельный фраппучино для…? — Скарамучча вопросительно приподнял бровь, держа черный маркер наготове. Казуха подпрыгнул на месте и выдохнул громкое «о», прежде чем понял, что от него хотят. — Для Казухи, пожалуйста. В ответ он получил легкий кивок и бариста старательно начал выводить что-то на стаканчике, пока Казуха неловко мялся рядом. Уходить не хотелось, но если он задержится на еще чуть-чуть — опоздает на встречу с Горо. Возможно, ему стоит вернуться сюда и попытать удачу в другой раз. Но если говорить откровенно — везение никогда не было на его стороне. — Ка-зу-ха, милое имя. Тебе подходит. — Отложив маркер, Скарамучча подпер голову рукой и улыбнулся, протягивая ему кофе. Воздушные взбитые сливки украшал карамельный сироп, а внизу стакана плескались кубики льда. Даже с расстояния он мог почувствовать приятный аромат, исходящий от напитка. Казуха определенно должен будет вернуться сюда. Когда он тихо поблагодарил его и протянул руку, чтобы забрать стаканчик, их руки соприкоснулись. На фоне холодного кофе бледные пальцы Скарамуччи оказались очень теплыми, и Казуха не смог отказать себе в удовольствие задержаться в таком положении чуть больше, чем позволяли приличия. И кажется, Скарамучча был вовсе не против. Послав ему озорную улыбку, он со вздохом промурлыкал: — Ты выглядишь интересным, Казуха. — Он отпустил стакан и отошел на несколько шагов. — И если ты хочешь спросить, но стесняешься, — Скарамучча сделал глубокий вдох, — то моя смена заканчивается в 17:00, а потом я абсолютно свободен. У Казухи в животе запорхали бабочки. Ему только что намекнули на свидание? Или сказали прямым текстом? — Я буду ждать тебя. — В последний раз взглянув на Казуху своими бездонными глазами, он отвернулся к другому клиенту. У Казухи стали подкашиваться колени, а лицо предательски подводило, начав окрашиваться в ярко-красный. Скарамучча хотел увидеть его снова, и боже мой, это было лучшее чувство на свете. Но сообщение, пришедшее на телефон, вернуло его в реальность: горо [11:01] я на месте Он опаздывал на встречу! Набрав в грудь побольше воздуха, Казуха на одном дыхании выпалил. — Я-я приду. И направился к двери, умоляя себя не оборачиваться. Придерживая в руках кофе он вышел на улицу. Лучи солнца легли ему на щеки, и он запрыгнул на скейт, отдаляясь от кофейни все дальше и дальше, но мысленно находясь еще там, перед невероятным бариста с фиолетовыми глазами и растрепанными волосами. Пока силуэт Казухи не скрылся за углом, его преследовал взор пары глаз.