Твоё тело

он медленно выпускал кольца дыма из своего рта, а она прикусила язык. они оба сидели во дворе академии, только на разных скамейках, изредка перекидываясь оценивающими взглядами. она жила, она расцветала, пока чья-то глупость не погубила её. ей было невыносимо больно и страшно. ей казалось, что дальше ничего не будет, никакой счастливой жизни, она впервые за долгое время ответила на звонок матери. она была всполошенна и опустошенна, много себе всего надумала. было больно от того, что отец так ни разу и не набрал её. будто ему было плевать, что происходит с его дочерью. макс рассказала все, все что произошло за эти несчастные 2 недели. мама была шокированна всем, что происходило. её первой мыслью было начать разборки с этим парнем, а так же, что про всю свою бескрайнюю любовь — он врет. максин согласилась с последним даже не раздумывая, она убедила мать в том, что ей сейчас не нужны с ним какие либо разборки, это просто сейчас ни к чему. виктория подсела к колфилд и прошептала ей на ушко: — что будешь со всем этим делать? — ты можешь мне сейчас честно сказать, не не договаривая, просто правду. нейтан говорил про любовь ко мне правду? — да, я редко вижу его таким… как бы слово подобрать? поникшим, наверное. попробуй заговорить с ним об этой ситуации… не знаю, что ещё можно предложить. — мне страшно, вдруг, если я соглашусь, такое повторится вновь? — в смысле согласишься? тоесть, он тебе тоже нравится? — я запуталась, не понимаю ничего. скорее да, чем нет. — я могу спросить, хочет ли он поговорить с тобой сейчас, — макс одобрила её идею, и вик незамедлительно подошла к прескотту. — привет, — так же тихо прошептала она, — ты не хочешь поговорить с макс? — привет, а почему шёпотом? — не хочу, чтобы нас услышал кто-то лишний. — ну давай, зови ее. «ты заблокировала меня в своих мыслях, но я доказываю, что реален. ломаю архивы с воспоминаниями, обжигая своим ледяным дыханием.» макс осторожно подсела на лавочку к парню. — знаешь, что самое глупое по моему мнению, — начал разговор нейтан, — так это жениться в своей день рождения. вот, вы разведетесь, а память на этот гребаный день навсегда останется. — так же как у меня навсегда останется в памяти тот день. — блять, ну ты чего? — сказал прескотт и поднял глаза, увидя как она плачет. — не беспокойся так за меня. — как ты не понимаешь, я люблю тебя, я не могу не беспокоиться за твоё состояние. — мне больно, больно от твоей любви, — и тут она заплакала навзрыд. — Я не хочу, не хочу больше никогда причинять тебе боль. я могу уйти, могу больше не появляться в твоей жизни, не писать, переехать в другой город, не появляться в твоих мыслях, не давать повода слышать моё имя в твоих разговорах, забрать у тебя мои фотографии, и и никогда не возвращать тебе ту, которую украл с твоей мемориальной стены. только прости меня, я хочу, чтобы ты смогла жить дальше. — поверь, я тоже этого хочу.