Убитый любовью

Тёплые капли воды, вперемешку с кровью, стекали по левой руке свисавшей с края ванны. Взгляд Дазая уже десятую минуту сверлил покрытый плиткой потолок. Вот так это наконец и произошло. Поддавшись импульсу, хлопнул дверью , зашёл в ванну и открыл шкафчик сбоку от зеркала. Осаму нашёл лезвия и набрал ванну, уже потихоньку готовился отдаться забвению. Нервы были на пределе именно сегодня. Дазай даже не стал раздеваться, плевать уже. Пальто было грубо скинуто с плеч хозяина и оставлено у входной двери. Чёрный галстук подраспустился под воротником белой рубашки. Дазай пытался собрать в голове остатки рассудка, но эмоции переполняли его. Много лет он играл на публике, только оставаясь с самим собой понимал, что даже отражение в зеркале над ним насмехается. Мысли давили на голову, шатен лёг в тёплую ванну сжимая пальцами лезвие. - я ведь просто... хотел понимания от тебя , Чуя. В голове ярко ВСПЛЫВАЛИ воспоминания с криком низкого напарника. - Убирайся из мафии! Мне противно, что такой отброс как ты, чувствует что-то в мою сторону! - кричал Чуя. - Я лишь ответил на вопрос.. Оба понимали, если Осаму не будет в момент арахабаки, то Чуя умрёт. Однако напарник был так взбешон, что кричал без остановки глядя в карие глаза. - Да как ты вообще мог сказать что-то подобное?! Это место не терпит любви, Дазай. Раз не можешь больше со мной работать, уходи! Лежа в ванной шатен погрузился с головой под воду, в надежде, что он перестанет думать об этом моменте жизни. Под водой была слышна струя, которая лилась из крана и давила на уши. Последние несколько месяцев Дазай стал очень сильно избегать напарника, тот и сам был рад, чем меньше видел высокого ушлёпка, тем больше нервов и шляп оставалось при нем. Но это стало выходить за грани, что даже Чуя заподозрил неладное. -Что с тобой, черт тебя подери?! - он это спрашивал не раз, но Дазай слишком опасался ответа. Ничего хорошего бы не вышло, если б Шатен признался , наверняка бы это привело к очередному скандалу и тогда уже Чуя начал издеваться над Дазаем.. А может и отказался работать вместе. Дазай этого допустить не мог, ему был дорог его напарник. Но это уже позади. Он признался, эмоции захватили контроль и вот итог... Этого стоило ожидать. Рыжику часто приходилось терпеть выходки и насмешки Дазая, но даже они прекратились в его сторону. Теперь Осаму приходилось сдерживаться каждый раз, когда свой гнев вымещал на нем Чуя. Так больно и горько, одновременно режут внутренности, немеют конечности и на языке странное ощущение... Мозг требует кислорода, на горло начало давить, Дазай выпрямился и лёг спиной на стенку ванны. По выпрямившимся коричневым волосам стекала вода, шатен слегка бился головой о стену снова и снова, обдумывая произошедшее с ним сегодня. "Любовь не лечит, а калечит" - гласил его случай. Самую дикую боль причинил ему именно напарник, на котором он испытывал самые остроумные каламбуры, какая ирония. Прежде эти чувства были ему незнакомы, сильная привязанность стала иметь иной смысл. Больше, чем просто привязанность, она переросла в зависимость и поглотила разум главного героя произведения. - пора с этим кончать. Без каких-либо предупреждений, вот так взять и уйти из жизни.. Дазай не видел разницы, уйти из Мафии и из жизни, туда, где нет напарника... за исключением смерть, ведь дальше тебя не мучает и не гнетет ничего. Там пустота, там абсолютно никаких тревог.... -Ведь без тебя и смысла дальше идти нет... Мой маленький пёс... - с теплотой проговорил Дазай поднося лезвие к руке. -Потребовал уйти, так я уйду, только... потом не жалей.. Глаза Осаму заслезились, удивительно.. вот так, просто плачет скрывшись от глаз посторонних. Даже Дазая такие чувства довели... Интересно, как бы вёл себя Чуя, если бы с ним произошло подобное?.. Никак, такого бы не произошло. "Он теперь ещё больше ненавидит меня" - думал, Дазай. " Я ничего не смогу сделать, я сделал только хуже..".................. Переломный момент, шатен перестал слышать как из переполненной ванны начала выливаться вода на пол, он широко открытыми глазами смотрел на руку, держа в другой лезвие, трясся как маленький ребёнок. -я ничтожен, уж лучше мне действительно умереть.. А ведь он так этого желал, он не любил боль, но боль не физическая, его боль крылась внутри, под венами и связками, вокруг и в излучавшем любовь сердце. Он не мог позволить её себе проявлять. Однажды он погладил напарника по голове, за что получил в грудь с ноги... Нельзя. Маленькая фигура была постоянным напоминанием жгучего чувства, что кипятило нервы. - я уже сошел с ума. Резь. Мимолетно и уверенно, с таким безразличием посмотрел как разошлась по разные стороны истерзанная годами кожа. Через секунду хлынула кровь. Вот и все, наконец Дазаю стало легче, уже все позади, осталось только дождаться момента грядущей смерти. Его пульс можно было начинать считать минутами. Он опустил предплечье в воду. От запястья шёл глубокий разрез до локтя... Другой рукой Осаму убрал волосы с лица и просто ждал. - Чуя, ты был единственным моим стимулом жить. - Ты ублюдок. - отвечает Чуя, сидя напротив в ванне. -Кто же теперь остановит твою порчу?... - спрашивает с маленькой улыбкой на лице, хоть это и была галлюцинация, но видеть объект обожания перед смертью... ему этого хотелось, чтоб хотя бы в этот момент, Чуя был мягче с ним... -Ты наконец-то умираешь. - губы Чуи растянулись в злой улыбке. -Да.. - подтвердил Дазай. Злая галлюцинация намеревалась травить Дазая, до самой кончины. - Чуя, я люблю тебя.. Прости. Что все так вышло... Я не хотел тебя любить, правда, я знал, к чему это приведёт. Пожалуйста, прошу тебя... Снова по щекам Шатена потекли слезы. -Плачешь при мне? Тц, подонок, сдохни. От таких как ты меня тошнит. Мой новый напарник будет лучше тебя, поверь. Дазай потянул руки, чтобы обнять глюк. Но Чуя воскрикнул : " Убери от меня свои грязные руки! Черт, изрезался весь и ко мне липнешь! Было бы у Осаму было больше сил, он бы смог дотянуться, но руки стремительно опустились обратно в воду, перекрыв кран . Кровавая ванна встретила бы каждого, кто вторгся в квартиру. Вода с кровью была и на полу комнаты, но ушла в трубы, через отверстия в полу. -совсем... скучать не будешь? С тем же, как быстро тяжелело тело Шатена, нарастало чувство немения конечностей и последних частичек души. - обещаю... что теперь ты точно будешь выше меня, ведь я буду в могиле... под тобой..в паре метров.. - картинка начала плыть в глазах. Последнее, что сказал Дазай, перед уходом последних сил на вдох, было бесшумное <я тебя люблю >. После нижние и верхние ресницы век Шатена пересеклись. Он больше не дышал, не страдал и не думал. Тишину нарушали только капли, падающие на пол с края ванны.