Я должен их всех сразить

      Отабек сидел на скамейке и наблюдал за тем, как Юра с самого утра катается и репетирует один и тот же номер, а уже, на минуточку, восемь часов вечера! И как он только выдерживает? Отдыхать ведь тоже нужно. Конечно, это было завораживающе и безумно красиво, потому что Плисецкий пластичный, словно кот, да и номер был дерзкий, эффектный, как и сам Юра, поэтому ему это очень подходило. Это выступление просто должно сразить каждого зрителя без исключения, иначе быть не может. Отабек этого просто не может представить, потому что он готов вечность смотреть даже на самую неудачную репетицию, ведь, он уверен, это все равно будет шикарно. Но все же пора это прекращать, перерабатывать нельзя, он это точно знает.       — Юр, может, пойдем собираться? У тебя ведь все хорошо получается, да и до выступления еще неделя. — Алтын это сказал, как только музыка в очередной раз закончилась, а то во время репетиции лучше не останавливать, мало ли что еще произойдет, да и злить Юру - явно не самая лучшая идея, он это знал.       Плисецкий остановился и явно недобродушно посмотрел на своего коллегу, что ж, не злить не получилось.       — Вот именно, что осталась неделя! А как я катаюсь, ты видел? Недостаточно, всего недостаточно! Ни резкости, ни пластичности, ни эмоций! — Юра досточно быстро подъехал к месту, где сидел Алтын. — Я должен всех удивить, сразить, я должен удивить его. Ты понимаешь? Он обязан был быть моим тренером, а не его, да еще и на лед вышел с этим Кацуки! Я их превзойду, и он поймет, кого потерял. Он меня предал.       — Юра, ты просто великолепен, поверь мне. Я думаю, что это лучший номер, который я в принципе видел. Если кто-то не восхитится, то они просто глупцы и ничего не смыслят. Да и зачем тебе Виктор в качестве тренера? Ты ведь и без него справляешься не хуже.       — Бек, ты не понимаешь... Он обещал мне поставить хореографию, с которой я выиграю, — Плисецкий явно поник и сел рядом с Отабеком. — Я им вдохновлялся, знаешь? А он просто взял и бросил меня, уехав к этому Юри, который лишь просто повторил его программу и то, не где-то на выступлении, а просто видео с тренировки. Так не должно быть, он не достоин Виктора в качестве своего тренера.       Алтын лишь задумался, поправил растрепанные волосы Юры, что спадали на лоб и приобнял его, прижимая к себе.       — Знаешь, конечно, не все бывает так, как мы хотим, к сожалению, но посмотри на себя. Ты стал лишь сильнее, увереннее в себе. Стал лучше. Ты катаешься просто чудесно, в твоем возрасте мало кто такое сможет, да и не только твои ровесники, но и те, кто старше.       Юра поднял свою голову и посмотрел на Отабека с большой благодарностью и лишь присел к нему поближе, кладя голову на плечо. Спокойно. Алтын в принципе всегда мог поддержать и успокоить, он всегда рядом, даже если Плисецкий и отрицает, что ему никому не нужен, что он сам справится, но это ведь не так. Совершенно не так. Юре очень нужен Отабек, чтобы он был с ним, хотя бы находился рядом, так легче, так приятнее, да и в принципе свою жизнь без него он представить не может.       — Спасибо тебе. — Очень необычно. Такие слова от Юрия услышать можно крайне редко, потому что он не любит говорить их впустую, не любит говорить не тем людям. — Но все же надо еще потренироваться, хотя бы пару раз откатать. Ты же знаешь, Бек, я не успокоюсь. Может, ты тоже как-то поучаствуешь? Брутально постоишь там хотя бы, тебе пойдет!       Алтын рассмеялся, чем вызвал недовольное лицо у своего собеседника. Такой ребенок.       — Ну и ладно, не надо. Рассмеялся тут. Дурак, дурак, дурак!       — Чего ты, я же не со зла, но брутально постоять, серьезно? Может, что хоть получше придумаем. Например, выстрел в конце, я не знаю.       Юра ушел в свои мысли, обдумывая предложение и надеясь придумать что-то свое, а то этого же будет мало.       — Давай еще перчатки снимешь! Зубами! Будешь, как хищник, да и выглядеть будет неплохо, сексуально даже, наверное. — Он явно был очень доволен своей идеей, додумался же! Смог.       — Хорошо, давай попробуем. Ты точно не устал? Можем попробовать завтра, а сейчас пройтись прогуляться, да домой, я приготовлю что-нибудь.       — Нет-нет, я не устал. Давай, быстрее зашнуровывай коньки! Пойдем пробовать, подберем момент, хотя бы, что когда делать будешь, а хоть потренируюсь еще немного, надо отточить прыжки и конец.       — Хорошо, сейчас переоденусь, но давай, пожалуйста, недолго, а то скоро совсем уже поздно будет.       — Да, Бек, я понял, давай быстрее.       Конечно, "пару раз" отрепетировать не вышло, тем более с Юрой, который стремится к идеалу. Было видно, что тот измотан, но все равно продолжал работать. Он горит этим делом, ему важно быть сильнее, изящнее, техничнее, хотя, казалось бы, куда еще больше? Но совершенству нет предела.       Спустя пару десятков срывов Плисецкого, что по времени означало около двух часов, они, вроде, нашли подходящие моменты для того, чтобы действовал Отабек. Конечно, на льду он кататься не будет, но те короткие моменты с ним все равно будут выглядеть эффектно, как раз то, что нужно было этому номеру, как недостающий пазл, с помощью которого они разорвут зал больше, чем это вообще могло бы быть. Это добавляло дерзости.       — Все, Юр, правда хватит, пойдем собираться, ты уже никакой и уже поздно, мы договаривались на пару раз.       — Нет, давай еще немного, пожалуйста! Я ведь почти все сделал из того, что хотел успеть за сегодня.       — Нет, нам правда нужно идти.       — Тебе нужно, может? Мне никуда не надо, вот никуда и не пойду. — Плисецкий остановился посреди катка, скрестив руки, явно давая понять, что с места он не сдвинется.       Тяжело вздохнув, Алтын лишь подъехал к Юре и закинул себе его на плечо, направляясь к выходу со льда. Все же тот был чересчур легкий, не очень-то это хорошо, конечно.       — Отпусти, дурак, блин, отпусти меня!       — Нет, все, мы пойдем домой. Тебе нужно выспаться и отдохнуть, потренируемся завтра, так что на лед я тебя сегодня больше не отпущу.       Что ж, Плисецкому пришлось смириться с этой нелепой участью висящего на плече и все же принять факт поражения, но ему действительно следовало отдохнуть, да и Отабеку тоже.       Собравшись и переодевшись они вышли на улицу, где было уже просто ужасно темно, не лето ведь на дворе, но зато можно было вдохнуть полной грудью, понимая, что этот тяжелый день уже позади.       — Бек, — привлек к себе внимание Юра, — еще раз спасибо тебе. — Он встал на носочки и быстро чмокнул того в губы, приобнимая за шею. — Пойдем домой, я очень устал.